Читаем без скачивания Грегор и код когтя - Сьюзен Коллинз

— А это не царапанье крысиных когтей? — спросил Грегор.

— Нет, Грегор, нет. — Газард грустно покачал головой. — Эти звуки звучат совсем иначе.

Живоглот вернулся к остальным, бормоча:

— Ну, по крайней мере они не пытаются подкопаться под дворец. Хотя почему? Вот что меня беспокоит.

— Ты думаешь, у них есть другой план вторжения? — спросила Люкса.

— Я думаю, что если даже нет — они совершенно точно работают над этим, — ответил крыс. — Но судя по тому, что они еще не здесь — план пока не удался. Они наверняка понимают, что мы сосредоточим все силы на том, чтобы перенести сюда зубастиков.

— Далей говорит, я понадоблюсь потом, — жалобно сказал Газард. — Она говорит, мне надо отдохнуть. Но я не могу спать. Можно я буду помогать здесь?

— Почему нет? — воскликнул Живоглот. — Может, ты внесешь свежую струю, поможешь встряхнуть наши закосневшие мозги.

— А что вы делаете? — заинтересовался Газард.

Казалось, ни у кого не осталось сил, чтобы ответить.

Наконец, Лиззи, которая ненавидела, когда вопросы оставались без ответов, заговорила:

— Я тебе покажу.

Она взяла ближайшую ленту, вынула из кармана маркер цвета морской волны и села рядом с Газардом.

— Вот это — сообщение, которое отправила одна крыса другой. Эти вот маленькие черточки обозначают буквы… — и быстро написала поверх черточек правильный вариант букв. — Но даже если мы переведем эти черточки в буквы — мы не сможем прочитать сообщение. Оно закодировано. И нам неизвестен ключ. Тут есть какой-то фокус, — объяснила Лиззи.

— А может, к примеру, буква А означать именно букву А? — уточнил Газард.

— Мы думаем, что нет. Смотри, вообще-то все это представляет собой криптограмму, в которой ни одна буква не является сама собой. Это скорее даже анаграмма — когда буквы перемешиваются и из них составляют другие слова. Ну, например, как если бы слово «кот» означало «ток» — но при этом буква О не меняет позиции, а слово «брак» означало бы «краб»…

— А имя Грегор почти совпадает с «Грызер», — сказал Грегор, подтолкнув Лиззи в бок.

— Это я заметила, когда Грегор рассказывал мне о Подземье. У него и у Грызера четыре буквы совпадают, — кивнула Лиззи.

Это было целую вечность назад!

— Я рассказывал о встречах с гигантскими пауками и о том, как падал с высоченного утеса, а Лиззи тогда вдруг сказала, что у этого противного крысиного короля и у меня в именах несколько одинаковых букв! Причем она это сразу заметила, представляешь? — Грегор сделал большой глоток чая и стал думать, не съесть ли ему еще кусок пирога, когда вдруг заговорила Хирония:

— Она заметила это сразу? — медленно произнесла старая мышь. — Она заметила это сразу?

— Ну да, — кивнул Грегор. — Ну, вы же знаете, как она любит головоломки со словами.

Он и правда не видел в этом ничего особенного. Для него увидеть, что в слове «Грегор» четыре буквы из шести совпадают со словом «Грызер», было ничуть не большим достижением, чем разгадать загадку Живоглота.

Но эта информация произвела в комнате странный эффект. Один за другим дешифровщики поднимали головы и смотрели на Лиззи, которая нервно крутила в руках маркер цвета морской волны.

— Я заметила это сразу, да. Заметила, — сказала сама себе Лиззи.

— Но ведь то, что она заметила… это же ключ к Коду Когтя, — произнес Дедал. — Подумай как следует, Лиззи, что именно ты заметила. Может, имя твоего брата — ключ к нашей головоломке?

Глаза Лиззи обратились к Древу Сообщений и заметались по буквам. Рот слегка приоткрылся, и она начала часто дышать. Грегор неоднократно видел панические атаки, которые начинались точно так же, и хотел было вмешаться. Но все остальные замерли, словно боялись неверным движением или словом прервать напряженную работу мысли, и он решил подождать.

— Имя… Имена… — произнесла Лиззи.

— В совпадении имен и кроется разгадка, — замирающим голосом сказал Живоглот.

— Может быть… эта строчка… это…

Лиззи вдруг бросила маркер и схватила кусок ткани с закодированным сообщением, который показывала Газарду. Она читала написанное, и губы ее шевелились, но звуков не было. Когда же она подняла глаза и заговорила, ее слова звучали почти неслышно:

— Гре-гор. Гры-зер. Думаю… я знаю… как расшифровать код.

ЧАСТЬ 3

Воин

ГЛАВА 19

Лиззи перевернула ленту и начала писать на обратной стороне алфавит, в то время как слова сыпались с ее губ:

— Так-так, ладно, все что нам нужно, это единый ключ — и получится очень простой код, который крысы могут запомнить и употреблять.

— Ты думаешь, это слово «Грегор»? — спросил Живоглот.

— Это слово, которое я заметила, — ответила она.

— Это был бы неплохой выбор. Легко запомнить.

— На самом деле все даже проще, — заметил Живоглот. — Можно запомнить вообще только одно слово из четырех букв — горе. Г-О-Р-Е. Нужно помнить только это слово.

— Да, — кивнула Лиззи. — Именно так.

Она написала эти буквы над соответствующими буквами в алфавите.

— Попробуй прочитать сообщение! Ну же! — воскликнул Живоглот, протягивая Лиззи ленту.

Руки Лиззи слегка дрожали, когда она развернула ленту и начала читать:

— Камнееды… появились… рядом с… Регалией. Туннель — подкоп.

Несколько секунд они молчали, ошеломленные успехом.

— Это старое сообщение. Нам нужно самое свежее!

Живоглот метнулся к дверям:

— Свежую шифровку! Немедленно! — крикнул он. Потом развернулся к Лиззи, ткнул ее своим носом и закружил по комнате, подхватив передними лапами. А потом подбросил в воздух и поймал…

Лиззи хохотала, обняв его за шею:

— Я все-таки для чего-то гожусь! Гожусь!

И тут все, кто был в кодовой комнате, впали в бурное веселье. Рефлекс начал разбрасывать ленты с шифровками по комнате, словно серпантин. Дедал повесил ленты себе на крылья и летал с ними по воздуху, чтобы они развевались. Хирония, с трудом сохраняя равновесие, хромала вокруг Живоглота и Лиззи, пытаясь приплясывать. И даже древняя Мин, скрипя конечностями, пустилась в какое-то подобие тараканьего танца.

Босоножка была на седьмом небе. Она бегала, кружилась, обматывалась лентами и выплясывала на спине Темпа буги-вуги.

— Лиззи годится! — кричала она. — Она хорошая!

— Да, Лиззи хорошая, очень хорошая, ты, приставучее мелкое существо, — сказал Живоглот.

Но он был счастлив. Совершенно счастлив.

Газард бросился на шею Люксе:

— Теперь все будет хорошо, да? Теперь, когда они разгадали код?

— По крайней мере теперь будет лучше, Газард, — ответила она, обнимая его в ответ.

Она взглянула на Грегора — и он понял, о чем она подумала: о том, чем кончается Пророчество.

О его смерти.

— Все должно быть теперь хорошо, Газард, — сказал Грегор.

Меньше всего на свете он хотел испортить этот потрясающий момент своими проблемами.

— Отличная работа, Лиз, дай пять! — произнес он, хлопая ладонью по ладони сестры.

— Это все мы, — возразила она. — И Газард. Это он заставил меня вспомнить.

— Можно, я пойду к зубастикам и расскажу о том, что вы разгадали код? — спросил Газард. — Я уверен, это внушит им надежду.

— Нет! — резко сказал Живоглот. — Никто, кроме присутствующих сейчас в этой комнате, не должен об этом знать. Я сам проинформирую Соловет. А остальные должны хранить это в строжайшем секрете.

Все члены команды согласно кивнули, и Грегор тоже кивнул, хотя он думал, что Газард прав и что эта новость очень поддержала бы боевой дух остальных.

В дверях появилась молодая женщина, которая принесла корзину, полную скрученных лент с донесениями. Вся команда дешифровщиков столпилась вокруг, лихорадочно ища самые последние.

Несмотря на всеобщее возбуждение, Грегор снова стал подумывать о том, чтобы вздремнуть.

Но Живоглот нашел для него другую работу: он велел ему, Люксе, Газарду, Босоножке и Темпу расшифровывать не самые свежие сообщения на тот случай, если там вдруг попадется что-нибудь важное. Люкса предложила работать в спальне, так что Грегор мог лечь.

Им приходилось делать две копии каждого послания: сначала они переводили черточки в буквенный вариант, а потом применяли к нему Код Когтя. Большинство сообщений содержали старую информацию: о битве за освобождение зубастиков, об альянсе с камнеедами, о местонахождении Мортоса. Но были и важные сведения, которые могли оказаться полезными: например, о том, кто из жителей Подземья встал на сторону Мортоса, а кто отказался. Тараканы не вступили с ним в союз, пауки пытались соблюдать нейтралитет (поэтому присутствие здесь Рефлекса было засекречено), и существовала грозная опасность, потому что велись переговоры с муравьями-острогубцами. Но Грегору трудно было представить себе, что муравьи займут в этой войне позицию одной из сторон — неважно какую, потому что они люто ненавидели и тех и крыс и людей, и большая война между ними была для них большим подарком.