знаю, каким образом разбойники их побьют, но я видал в Риме гораздо более устрашающего вида банды беспризорников.
— Может быть, — вздохнул Катон. — Я только надеюсь, что две другие когорты лучше этого сборища.
Центурион Массимилиан нахмурился и открыл было рот, но затем прикрыл его.
— Тебе есть что сказать, центурион? — подсказал Катон.
— Только то, что Шестая Галльская — лучшая когорта в провинции, господин.
— Лучшая, ты говоришь? — Он почувствовал, как его сердце упало еще глубже. — Да будут милостивы к нам боги…
— Будем надеяться, что до этого не дойдет, — легкомысленно сказал Аполлоний. — По моему опыту, боги продемонстрировали гораздо больше беззаботности, чем логичное желание оберегать род людской.
Катон повернулся к собравшимся и подошел к краю смотровой площадки, глубоко вздохнув, чтобы начать свою речь.
— Солдаты и офицеры Шестой Галльской когорты! К настоящему времени, как вы уже поняли, гарнизон Сардинии находится под новым командованием.
Он услышал смешок от Плацина и некоторых других и был рад видеть веселье на лицах некоторых из солдат перед ним. Лучше это, чем угрюмые выражения на лицах или недовольные хмурые взгляды.
— Я префект Катон, командующий гарнизоном. Наш император поручил мне возглавить кампанию по уничтожению разбойников, осмелившихся бросить вызов воле Рима. Я буду честен с вами с самого начала. С тех пор, как я прибыл в провинцию, я слышал, как многие говорили, что эти разбойники более чем достойны солдат Рима; что они хитрее лисиц и их нельзя поймать. Говорят, так было всегда и всегда будет. Теперь подобные разговоры прекратятся. Рим больше не потерпит неповиновения со стороны этих преступников. Они будут выслежены и уничтожены. Это наша миссия, и мы ее выполним!
Он сделал паузу.
— Несомненно, некоторые из вас сочтут мои слова простой бравадой и подумают, что, в конце концов, я буду унижен, как и те, кто пытался покорить разбойников до меня. Этим людям я говорю: вам лучше молиться богам, чтобы вы дожили до того дня, когда мы одержим быструю победу, потому что я не успокоюсь, пока мы не разгромим повстанцев. Ни один человек под моим командованием также не найдет успокоения до тех пор. До того дня я буду требовать от каждого человека здесь сражаться на пределе своих сил и мужества. Да, сжалятся боги к тем, кто не выполнит свой долг, ибо я не проявлю милосердия ни к вам, ни к нашим врагам. Центурион Массимилиан, распусти своих людей.
Он присоединился к преторианским офицерам, когда центурион издал громогласный приказ ауксиллариям разойтись обратно по баракам.
— У нашего нового друга-ауксиллария отличные легкие, — заметил Аполлоний. — Почти так же оглушительно, как Макрон. Осмелюсь сказать, что это самое благоприятное сравнение во всех отношениях.
— Ты не ошибся, — пробормотал Катон. — Но я дам ему ровно такой же шанс, как и всем остальным, проявить себя в бою.
Он повернулся к Плацину и другим офицерам. — Что вы думаете?
— Как будто ваша речь была коротковата, господин.
— Я сказал сейчас все, что хочу. Мне просто нужно было увидеть их как строй и дать им знать, чего им следует ожидать.
Аполлоний выразительно выгнул дугой бровь. — А что ты думаешь о Шестой Галльской когорте в качестве подразделения?
— Я видел и лучше.
— А ты видел хуже?
Массимилиан повернулся, чтобы присоединиться к ним, поэтому Катон проигнорировал вопрос и вместо этого отдал приказ. — Офицеры, я хочу, чтобы вы обошли весь лагерь и составили список работ, которые необходимо выполнить. Не упустите ни одной детали. Я хочу, чтобы это место выдавило слезу гордости из глаз самого закаленного центуриона из когда-либо живших. И я хочу, чтобы это было сделано в течение двух дней. Центурионы Плацин и Массимилиан, вы вернетесь в штаб вместе со мной. Нужно составить необходимые планы.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Помещения префекта Вестина были хорошо обставлены, без сомнения, благодаря доходам от процветающего побочного бизнеса, который он вел в своей роли командира когорты. Стол из черного дерева, инкрустированный жемчугом и серебряными цветочными узорами, стоял перед большим окном со ставнями, выходившим с видом на двор претория, стены форта и порт за ними. Море ярко сверкало на километры вдаль, и несколько грузовых кораблей и рыбацких лодок грациозно плыли по зыбкой глади. Одна стена была расписана так, чтобы изобразить сельскую сцену у озера, окруженного деревьями и горами, с храмом на берегу. Пастух, опираясь на посох, рассматривал великолепный вид. Катон признал, что это была прекрасная работа. Достойная лучших домов Рима. Другая мебель кабинета — мягкие скамейки, полки для свитков и вощеные дощечки — также работа настоящих мастеров.
— Наш хозяин — человек некоторого вкуса, не говоря уже о значительных средствах, — сказал Аполлоний, осматривая антураж. — Учитывая, что он предпочел проводить большую часть своего времени в другом месте, я могу лишь вопрошать каково же великолепие его другого жилья.
Катон обыскивал взглядом документы на полках, пока не нашел то, что искал: свернутую карту острова. Разложив ее на столе, он подгрузил углы вощеными дощечками и жестом приказал остальным собраться вокруг.
— Ты знаешь это место, Массимилиан. Скажи, где находятся эти разбойники и где совершаются их нападения по последним сообщениям.
Центурион наклонился вперед и указал на центр острова к востоку от Тарроса. — В этом регионе есть густой лес, который покрывает большую часть равнины между окружающими его холмами. Племя баларов контролирует этот район. Зимой земля похожа на болото, но вам не придется долго привыкать к этому месту с учетом времени, проведенного вами в Британии, господин. — Он взглянул на Катона с быстрой улыбкой, прежде чем продолжить. — Летом большая часть его высыхает, но есть места, где сохраняются болотные условия и воздух напрочь забит комарами. Любой патруль или колонна, посланные в этот район, молит о том, чтобы Юпитер поразил их молнией на месте. Я знаю это по опыту, когда два лета назад гнал разведывательный отряд в лес. Половина парней моей центурии пролежала на больничных койках большую часть месяца, и восемь из них умерли, — он провел пальцем по пергаменту и коснулся участка к югу от покрытой лесом равнины. — Еще одно племя, доставляющее нам неприятности, — это иленсы. Тут пейзаж совсем другой. Холмистая, местами почти гористая.
— Там отмечены города, — вмешался Аполлоний. — Их удерживает враг?
— Нет. Мы по-прежнему контролируем города. Пока что. Разбойники начали устраивать засады на дорогах. Это, в свою очередь, вынудило торговцев путешествовать в составе групп повозок, охраняемых наемными людьми и даже отрядами гладиаторов, нанятых ланистами острова. Вдоль основных маршрутов расположены военные заставы, укомплектованные людьми из трех когорт, что
