Переговоры с девушкой высоких моральных качеств вымотали меня едва ли не так же сильно, как магия. Держа одной рукой сверток с отвоеванными штанами, а другой — пресловутые валенки, я решила, что на сегодня с меня хватит социального взаимодействия. Вот выпью кофе и домой. А там надену новые штаны и снова полезу на леса. Завернула в ближайший ресторан, радуясь, что по местным меркам выгляжу вполне прилично, по-городскому. И пальто, и сапоги, и шаль из козьего пуха. Здесь такие в диковинку были, козы на Юге другие.
— Хозяин, есть ли у вас кофе?
— Имеется, — кивнул степенно рослый мужчина с рыжей короткой бородой и веснушчатым лицом. — Но не берите эту гадость, барышня. Возьмите лучше чаю с баранками. Кофе — это ж дрянь вонючая и горькая.
Я вздохнула. При таком отношении — скорее всего, дрянь и будет. Тут явно готовить не умеют и не хотят учиться.
— Чай так чай. А пироги есть какие?
— С рыбой, с курятиной, со сливой маринованной. С грибами, с творогом соленым, с фаршем мясным, сладкий со сметаной, с творогом сладким…
— Довольно! — радостно замахала руками я. — Несите мне… со сливой и еще с грибами. Что не доем, с собой заверну.
— И правильно. Всем барышня хороша, но только худая очень. Нужно побольше кушать. Небось с Севера приехали к нам? Там любят худых да болезных.
— Местная я, тут, в Буйске родилась.
— И чьих же будете?
— Ювелиров Ковальчиков дочка.
— А, тех, что пятнадцать лет назад в доме порезали? Ну ясно. Сами тоже небось магичка?
— Магичка. И патент на работу имеется.
— Артефактор, небось? — как-то странно посмотрел на меня хозяин.
— Нет, металлистка. Заклинания плести не умею. Но сестра моя плетет. Так что, если нужно будет — обращайтесь. Мы все в том же доме Ковальчиков живем.
— Да упаси небеса, чтоб мне артефакты от Ковальчиков понадобились! — горячо воскликнул мужчина. — Уж как-нибудь обойдусь!От автора: продолжаем нашествие драконов! На этот раз я показываю книгу Оксаны Северной (Не)счастье для дракона, или будь моей парой
Бывший жених явился на Новогодний бал с новой невестой. Как спасти свою репутацию? Нужно в кратчайшие сроки найти себе новые отношения! Но времени нет. Лучший выход – заключить сделку на фиктивный брак с драконом. Теперь главное - соблюдать дистанцию и не поддаваться чувствам! Но оказалось, что у судьбы иные планы…
26-2
Я кисло улыбнулась и развела руками.
Вот интересно, а два года назад никто на меня косо не смотрел. Но это понять можно. Я ж тогда в Буйске всего несколько месяцев прожила и особо не высовывалась. По лавкам и на рынок бегала Аглая, а она местная, к ней никаких вопросов быть не может. А, наверное, стоило и поинтересоваться у людей, из какой семьи я родом была. Но я тогда только делала первые самостоятельные шаги, боялась, что сделаю что-то не так, что меня снова сочтут деревенской дурочкой.
На Севере было проще. Там меня никто не знал, там можно было прикинуться южанкой, которая не знает местных обычаев. На Севере я училась быть полноценным жителем Уруса.
Теперь я совершенно освоилась в этом мире. И вдруг оказалось, что моих родителей все еще помнят. Причем репутация у них… странная.
Кому еще задать вопросы? Аглая года на два меня старше, она мало что помнит. Тетка Яся что-то знает, но сомневаюсь, что расскажет. Тамир здесь бывает наездами. У соседей спрашивать? Южане любят сплетни, доберусь и до соседей. Но сейчас мне пришла самая удачная мысль: а не прогуляться ли мне до полицейского участка? Да и в ратушу к местному мэру, именуемому по-южному “головой”. На севере, кстати, мэра называли губернатором.
А потом мимо меня по главной улице прокатилась свадьба: несколько телег, запряженных парами упитанных коротконогих лошадок с разноцветными лентами в гривах и хвостах. В первой телеге стояла молодая пара: девица в меховой шапке набекрень, алом как кровь платье и распахнутой серенькой шубке. Высокая, статная, с румянцем во все лицо и такой счастливой улыбкой, что я застыла. Кудрявый, широкий как шкаф жених (или уже муж?) бережно обнимал ее за пышный зад. Кучер с гиканьем подгонял лошадок, а друзья жениха, сидевшие в телеге, разбрасывали во все стороны пшеницу и мелкие монеты. Кто-то дудел в дудки, кто-то стучал тарелками, а то и вовсе крышками от кастрюль. Нарядные девки на следующей телеге хором распевали какую-то песню и махали лентами.На третьей телеге вперемешку сидели мужики постарше в разноцветных колпаках. Тоже с дудками, тарелками и мешками с зерном. Шум стоял такой, будто мимо промчался цыганский табор верхом на медведях.
Это была первая свадьба, увиденная мной в Урусе. На Севере мне подобные процессии не встречались.
Я была очарована. Сразу видно, что событие радостное, торжественное. И все такие нарядные, и так весело, и громко!
Первая телега проскочила мимо, а вторая, с девицами, замедлила ход возле меня.
— Замужняя? — крикнула мне одна из девушек, пышная, чернобровая, с тяжелой косой, перекинутой на могучую грудь.
— Нет, — ответила я растеряно.
— По обычаю ленту тяни. Какую ухватишь, та и судьбу предскажет!
И мне в лицо метнулся целый вихрь разноцветных лент. Я подставила ладонь, поймала какую-то из них и потянула на себя. Красная!
— Гарно! В этот же год замуж пойдешь! — расхохоталась девица. — Ну, любо! Гони, совсем отстали!
Я смотрела им вслед и мяла в руках широкую, нарядную красную ленту. Губы у меня дрожали.
Замуж? Да кому я нужна? Асур далеко. Не забудет ли меня? Приедет ли? А вдруг отец его все же отговорит? А вдруг любимый мой поймет, что на мне свет клином не сошелся? А вдруг ему сосватают невесту по чину, скромную, покорную и невинную, аки голубица, из хорошей семьи и с богатым приданым?
А вдруг с ним что случится вдалеке от меня? С больными все же работает, мало ли, эпидемия какая…
В груди закололо, стало трудно дышать.
Как мне сейчас хотелось до него дотронуться, хоть бросай все, хватай коня и скачи на север, нарушая все запреты! Но князь Озеров не позволит, ему зеркалограф важнее, чем чувства какой-то там безродной девки, пусть и мага. Он, пока досуха меня не выжмет, не остановится.
Я побрела домой. Ничего уже не радовало: ни новые сапоги из мягкой кожи, которые нигде не жали, не терли и даже не цокали, ни штаны, более подходящие отроку из приличной семьи, нежели незамужней девице, ни сверток с теплым еще пирогом с лисичками и луком, ни даже воспоминание, что дома у меня — мой родимый мешочек с честно заработанным златом. Зачем? Какой во всем этом смысл? Самого главного, самого желанного нет. Верно люди говорят во всех мирах: любовь золотом не купишь, да на замок не закроешь.
Ну так сама и виновата: вцепилась в парня как клещ, забыв совсем, что такая любовь не только счастье, но и боль приносит. Лучше б сердце холодное было, так и жить проще.
А все же — лента была красная. Только кто сказал, что я за Асура выйду? А может, и не приедет он, а я с горя рассудок потеряю и Симеону свое согласие отдам?
Глава 27. К истокам 31-1
Из письма Аглаи Данилу
Скучаю страшно, голубь мой. Жду встречи. Живем мы хорошо, не бедствуем. У нас уж весна, солнце во всю жарит. Как же люблю я Буйск!
Сестрица моя совсем исчахла. Видимо, никто, кроме Асура, ей не нужен. Ты уж скажи ему… хотя нет, не нужно. Пусть ему сердце подскажет, как правильно будет.
Из ответного письма Данилы
Сокол наш Синегорский тоже тоскует. Хотя, конечно, тоску глушит как умеет, а умеет он немало. Ничего ему не говорил, уж очень любопытно, что из его затеи выйдет, намекну только, что, если все пойдет так, как он задумал, жди сюрприза, ясная моя.
Тоже скучаю, но тоска эта добрая, приятная, потому как разлука не вечна, а потом мы будем мужем и женою. Разве будущая встреча не стоит любых мук?
