может, чего и большего. Свободные, однако, в Союзе отношения!
— Тебе чего?
— Торт есть «Мишка на Севере»? Очень другу надо.
— Это вафельный?
Серега смотрит на меня, я же не в курсе, пожимаю плечами.
— Наверное.
Люда вздыхает и кричит кому-то:
— Нина, пробей ребятам торт, что отложили на вечер. Им нужнее.
— Людка, люблю тебя!
Серега шутливо лезет с поцелуем, Люда хихикает. Обоим нравится интермедия. Интересно, кто это такая? По виду возраст не определишь. Может, шестнадцать, а может и двадцать. Лицо круглое, задница также. Мы идем в зал, подходим к кассе, и нам выносят уже перевязанную шпагатом серую коробку. Стоящие в зале бабки тут же начинают нервничать.
— Почему без очереди?
— А где этот торт на витрине?
— Позовите заведующую!
Серега не теряется, передает мне сдачу рубль с мелочью и кричит:
— У нас по предзаказу, граждане. Успокойтесь!
Похохатывая, мы вываливаемся наружу. Осторожно несу на вытянутых руках торт. Только бы не упасть!
— Дальше куда?
Серый оглядывается.
— Лучшие цветы у райкома, но там днем народу много, да менты ходят. Короче, жди здесь.
Приятель воровато оглядывается и одним махом перебирается через забор. Однако, хорошо быть спортивным малым. Минуты через три он таким же образом сваливается обратно.
— Валим!
Мы ныряем между покосившихся сараек и проносимся по заросшему бурьяном пустырю. Задрищ…Зареченск выглядит патриархально, как большая деревня. Асфальт в нем относительная редкость. Но мне нравится. Зато сколько приключений на каждом углу! Останавливаемся в каком-то проулке между частными домами. Серега приводит в порядок букет. Что за цветы я не разберу, но выглядят симпатично. Кореш смотрит на часы:
— Ну что, пока по домам. Надо же прилично выглядеть. Через полчаса за тобой зайду.
Как оказалось, мы стояли в квартале от дома. Сразу за Новоквартальной начинался частный сектор. А я по приходу домой задумался о том, в чем пойти на праздник. Хорошо хоть бриться не надо! Пока над усами лишь темный пушок. Мылся после пробежки. Осталось переодеться. Лезу в свой шкафчик. Вот эти школьные брюки, пожалуй, подойдут. Можно без пиджака, и так жарко. Нахожу приличную рубашку небесного цвета и придирчиво изучаю себя в зеркале. Чего-то не хватает.
Галстук! Как раз дед его и научил завязывать. Только где его взять? Иду в большую комнату и лезу в темный шкаф родителей. Вещи отца, и тут же висит ряд галстуков. Вот этот желтый в крапинку и узкий отлично подойдет к рубашке. А руки помнят!
— Ты, когда научился завязывать галстуки?
Оказывается, Алька уже пришла и пристально наблюдает за мной. Отвечаю прибауткой из любимого фильма деда. Волей-неволей пришлось с ним старую комедию заценить.
— Жить захочешь — и не так раскорячишься. Спасибо, кстати, за трояк.
— Отработаешь. Но ты смотри, с этой Галкой осторожней.
Я удивленно поворачиваюсь к ней:
— Ты, о чем?
— Если собираешься уезжать, то зачем девчонке мозги пудрить?
— Ага, держать во френдзоне.
— Чего?
Палюсь.
— Это такое английское выражение.
Аля качает головой:
— Ну-ну. Инглиш, рисование, плавание. Чем еще меня удивишь?
Ладно, пусть лучше считает меня экстрасенсом, чем человеком из будущего. Если кому и проболтается, то люди просто покрутят у виска пальцем. А вот насчет второго предположения у меня сильные сомнения, что им не заинтересуются товарищи из определенного ведомства.
Вскоре прибывает Серый. Цветастая рубаха, волосы прилизаны. Брюки клеш только что не метут подъезд. Я малость офигеваю, кореш хмыкает.
— От старшего брата. Класс, да?
Ну чем бы дитя не тешилось. Алька, глядя на него, многозначительно хмыкает и подает красиво завернутый в цветную бумагу букет.
— Держи, ухажер. Идите уж!
Мы спускаемся вниз и торопимся к соседнему подъезду. Из знакомого окна уже слышна музыка. Значит, народ подтягивается. Дверь нам открывает сама именинница и застывает в проеме. Да уж, впечатление мы произвели. Я же буквально тону в образе преобразившейся Галки. Приталенное светлое платье выгодно подает выдающиеся формы девушки, волосы завиваются причудливым ореолом, а глаза светятся счастьем.
«Твою налево! Не хватает сейчас влюбиться! Советские девушки самые-самые!»
Спасает Серега, заметив мой ступор:
— Это тебе, с праздником!
— Спасибо!
Глаза девушки вспыхнули. Видать, нечасто ей дарят букеты. Я протягиваю торт:
— И это тебе!
— Мой любимый! — девушка с восхищением берет коробку, а затем неожиданно подскакивает и целует меня в щечку.
— Чего стоим, молодые люди? Проходим, садимся. Привет, Ростислав, — представительный мужчина в пиджаке и галстуке доброжелательно улыбается и протягивает руку. Смотрит на мой галстук с хитринкой в глазах. — А ты пижон! Сергей, тоже проходи по-соседски. Молодцы, парни, не с пустыми руками пришли.
Квартира на первом этаже не чета нашей. И коридор широкий и большая зала вместительная. Никак папа Галки большой начальник? За большим столом уже теснится народ. Пожилая пара сидят в центре, остальные молодежь младше нас. В основном девчонки. Внимательно нас разглядывают. Серега не теряется, здоровается парнями. Наверное, это однокашники Гали или соседи.
— Посмотрите, у нас кавалеров прибыло! Мальчики, не стесняемся, садимся!
По этой женщине понятно, какой станет Галка лет через… Красивая дама в бордовом платье, что выгодно оттеняет золотые украшения приветливо улыбается нам. Но почему-то особенно мне. Серый толкает меня в бок и сгоняет с края стола каких-то мальчишек. Козырное место рядом с именинницей! Нас столе салаты и закуски, бутылки лимонада и морс. Наконец, мама ставит последнее блюдо на стол и выталкивает виновницу торжества в центр комнаты.
Откуда-то появляется папа с маленькой коробочкой в руках.
— Дорогая дочка! Сегодня у тебя особенный день, ты стала совершеннолетней. Пусть и не по всем статьям, но это важный рубеж в твоей жизни. Позволь подарить тебе скромный подарок.
Мама ловко достает из коробочки две золотые сережки и сноровисто развешивает их по ушам Галки. Та довольно рдеет. Я не ценитель ювелирки, но народ дружно выдохнул. Наверное, к золоту в Союзе особое отношение. Мы с Серегой, не сговариваясь, начинает дружно хлопать. По глазам заметно, что папе именинницы это понравилось.
«Овации, переходящие в продолжительные аплодисменты!»
После к Галке выходят бабушка и дедушка и также поздравляют Галину и даже стихами. Я с интересом наблюдаю за интеллигентной парой. Подобные только в кино видел. Как держатся и как говорят! Старая школа! Скорее всего, они со стороны отца Галины. Невольно пропускаю, о чем они говорят, но вижу в руках дедушки серую
