Читаем без скачивания Лезвия Судьбы - Варди Соларстейн

И буквально ворвавшийся маг-эльф, взорвал хладную тишину покоев герцога. Тот сразу почувствовал дискомфорт. Редкий паук любит, когда его паутинку тормошат без дела, если это, конечно, не вкусная муха.

— О Тише! Тише, друг мой маг! — высоким стилем встретил его герцог и повелительно взмахнул рукой, приказывая умолкнуть. Он кинулся к дверям, быстро раскрыл их на одну створку, но никого там не обнаружил, кроме караула из четырех стражников, собственной герцогской гвардии. Переведя дух, канцлер плотно прикрыл створки и активировал магический артефакт с заклятьем тишины.

— Вы, право, здесь с ума сошли, — гневно он набросился на мага, естественно и легко подбирая белую рифму, столько характерного для высокого стиля гордых светлых эльфов,

— Как можно королем титуловать меня,

Когда в стенах мы замка короля?

Пускай продлят его года под звездами судьба! О, да!

Но что случилось, друг мой маг, о чем твои тревоги?

Маг уже нагло хозяйничал на закусочном столике герцога, по-деревенски, из горла бутылки выхлебывая залпом баснословно дорогое вино. Его действия шли в разрез с поэтическим наречием канцлера, диссонансом разбивая картину.

Утолив жажду, утерев рукавом рот и переведя дух, маг начал рассказ.

— Как вы знаете, сегодня ночью, король с большей частью войска ушел маршем на юг.

Герцог подтвердил.

— Да, да, мне доложил случайный наблюдатель. Король загнал насмерть в пути почти семь сотен лошадей.

Маг продолжил, он не был столь утончен, как герцог Мори, да и профессия "некроманта" и смежная "Замещателя душ" у животных накладывала свой отпечаток на речь. Он был весьма слабым магом, небогатым и незнатным, и тщился себя показывать высшим сортом, но повадки и речь выдавали низкое происхождение с головой. А уж если говорить про пристрастия…

В общем, речь его была хороша для трактира, а манеры для сельской пьянки, но он был важен для герцога, так как Академия Магии выполняла особые и секретные поручения для королевства. Поэтому герцог если где и морщился, то исключительно в душе.

— Я не знаю, где король возьмет столько коней для следующего такого феерического похода. Это же надо было додуматься! Приказать посадить к конным лучникам еще и пеших, а потом погнать галопом. Последнее, вы наверняка слышали, это то, что король приказал скакать прямо в огонь!

Излишня слохоотливость была небольшим пунктиком у мага, но доживите до четырехсот лет, занимаясь вселением в тела животных, не замеченных в полете интеллекта, и посмотрим, какие пунктики появятся у вас.

— Ну вы же знаете, как король относится к своей дочери! — Вновь вскричал маг. — Ведь как только от единорога добились четкого образа, оказалось, что это люди ее похитили!

— Люди?! — Удивлению герцога не было предела, он даже сбился с высокого слога. — Но ведь сначала прошла информация, что это ваны вновь подняли восстание на южной границе королевства! В памяти единорога четко отложились десять черных гигантских медведей, которые убили охрану.

— Да, первичная информация была именно такой, — согласился маг с набитым ртом, противно объедая при этом кусок мяса, держа его по-крысиному сразу в обеих лапках, — но потом единорога передали в нашу академию, и с ним поработали опытные профи-некрологи. К сожалению, такой опыт нельзя повторить на одном объекте дважды. В силу объективных причин… — Маг замялся. Он даже не догадался спросить, откуда канцлер знает о донесении, ведь все случилось совсем недавно и было чисто армейской операцией, в которой была задействована исключительно личная гвардия короля.

Однако и сам герцог Мори, кроме явных проколов в своем всеведении, потихоньку стал сползать с высокого стиля. Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься.

— Да не кручинься, мудрый маг. Престолов предвечных воля то.

Вы зарезали единорога. Потом считали с головы информацию. Обычное дело. У вас же был подписанный королевский приказ?

Маг развел руками. С них на дорогой ковер, ворс которого глушил попадание свинцового ядра из катапульты, капал жир.

Герцог удивился.

— Не было приказа?! Вы зарезали священное животное, а потом надругались над трупом с помощью некромагии? И без письменного приказа короля?

Маг изображал раскаяние. Раскаяние получилось немного чавкающим.

— Ну что же, если король не подпишет приказа, задним числом конец вам! — "Котята в смешных мантиях", — додумал, но не сказал вслух, фразу герцог. Он уверенно и четко отработал оракулом. Ведь похожие случаи уже бывали. Канцлер магов высоко не ценил, отдавая предпочтение профессионализму колдуний. Что не мешало ему иметь в академии магов парочку прикормленных колдунов.

Многоопытный герцог Мори, отойдя от неожиданной вести, вновь легко ушел на недостижимые для мага высоты поэтического наречия.

— Эльгар-аль-Элендиэль с живых вас спустит шкуру.

А тем, кто в этом был замешан,

Гораздо лучше сразу принять яду.

Я вижу — это дело рук колдуний,

Миледи Эльгар-аль-Элендиэль высокой.

Я роспись чувствую пера в интриге.

И не уйти вам от расплаты!

Герцог победоносно улыбнулся. Он любил и умел щелкать как орешки подобные хитроумные комбинации. За те двести последних лет, что он крутился в котле большой политики этого королевства, канцлер разгадывал и не такие ребусы.

— Мой Сир, — маг широко улыбнулся, — в том то и дело!

Вы знаете, что произошло с миледи?

— И что же произошло с миледи? — свысока и снисходительно спросил канцлер, забыв, или специально не став, поправлять титулование его королевским титулом.

— Ей отрубили голову!

Герцог присел. Новость действительно была сногшибательной. Миледи Эльгар-аль-Элендиэль, третий клинок королевства, командир небесной стаи, любимица армии, которая ее боготворила, и, в конце концов, главный соперник на пути к трону — мертва.

Маг, распаляясь, продолжал.

— Король убит, наследная принцесса Эльнуриэль похищена и, вероятно, тоже мертва, половина войска заживо похоронена! Но это не главное! Пророчество! Пророчество не исполнилось!

Согласно незыблемым катренам, которые за много тысяч лет не дали ни единого сбоя, Эльгар-аль-Элендиэль должна была стать королевой, меч которой покорит все страны материка, и для эльфов наступит покой. Все это знали, но делали вид, что все так и надо. От судьбы, в конце концов, не уйдешь.

Что не мешало королю Двеньямиру поручить канцлеру тайно истребить всех неженатых принцев крови в соседних королевствах. Ну и вообще, женатых тоже, на всякий случай. Ведь прийти к власти Миледи Эльгар-аль-Элендиэль могла, не только пережив короля, но также просто выйдя замуж за принца в соседнем государстве. Ведь она сама была королевских кровей — внучкой покойного брата короля. Причем во всех династических расчетах, юная дочь короля всерьез никем почти не воспринималась. Какая королева может быть из девушки шестнадцати лет, когда срок эльфу вступать в пору зрелости наступал после двухсот-трехсот лет?

Сопоставление Эльнуриэль и миледи Эльгар-аль-Элендиэль было в пользу последней с огромным перевесом. Юная принцесска даже не отсвечивала в сиянии сверхновой, которой для эльфийского общества, воспитанного на катренах, была миледи. Удачливая воительница, драконий всадник, сильная колдунья, опытный политик и сильный оратор никем и не сравнивалась с блеклой принцессой. Эльфийская армия пошла бы на смерть за свою богиню, так что вопрос, кто станет следующим правителем, даже не обсуждался.

Однако страшная магическая посмертная клятва, к которой миледи принудили еще в детстве, не давала ей возможность напрямую свергнуть власть в Клане Зеленого Листа. Король предусмотрел эту возможность — недаром ему было тысяча с гаком лет. Но можно было не сомневаться, что, став принцессой другого клана, миледи быстро водрузит на свою прелестную головку королевский венец местного королевства. Как можно было не сомневаться и в том, что, закрепившись на троне, она будет тяжело, но недолго переживать скоропостижную смерть супруга.

Эту идею, об истреблении возможностей, намеком, подкинул королю канцлер. Благородный король, конечно, напрямую отказался, но на следующий день в десять раз увеличил финансирование тайных операций. Видимо, от доброты душевной. Канцлер тему понял и в течение ста последних лет планомерно вычищал ряды потенциальных клиентов, заодно подгребая под себя все нити управления в королевстве. На государственных советах стало хорошей традиций печально обсуждать неожиданную смерть эльфов мужского пола, принадлежащих к правящим фамилиям соседних государств.

Поэтому последние шестнадцать лет установилась ситуация статус-кво, миледи не могла выйти замуж и не могла убить короля. Не могла она и убить принцессу — король бы с радостью тогда отправил ее на плаху. Катрены катренами, но смерть члена королевской фамилии карается везде однозначно. Канцлер, в этом аспекте, тоже тут был подвешен за самое интимное место и полностью находился в руках короля.