Она пила какие-нибудь лекарства? За что конкретно вы платили?
— Ой как много вопросов, — пискнула Танюха и посмотрела на меня, мол, дерзай.
Уставившись на меня, как мне показалось, с жалостью, капитан по имени Игорь вдруг заявил:
— На первый вопрос я могу дать ответ. Маскарад использовался для них, — кивнул он на лживых свидетелей. — Я прочел это объявление в интернете. — Повертел он своим смартфоном с открытым окном браузера, только вот с расстояния мы все равно не видели, что там написано. — Сдают квартиру с полтергейстом и привидением. И, конечно, сами переодеваются призраком. Вот тут, — показал он на валяющуюся на полу кладовки палку с магнитом и торчащие из-под фальшпола концы лесок, — какие-то приспособления для того, чтобы все здесь падало, летало, дрожало и тряслось.
Мы с Таней переглянулись и, не сговариваясь, открыли рты.
— Подонки! — закричала она. — А я-то верила в привидение! Пусть деньги вернут!
— Есть шанс, что возвращать будет некому, — бессердечно заявил Титов.
Мы дружно пожали плечами. Тут приехала бригада фельдшеров, и мы все переместились в восьмую квартиру. Яну быстро привели в чувство и забрали в больницу на промывание желудка. Но перед этим жестокий Титов заставил ее опознать тело Ярослава. Яна была заторможена, плохо разговаривала и долго не могла понять, кого ей показывают. Потом до нее дошло, и она стала орать, что это маскарад, тормошила тело и взывала к мужу, чтобы перестал уже притворяться. Зрелище было неприятное и немного шокирующее. С Яной в больницу отправили Игоря, чтобы там, на месте, он взял с нее показания. Однако всего через пару часов они оба вернулись. Мы в это время перемещались между квартирами, пока эксперты работали то в одной, то в другой, и делали обход по соседям. Нам быть понятыми Титов не доверил. Или до конца не исключил из списка подозреваемых, или так просто не положено. Хотя тот факт, что понятые приступят к своим обязанностям аккурат посреди обыска, его почему-то не смущал. В итоге к нам присоединились все те же Антонина Васильевна и Пелагея Витольдовна.
— Ой, что делается! — ахала все это время Пелагея, прижимая пухлые ручонки без колец и маникюра к круглым щекам, иногда задевая густые седые кучеряшки. — Убили, да? Убили! Как же это…
— Как-как, как обычно убивают, — фыркала на это Антонина, серьезная и строгая как всегда.
— Но ведь человек же живой! Как можно?..
После очередного «живой же» ее оппонентка не выдержала:
— Был живой, а стал… — Антонина запнулась, поймав сердитый взгляд Титова. Они будто бы конкурировали в борьбе за звание главного буки, и старуха проиграла. Впрочем, особо и не старалась, дескать, на фиг мне сдались ваши конкурсы, у меня дел полно, белье не поглажено и кот не накормлен.
Интересно, есть у нее кот? Когда мы с ней общались, к открытой двери внутри квартиры никто не подходил, ни малый, ни большой. Но это еще ничего не значит. Обычно у одиноких людей живут коты.
— Такой хороший парень, — продолжала вздыхать Пелагея, будто разговаривая сама с собой. В какой-то момент даже до нее дошло, как это выглядит со стороны, и она схватила проходящего мимо майора за рукав: — Такой хороший парень был! Вот кого угодно спросите!
— Да, можете шлюх его спросить, — кивнула саркастически Антонина и вдруг указала пальцем на дверь. У нее, кстати, ногти были накрашены, я это заметила только сейчас.
Почему-то, лишь разглядев неяркий перламутровый маникюр, я поняла, что пожилая женщина не просто так показывает на вход, и повернула голову.
В спальню, неловко переминаясь у порога, заглядывали Вероника с первого этажа и наша бывшая одноклассница Алинка Родинина. Оказывается, едкая старуха не в пустоту кидалась обвинениями, она имела в виду конкретных девушек. Слава богу, мы с Таней не попали в черный список девиц легкого поведения. Повезло, что мы были в свободных непросвечивающих пижамах, закрывающих собой все (перед приездом опергруппы мы, разумеется, переоделись и смыли макияж, чтобы соответствовать легенде). Я даже халат сверху накинула. А вот новоприбывшие выглядели как гордые жительницы объездных дорог и оживленных трасс. Мини-юбки, у одной джинсовая, у второй кожаная, кофточки, открывающие плоские животы (не слежу за модой, видимо, голые пупки вернулись на подиум), у Алины еще и косуха сверху нараспах. Оно и ясно — она пришла с улицы. Кстати, почему?
— Алинка, ты как здесь? — спросила я девушку.
— Мне Танька написала! — бесхитростно ответила та, даже не заметив, как Грачева начала махать руками в запрещающем жесте.
Родинина пожала плечами, а Титов бросил на мою приятельницу такой уничижительный взгляд, что она резко произнесла:
— Она тоже подозреваемая! Допросите ее! Видите, благодаря мне вы ее поймали! — И тут же, повернувшись ко мне: — А то что мы тут одни сидим! Пусть они тоже помучаются. — На удивленно-оскорбленные взгляды бабок, мол, мы что, пустое место, Таня возразила: — Нет, ну вам-то и так нечем заняться! А я блогер!
— Кто? Блохер? — удивилась Пелагея.
— Да, это тот, кто блох ловит, — то ли в шутку, то ли всерьез ответила Антонина.
— Вы знали убитого? — взял разговор в свои руки майор (и правильно, как мне кажется, сделал) и предложил девушкам сесть.
Вероника была заторможена, наверно, до конца не проснулась, а Алина ответила:
— Мы учились с его женой.
— Она нас заманила в эту квартиру! — неслась дальше Танька, показывая на Родинину.
— Господи, Рыжая, ты сама просила что-то необычное для своих статеек!
— Не ври, это ты меня сюда позвала!
— Да, после того как ты сто раз похвасталась, что ты теперь журналист, и сто пять раз поныла, что тебе не о чем писать!
— Разберемся, — устало произнес Титов.
Но бывшие одноклассницы хотели разобраться прямо сейчас, желательно со скандалом, истерикой, взаимными обвинениями и мордобоем, однако в самый разгар их противостояния на сцену вышел еще один человек.
Растерянная женщина лет шестидесяти с короткой пышной прической красивого и благородного каштанового цвета взирала на нас с растерянностью героини «Иронии судьбы, или С легким паром», заставшей в своей квартире постороннего пьяного мужчину.
— Что… — Заметив людей в форме и отсутствие супругов, она не смогла завершить фразу и рефлекторно разжала пальцы. Небольшая спортивная сумка грохнулась на пол. А следом за ней слетела и дамская сумочка с плеча.
— Ты, Зин, не беспокойся, — кинулась к ней Пелагея и, наглаживая по рукам и плечам, повела к дивану в углу. — Присядь, выпей водички…
Мне кажется, она только пугала несчастную этими причитаниями. Так подумала и Антонина, которой пришедшая, в отличие от меня, была хорошо знакома, поэтому она взяла на себя право сообщить:
— Не грохайся в обморок, Зинка, жива твоя Янка, жива.
— А что случилось-то? — спросила «Зинка».
— Убит некто Кротов, —
