даже…
Так что посыл понятен. Да и транспорт в Москве двадцатых, это не скотовозы' восьмидесятых. Первая моя квартира на окраине навевает по этому поводу довольно жуткие воспоминания. Метро нет, автобусов мало, по утрам в транспорте дикая давка. Поездка в центр столицы целое испытание. Как я тогда полюбил наш Зареченск! Да и неустроенная комната в общаге, это совсем не комфортное жилье родителей. Так что мне есть с чем сравнивать, Никитос. Заткнись и не мешай мне жить дальше.
Глава 18
Ростик. Август 1973 год. Зареченск. Званый обед и прочее…
— Аля! — успел перехватить сеструху уже около двери. — Галка, звала на какой-то обед. Не в курсе?
Аля закатывает глаза. Почему все девушки любят так делать? Вот и мои однокурсницы частенько так поступают. Типа все парни тупые, а одни лишь они умные. Видимо, что-то проявилось у меня на лице, потому что сестра тут же дала заднюю.
— А я тебя предупреждала! Потому она и подловила тебя вчера.
— Будешь темнить, или я шнуркам кое-что расскажу.
— Ростик, только попробуй! Что же ты за осел такой лопоухий! День варенья у нее сегодня.
Вот тут она меня пригвоздила к месту. И что прикажете сейчас делать? Не чужой же человек. Что такое женская месть я как бы в курсе. Проходил. Вещь ужасная и непредсказуемая. А мне здесь еще минимум год болтаться. Да и потом… Праздник же — это в первую очередь подарки и цветы.
Алька натянула туфли, затем обратила внимание на меня, продолжая ехидничать.
— Попал ты, как кур в ощип.
— И что теперь делать?
Я даже не знаю, есть ли у Ростика хоть какие-то деньги. В Союзе принято давать карманные? Или есть способ их заработать? Так, спокойно, надо все обдумать.
— Держи, — Аля протягивает мне зеленую бумажку. — Галке нравится торт «Мишка на Севере». Но это тебе в центр надо, на Ленина в «Гастроном». Сдачу себе оставь. Заработаешь — вернешь!
— А цветы? — жалобно проблеял я. В нашем споре последняя точка осталась за сестрой.
— Какие еще цветы? Нарвешь на клумбе, — фыркнула Алька и исчезла в дверях.
«Не было у бабы печали, купила баба порося!»
Как бы то ни было, но с противоположным полом у нас парней извечные проблемы. Ага. Именно из-за одной рыжей профурсетки я и оказался черт знает, где во Вселенной. И уже по уши в долгах. Но раз Аля посоветовала сходить, то значит, это того стоит. Почему разберемся потом.
Быстро одеваюсь. Прикид простой. Хоть тут в провинциальном СССР без затей. Никто тебе слова не скажет, что одет, как лошара и лук не тот. Серые брюки клеш, клетчатая рубашка с короткими рукавами. На ноги сандалии, никогда в подобных не ходил, но вполне удобно. И ногам легко. Разве что надо их мыть сразу, как домой заходишь. Бегу по лестнице вниз и соображаю, где в этом городе находится улица Ленина. Наверное, проспекты и улицы имени вождя есть во всех городах СССР. Очень удобно для шпионов.
— Где проживаете, гражданин?
— На улице Ленина.
Решение вопроса приходит в голову сразу. Номер квартиры Сереги я запомнил. Двигаюсь к первому подъезду и кричу:
— Серый! Серый!
Вот его голова показалась на втором этаже:
— Тебе чё?
— Дело есть, выходи!
Мы на каникулах и потому свободны, как ветер. Серега через минуту кубарем выкатывается на улицу.
— Ну чё?
— Нужно торт купить.
— Это зачем?
— К Галке на днюху позвали.
Серега гогочет, взглядом на что-то явно намекая. Я же сурово насупился и шутить не намерен.
— Ладно, сделаем. Деньги есть?
— Сестра выделила от щедрот своих.
Показываю бумажку и замечаю на ней цифру три. Три рубля — это здесь много или мало?
— Алька у тебя классная! Жаль стара для меня.
— Ты!
— Да ладно, не боись! Счас сделаем все красиво. С тебя торт, с меня цветы.
Я уже понял, что Серый сел мне на хвост, но так даже лучше. Галя никуда не денется, примет обоих.
— Сестра сказала, что надо в «Гастроном» на Ленина идти.
— На фига. Я лучше место покажу. Пошли!
Пошли так пошли. Мы переходим улицу и идем мимо четырехэтажной из красного кирпича школы. Это же когда такую махину построили? Но для райцентра смотрится солидно. Получается, при СССР в образование вкладывали крепко? Около школы копошатся ребята, поливая цветы. Ничего себе, школьников в Союзе припахивают даже в каникулы. Серега кивает в их сторону:
— Мелкота на практике. Кто в лагеря не уехал. Нам на заводе веселее было, да? И кормили от пуза.
Так, выходит, что и старших заставляют работать. И, похоже, вовсе за еду. Коммунистическое рабство.
— Да, неплохо было.
— Еще бы не три недели! Только время на ерунду потратили. Все равно ничего путевого нам не доверяли. Ты, кстати, не передумал со мной на шабашку ехать?
— Когда мы собирались?
— Так сразу после матча в понедельник и рванем на теплоходе. У родственников в деревне школу ремонтируют. Студенты сейчас свалят отдыхать, а работы уже в плане значатся. Мы по процентовкам стройотряда доработаем и на руки чистыми получим.
— Строить будем?
— Да ну, кто нам доверит! — машем руками Серый. Значит, устроиться школьнику на работу официально проблема. — Красить будем. Правда не велики и деньги.
— Зато свои! — твердо отвечаю я, предвкушая грядущие приключения.
Лето, деревня, речка… и работа в душном помещении с лакокрасящими. Зато самостоятельны, и никто над душой не стоит. Сразу начну прокачивать скилы.
— Короче, твой «Гастроном» идет лесом. Там торты завозные со станции и дороже. Дуем в другое приятное местечко!
Мы прошли напрямую через двор из двухэтажных кирпичных домов, где с нами поздоровались какие-то ребята. Насколько я уже понял, дружили мы в городке не со всеми. Так что крепко запоминал дорогу и названия улицу. Не хватало попасть в очередной раз в передрягу. Десятый класс один и закончить его надо с наилучшими оценками. И без замечаний по поведению!
— Это что?
— Кулинария. Пошли с заднего входа.
Внутри вкусно пахнуло выпечкой и кисло несло чем-то другим.
— Людка, привет!
Серега лезет обниматься к объёмистой девице, обсыпанной мукой. Та верещит, но чисто для приличия. Глаза говорят обратное. Она совсем не против,
