— Мне трудно признать себя обычным инструментом в чужих руках, Шабр. Особенно в той области, которая испокон веков считалась личным, духовным секретом каждого.
— Но ведь я стремлюсь помочь, Посланник!
— Знаю, — кивнул Найл. — Но понимаешь, Шабр… Вы, пауки, разумные существа. Просто разумные существа. А в нас есть что-то еще. Та самая духовность, смысл которой еще никто не мог объяснить. Ты знаешь, эта самая «духовность» почему-то очень часто заставляет нас поступать вопреки разуму.
Смертоносец надолго замолк. Правитель ждал, осторожно касаясь губами глаз Юрмы, ее бровей, щек, уголков полуоткрытого рта, ямочки на подбородке.
— Но что тогда делать, Посланник? — прорезался в сознании недоуменный голос паука.
— Я как раз хотел сказать тебе одну вещь, Шабр, — усмехнулся в ответ Найл. — Хотел сказать, что ты выиграл: я согласен показать «фокус» девочкам нового поколения.
— Благодарю тебя, Посланник, — присел в ритуальном приветствии Шабр.
Паук, естественно, не понял значения слова «фокус», но прекрасно ощутил его смысловую окраску.
— Не за что, — усмехнулся правитель. Смертоносец сорвался с места и скрылся за краем ложбины. В тот же миг Юрма вздрогнула, открыла глаза, счастливо улыбнулась:
— Посланник? Ты со мной?
— Тише, — Найл приложил палец к ее губам. — Нам нужно успеть сделать еще одно очень важное дело.
* * *
Скудный запас печеного мяса закончился еще вечером, и выступать в дорогу пришлось на голодный желудок.
Впрочем, «выступать в дорогу» не совсем соответствовало истине: путникам пришлось карабкаться в высоту. Противоположный берег каньона не приготовил для пришельцев никаких ловушек или особенных препятствий — просто очень крутой склон. Часто люди выходили на почти совершенно горизонтальные уступы и террасы, на которых можно спокойно перевести дух, местами встречались крутые обрывы — но они всегда оказывались местами разрушены и вполне проходимы. Единственное — природа создала каньон слишком глубоким, и необходимость лезть целый день все вверх и вверх вымотала силы.
Зато в конце пути людей ждал неожиданный сюрприз: смертоносцы смогли парализовать волей и удержать до подхода двуногих соратников крупную жужелицу. Стражницы быстро добили ее копьями, набрали среди растущих на склоне сосен хвороста и зажарили хищницу на огне. Мясо этой хищницы, как известно, отдает кисловатым запахом и не отличается изысканным вкусом, зато его хватило на всех.
С первыми признаками сумерек за Посланником явился молодой смертоносец и пригласил продолжить передачу «памяти» оставшемуся в Парящей Башне Пурту. И опять правителя ждала украшенная подстилками широкая выемка недалеко от общего лагеря, опять его встречала счастливая от выпавшей удачи девочка. Только на этот раз Найл не устраивал внутренней борьбы между духовной сущностью и физическим влечением. Он просто подарил девушке немного наслаждения, а потом вернулся в лагерь к костру.
* * *
Первый день пути за каньоном показался людям подарком судьбы: ровное, как стол плато, поросшее чахлым мхом. Иди, да иди — ни ям, ни камней, ни расселин, ни луж. Правда, плоскогорье было совершенно мертвым — об огне и еде пришлось на время позабыть.
К концу второго дня плато начало «портиться»: поверхность растрескалась, стала изгибаться, уходить то вверх, то вниз. Кое-где из-под земли принялись выпирать остроконечные скальные выступы, появились крупные овальные валуны, похожие на гальку-переростка, стали попадаться узкие, но глубокие трещины. А впереди, постепенно приближаясь, все четче и четче вырисовывался высокий горный кряж, лежащий путникам поперек дороги.
Найла ни капли не пугало столпотворение остроконечных пиков, тем более, что между ними издалека различалось сразу несколько перевалов.
Пугало то, что все перевалы казались закрашенными белой краской — это означало, что на них лежит снег. Кроме того, природа подбросила путникам еще одну тайну: перед ближайшим перевалом, весь засыпанный белизной, стоял редкий сосновый лес. Как он смог вырасти в подобном холоде — оставалось загадкой.
К середине третьего дня, когда холод высоты стал настолько ощутим, что даже яростным солнечным лучам не удавалось его отогнать, Посланник объявил большой привал, решив дать голодным людям если не пищу, то хотя бы отдых, а сам уселся на корточки и вперился взглядом в заснеженную кручу, задумчиво теребя мочку уха.
— Ну, и что теперь? — уселся рядом с ним Симеон. Может, не тянуть время, а вернуться к каньону? Там хотя бы есть на кого охотиться. У нас у всех давно животы подтянуло.
— Обидно, — покачал головой Найл. — Нам осталось всего лишь перевалить за эти горы, и Долина Мертвых наверняка уже там, рядом.
— На голодный желудок нам хребта не преодолеть. Люди просто попадают от слабости. Да и смертоносцы замерзнут. Помнишь, как перед долиной Парящей Башни их всех отогревать пришлось?
— Когда пауки двигаются, то их тела не замерзают: от мышц идет тепло, — вспомнил правитель. Что, если попытаться порваться через перевал одним рывком, не останавливаясь?
— Не получится. Отсюда до леса примерно полдня пути. Еще столько же придется добираться от леса до гребня. Как раз на самом холоде ночь нас и застанет.
— А если не останавливаться, идти?
— Ночью? В горах? Пропасти на ощупь искать? — медик только хмыкнул. Убьемся. Назад нужно возвращаться. Два дня пути по ровному плоскогорью люди выдержат. Потом отдых: еда, огонь, покой. А потом будем думать дальше.
Найл не ответил. Его беспокоило молчание Шабра, который никогда не сможет избавиться от привычки подслушивать человеческие мысли. Да и Дравиг не пытался ни спросить о дальнейшем пути, ни подать совета. Раз молчат — значит тоже не знают, как поступить.
Над остроконечными пиками горного отрога неторопливо ползли крупные облака.
— Может, дождь будет? — не к месту предположил правитель.
— Утонуть нам не грозит, — утешил его медик. Здесь не каньон.
— Тоже понять ничего не можете? — подошла к ним принцесса Мерлью.
— Ты про что?
— Как лес на снегу вырос.
— Так, сейчас здесь, наверное, зима, — пожал плечами Симеон. Через полгода пригреет солнце, потекут ручейки. Зазеленеет травка, зажужжат мухи, поползут жуки, поскачут кузнечики.
— Что ты сказал? — Найл крепко схватил Симеона за руку.
— Кузнечики поползут… — растерялся медик.
— Есть! — Найл вскочил и звонко шлепнул себя кулаком в ладонь. Знаю!
— Откуда здесь зима? — не поверила принцесса. Дира в нескольких днях пути, а у нас ничего подобного не бывает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
