мне обучение в специализированном училище получше. Я была только рада учиться использовать силу: сразу же решила пойти в гвардию аристократа.
— Из-за денег? — уточнил я и девушка, кивнула, уже немного поджав губы.
— Да, нужно было оплатить кредиты на обучение, и хотела, чтобы они жили хорошо. Едва мне позволили, я и как ликвидатор зарегистрировалась, но жила с ними и не хотела далеко уезжать. Им приходилось много работать. Я старалась оправдать ожидания. Заняла второе место в районных соревнованиях по стрельбе для простолюдинов, а потом шестое в городских. Общая программа: обучалась правилам поведения во всех ситуациях. Практику оказания медицинской помощи проходила в больнице имени Шуйских…
Она рассказывала о своих навыках и мелких достижениях. История затянулась, и мы сели в поезд — стальную громаду с узкими окнами-бойницами с бронестеклом. Мы заняли два купе. Само собой Голицын сам оплатил своё. А вот я не хотел лишний раз отпускать Соню, мне она не мешала. Сейчас она немного расслабилась, видя хорошее отношение к себе.
— Обучение уже почти завершилось… когда родители попали в аварию.
Девушка шмыгнула носом, сжала кулачки и сделала вид, что ничего не было.
— Пьяный аристократ пролетел на красный, врезался в машину сбоку, так что её сильно смяло и несколько раз перевернуло. Мать… погибла на месте, отец в скорой.
— И ублюдка не наказали? — я покачал головой. Вечная проблема идиотов за рулём.
— Неисправность тормозов, — бесцветным голосом сказала Соня. — Якобы он сигналил и не был пьян. Вроде как отец невнимательно следил за ситуацией, поэтому обоюдная вина — никто никому не должен. Но я ведь примчалась на место с братом. Увидела, как тот вышел из машины без единого синяка и просто безучастно смотрел на то, как адвокат общается с полицией. От него несло перегаром: выпил столько, что магия не справлялась. Как у машины аристократа могут отказать тормоза? Очевидно, что он давил на газ.
Девушку стала сотрясать смесь обиды и печали, и я положил ей руку на плечо.
— Господин, простите мою эмоциональность, — она тут же выпрямилась, лицо стало очень виноватым. Конечно, слуги рода не должны вываливать на господина тяготы своей жизни: учили её хорошо. Но я сам задал вопрос, к тому же она, пожалуй, давно копила в себе эмоции, не желая доставлять проблем брату. А теперь обстановка получилась достаточно личной и воспоминания оказались сильнее выдержки. Я же люблю видеть перед собой человека.
— Говори как есть, не стесняйся, но давай болезненную тему пропустим. Что было дальше?
Соня вздохнула, собралась и переключилась на более короткий рассказ.
— Я… не закончила обучение, никак не могла прийти в себя. Денег тоже не хватало. Брату пришлось перейти на вечернее обучение и подрабатывать, а я долго искала, кто меня примет и сама подтягивала знания. Брат настоял, чтобы я не выбирала первый попавшийся род. К тому же мне нужно было условие, чтоб не покидать Москву: не хотела его одного оставлять. Я тогда вообще не понимала, чего хочу, но Егор удержал от необдуманных поступков. В итоге меня принял барон Захаров. Платил немного… но в остальном было приемлемо.
— Прости за бестактность, — прервал её Леонид. — В гвардию одарённой с рангом В поступить не так уж сложно. Искала так, чтобы не приставал в… ты поняла, каком плане?
— Да, и в этом плане Захаров вёл себя… прилично, — Соня явно смущалась темы обсуждения уровня приличности аристократов, боясь, что я сочту её ненавистницей правящего класса. — Поговаривали, что у него проблемы, ведь как жена умерла, он будто вовсе перестал интересоваться женщинами, хотя ещё достаточно молод для второго брака… Всё шло приемлемо, брат смог подтянуться в учёбе, уменьшив подработки. Мы едва успели закрыть кредит… прежде чем Захаровым объявили родовую войну. Я тогда усиливалась только сама, тратя все деньги на то, чтобы у нас не было обязательств: так что была младшим магом. Война была короткой: в новостях вовсе назвали обменом пощёчинами… Но мне тогда очередью из тяжёлого пулемёта пробило оба колена и ранило даром стихии тьмы.
Эмоции ей вновь становилось сдерживать всё сложнее, но она продолжала выдавливать слова.
— Лечение шло очень плохо: пули были магическими. Поэтому Захаров выкинул меня, заплатив минимальную страховку, объяснив это тем, что причиной ранения была моя неосторожность и плохое следование приказам… Но я тогда просто не успевала отступить. Сбережений у нас не было, кроме пары дешёвых украшений, и те продали. Из близких родственников были только бабушки и те уже на пенсии без ничего за душой. Остальные родственники далеко в провинции. Мы были одни, денег хватило, чтобы вернуть чувствительность ног и способность кое-как ходить. Оплатить операцию одарённого целителя мы не могли. Даже если бы продали дом: они редко занимаются простыми людьми и берут даже больше, чем с аристократа.
— У Захарова не было своих целителей? — уточнил я. — Неужели не мог привести тебя к одарённому, прежде чем уволить?
— Тем более это не такая серьёзная рана: тебе же не позвоночник перебили! — воскликнул Леонид. — Простите, просто злость разбирает из-за таких… людей. Что ему стоило помочь?
Парень с явным нежеланием отнёс Захарова к роду людскому и мыслил как я. Легко с высоты князя смотреть на копошащихся слуг, но ведь именно затем и нужна сила и власть — чтобы создать условия для жизни и самореализации народа. Вести страну к светлому будущему для всех.
— Господин, вы добры, если считаете так… ему было всё равно. А поражение тьмой сильно мешало исцелению: мне же… колени практически заново выращивали. Я умела только сражаться… но тогда даже встать с каталки не могла. Всё свалилось на брата. Спасибо, огромное спасибо, что помогли мне.
По щекам девушки потекли слёзы. Леонид взглядом спросил у меня: «Что делать в такой ситуации?»
Кивком в сторону двери попросил его оставить нас. Он понял, что девушку слишком давит присутствие двух аристократов сразу: к тому поклялась она мне, и тут же вышел. Я взял её за обе руки и сразу оборвал попытку извиниться.
Верные люди полезны: и неважно, из
