— И мне тоже.
Но что мы можем сделать? Джино думает, что это может быть та ночь, когда Максим сделает Неро предложение поработать вместе. Максим явно позаботился о том, чтобы отвезти нас куда-нибудь подальше от посторонних глаз. По словам Неро, это место не приближается к территории Братвы.
— Если что-то покажется не так, мы уходим. — Неро выключает машину и скользит взглядом по мне. — У меня плохое предчувствие.
Я протягиваю руку и беру его за плечо. — Все будет хорошо.
Он переворачивает руку так, что наши ладони соприкасаются, и переплетает наши пальцы.
У меня болит сердце.
Прошло два дня с тех пор, как он заставил меня кончить на диване в гостиной.
Два дня прошло с тех пор, как я поняла, насколько слабым стало мое убеждение уйти от него.
Я твержу себе, что Неро и эта жизнь мне не подходят, но я уже не уверена, что верю в это. Все, что я знаю, это то, что когда он обнял меня той ночью, я впервые почувствовала, что все будет хорошо.
Я пыталась оставаться рациональной и реалистичной в отношении своей ситуации, но сейчас мне кажется, что мои эмоции устали подавляться и требуют, чтобы я прислушалась к ним, а не к логике.
Так ли я должна поступать? Не знаю.
Я благодарна, что хотя бы на сегодня я могу оставить этот вопрос на втором плане и сосредоточиться на нашей миссии.
Какой бы она ни была.
Неро проводит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. — Поехали.
Парковщик забирает машину, а охранник у двери проделывает с нами ту же процедуру, что и с другой парой: берет наше приглашение и проверяет мою сумочку, прежде чем пропустить нас внутрь.
Темный и узкий коридор за входной дверью не дает нам никаких намеков на то, что это за место. Наши шаги сопровождаются тяжелым ритмом медленной, соблазнительной песни, звучащей из динамиков, спрятанных в потолке.
Мы останавливаемся у стойки проверки верхней одежды, где молодая женщина в платье с блестками берет наши куртки. В нескольких футах от нас плотные бархатные шторы скрывают то, что находится в конце этого зала.
Девушка, проверяющая куртки, протягивает Неро бирку с номером. — Первый раз?
— Да. — Неро проводит большим пальцем по губам, с подозрением глядя на занавески. — Мы получили приглашение, но в нем не было подробностей. Что это за место?
Она лишь улыбается. — Лучше идти вслепую. Вас ждет незабываемая ночь.
Мы с Неро обмениваемся взглядами, но, как ни странно, я не нервничаю. Мне требуется секунда, чтобы понять, что это потому, что… я с ним.
Что бы нам ни предстояло, я верю, что Неро убережет меня.
Эта мысль вызывает стаю бабочек в моем животе.
Неро обхватывает меня за талию и прижимает к себе.
— Хорошо. Давай сделаем это, — бормочет он низким голосом.
В глазах девушки мелькает озорство, когда она отдергивает занавеску. Добро пожаловать в «Seven Lives».
Мы проходим через проем и…
Я останавливаюсь на месте.
Черт.
Комната за занавесом — роскошное помещение. Она напоминает мне фотографии старых европейских дворцов. Высокие потолки, хрустальные люстры, искусно расписанные стены. Но мое внимание привлекает не грандиозный бар, протянувшийся вдоль одной стены, и не свисающие с потолка позолоченные клетки, в каждой из которых сидит танцовщица, раскачивающаяся в такт тяжелой музыке.
Примерно в десяти шагах впереди, на небольшой круглой сцене, к кресту привязана женщина. Мужчина стоит на коленях между ее раздвинутых ног и с остервенением пожирает ее киску.
Ее стоны, громкие и неистовые, слышны даже сквозь музыку.
— Умм…
Мои расширенные глаза перескакивают на Неро. Я никогда раньше не была в секс-клубе — не нужно быть гением, чтобы понять, что это именно то, чем он является, но так ли это?
А что, если это часть мафиозной схемы?
Сухожилия на его толстой шее напрягаются, когда он смотрит на сцену перед собой. — Ха, мы больше не в Канзасе.
Я подавила легкий истерический смех. — Конечно, нет.
Его глаза фиксируются на моих. — Ты в порядке?
Правда? Мои щеки словно расплавились. — Я не знаю. Это…
— Ооо! — восклицает женщина, ее стоны становятся все громче, когда она начинает кончать.
Неро переплетает наши руки и тянет меня вперед. — Пойдем. Давай выпьем чего-нибудь в баре и попытаемся понять, какого хрена Максим пригласил нас сюда.
Мы движемся сквозь толпу людей, собравшихся вокруг сцены. Некоторые из них бросают на нас взгляды, когда мы проходим мимо них, но в основном все внимание приковано к женщине на кресте.
На нас с Неро определенно больше одежды, чем на ком-либо еще здесь. Женщины и мужчины одеты в нижнее белье. На одном мужчине вообще ничего нет, и его эрекция колышется, когда он переминается на ногах.
Я отвожу глаза и сосредотачиваюсь на краях комнаты. По периметру стоят бархатные кабинки, многие из них заняты парами, находящимися на разных стадиях раздевания.
Кровь пульсирует в моих щеках. Я не считаю себя ханжой, но мне нужно несколько минут, чтобы все это осмыслить и освоиться. Это слишком много для меня.
В баре висит деревянная табличка с надписью «Ограничение на два напитка».
— Думаю, я понимаю, почему они не хотят, чтобы посетители напивались, — тихо говорю я Неро.
Он заказывает мне джин с тоником и виски для себя. — Я слышал, что в таких местах часто ограничивают алкоголь.
— Ты никогда не был в таком?
Он ухмыляется. — Нет, Солнышко. Веришь или нет, но эксгибиционизм — это не совсем мое.
Барменша, одетая лишь в облегающий пеньюар, возвращается с нашими напитками и выставляет их на стойку.
Я беру G&T.
— Мы так одеты.
Неро берет виски и прислоняется к барной стойке.
— Так даже лучше. Если бы на тебе было меньше одежды, мне пришлось бы убивать любого мужчину, который на тебя посмотрит, и это превратилось бы в сплошной беспорядок.
Он делает глоток своего напитка.
Я бросаю на него усталый взгляд. — Меня не перестает удивлять, как непринужденно ты говоришь об убийстве.
— Это просто часть жизни, как платить налоги или стоять в пробке.
Я закатываю глаза. — Пожалуйста, ты ни за что не платишь налоги.
— Что ты имеешь в виду? Я плачу некоторые.
— Да? А что ты записал в качестве своей работы?
Он ухмыляется. — Утилизация отходов.
— С тобой что-то не так, — говорю я, но, как ни странно, улыбаюсь. С каких это пор я нахожу мрачный юмор забавным?
— Красивая пара.
Я бросаю взгляд через плечо Неро на пожилую женщину, которая стоит у барной стойки в нескольких футах от нас. Ее губы складываются в кокетливую улыбку, когда она ловит мой взгляд. — Не возражаете, если я посмотрю?
Я ошеломленно смотрю на нее. Она хочет посмотреть, как мы с Неро занимаемся чем именно? Чем угодно? Всем?
— Не в этот раз, — спокойно отвечает Неро, поворачиваясь к ней лицом. — Моя жена немного стесняется.
— О, как мило, — промурлыкала она. — Первый раз в этом месте?
Неро улыбается. — Да. Вы постоянный посетитель?
— Я прихожу сюда раз в неделю с тех пор, как они открылись полгода назад.
— Вы знаете владельца?
— Макс? Да, он просто душка. Когда он играет, всегда весело. — Женщина берет у бармена стакан газированной воды с лимонной долькой и поднимает его перед нами. — Приятного вечера.
Я обхватываю рукой запястье Неро, когда она уходит, и притягиваю его к себе. — Ты быстро соображаешь. Я не знала, как ответить на этот вопрос.
Он ухмыляется. — Простое «нет» сделало бы свое дело. Да ладно, мы оба знаем, что тебе несложно соблюдать границы.
— Это правда, но сейчас я чувствую себя немного не в своей тарелке.
Я потягиваю свой G&T и снова осматриваю комнату. Женщина все еще дико извивается на кресте, а в кабинках несколько пар занимаются своими делами. В одной из них девушка с ярко-розовыми волосами сидит верхом на загорелом, татуированном мужчине, который обхватил ее горло своей чернильной рукой.
