В правой руке женщины возник красный шар, и она кинула его в голову девочке. Женя было вскрикнула, но заклинание, соприкоснувшись с ее лбом, фейерверком разлетелось в стороны, а его жертва послушно встала, подошла к колдунье и упала ей в ноги:
— Отныне я ваша покорная слуга!
— Прекрасно! — вампирша посмотрела на обеих девочек. — Сегодня я пришла не за женской силой. Приведите мне Ивана Дуракова!
— Будет исполнено, госпожа лангсуяр,[8] — поклонились девочки, изрекая незнакомые обеим слова, и направились к двери.
Тут-то их с лаг-вампиром и ждал сюрприз. Я! Жаль, что Ивана успел похитить водяной дух. Хотя теперь ясно: Дураков понадобился кому-то другому. Зачем — это я еще выясню, вот только вампира с красивым названием отдам нетеру.
— Для чего вам нужен этот сильный парень? — искоса глядя на Пиковую Даму, поинтересовался я, держа за спиной наготове клинок.
Я стоял в шаге от лангсуяр, коей стала, скорее всего, моя родная сестра, умершая в восьмилетнем возрасте. Черная колдунья внимательно осмотрела меня с ног до головы. В свете брошенного девочками фонаря невозможно было разглядеть не то, что отсутствия силикона под свитером, но и спутанных лохм парика. Заспанная вожатая и точка.
— Молодая кровь сама идет мне в руки, — сквозь зубы прошипела лангсуяр, — глупая женщина. Но сначала мне нужен Иван-дурак.
— Извините, почтенная, — глядя в бездонную тьму ее глаз, я старался говорить уверенно, тоном, не вызывающим возражений, — но я не отдам вам своего друга, пока вы не скажете, с какой целью он вам нужен.
— Болтушка! — ее холодная рука коснулась моей щеки.
Если мой расчет не верен, и эта лангсуяр — не моя родственница, я пропал, она выпьет мою кровь и припрячет бездыханное тело рядом с остальными несчастными жертвами, а потом отправится на поиски Ивана. Я несказанно радовался, что вампирше придется встретиться с водяным, возможно, еще с кем-то. Но самому умирать вовсе не хотелось. Закрыв глаза, я решил рисковать:
— Вы охотница! Вам нужна кровь! Женская. Но зачем Иван Дураков-то понадобился? Он-то не женщина.
— Это приказ! — открылась она.
Краем глаза я заметил, как Милли и Женя подкрались с разных сторон, готовые схватить и оттеснить меня к стенке. Но приказ лангсуяр не распространялся на меня, поэтому в сохранности собственной жизни я мог пока не сомневаться.
Пока — это настолько временно. Девочки, обойдя меня, отправились вверх по лестнице. Конечно, интересно, откуда они собираются притащить вампирше ее заказ. Но у меня на это нет времени. Лангсуяр сорвала кокошник, и густые черные волосы упали ей на плечи. Женщина сверкнула красными глазами и кинулась на меня, пытаясь захватить в объятья, но я ловко увернулся.
— Убегать бесполезно! — прошипела она и силой взгляда подняла не успевших далеко скрыться Милли и Женю под потолок.
Девочки не кричали, женщина их усыпила, и они, словно полумертвые мухи в паутине, висели в невидимых путах злой колдуньи.
Оставалось только нападать. Схватив валявшуюся под ногами кастрюлю, я швырнул ее в зеркало, через которое девочки связывались с другим миром. Это в Кемете отражающие поверхности делали из меди, а в этом мире они были настолько хрупки, что бились на мелкие кусочки при ударе по ним. Однако для того, чтобы вернуть лангсуяр в мир, откуда она явилась, расколотого 'артефакта' оказалось мало.
— Ты уничтожила и мою дверь в Лесоморье! — взвыла женщина, откидывая волосы за спину, чтобы я увидел зияющую справа на шее черную дырку. — Теперь я не вернусь к своему Кощеюшке!
— Прекрасно! — ухмыльнулся я, вот и проболталась, красавица.
Значит, Иван Дураков, скорее всего, и понадобился Кощею, русскому фольклорному персонажу, для каких-то личных дел. Ясно, почему его предусмотрительно похитили другие. Судя по всему, Кощей этот — дальняя родня нашему Сету, ясно, зачем остальным хочется нарушить его планы. Наверняка водяной втолкует Дуракову, что от того требуется, да отпустит домой. Всяко легче. Но с этой красавицей и Кощеем (да, кстати, а что, если начальник лагеря и есть тот самый Кощей, работающий тут под прикрытием? Надо проверить!) предстояло разбираться мне.
— Все равно, я выпью твою кровь! — пожала плечами лангсуяр и схватила меня за шею. Ох, и тяжело же дышать! Мы смотрели друг другу в глаза. Черные зрачки вампирши расширились и налились алым, а после красная молния ударила мне в лицо. Магия, очень похожая на ту, которой пользовалась при жизни Меритатон. Вот бы сюда Ванькину невесту, начали б девицы меряться силой.
Но на меня колдовство лангсуяр действовало очень слабо, спасибо защитам, которые я сумел выстроить. Магия хорошо цепляется за человека, к ней не приспособленного. А я пусть и не очень сильный, но волшебник. Я фыркнул, тряся головой, и с усмешкой уставился на держащую меня ведьму.
— Откуда ты взялась? — в вопросе больше удивления, чем любопытства.
— Почему на тебя не действует мое колдовство?
— А ты как думаешь, сестричка? — процедил я сквозь зубы, открывая все свои карты.
Невидимая рука ослабила хватку на шее, и лангсуяр отшатнулась к стене, где висели часы-ходики.
— Строптивая сучка!
Если бы она знала, что я берегу ее здоровье, не давая напиться мужской крови, она бы меня благодарила, а не использовала в мой адрес слова из лексикона одного гномика. Но теперь был мой ход, и я не желал проигрывать:
— А вот почему… — хитро глянув на лангсуяр, я схватил ее за плечи, — …почему на тебя действует вот это!
Из моих ладоней изошел желтый свет Цепей Справедливости.
Вампирша оттолкнула меня, как только смогла, потому что мое заклинание сковывало ее движения. Она проиграла, поняла, что до Ивана Дуракова ей не добраться, я ей не по зубам, так что теперь еще придется оставить свидетелей. Лангсуяр взяла на руки Милли, а Женя, с которой женщина сняла заклинание, мягко опустилась перед разбитым зеркалом. Прижимая Янсен к груди, вампирша менялась в лице, словно девочка оказалась для нее нежданной радостью.
Выставив перед собой клинок, я бросился на нечисть. Надо спасать девочку. Если начнут пропадать дети, меня явно никто по голове не погладит. Я прекрасно знал, как поступит сейчас вампирша: выставит перед собой девочку, отходящую от заклинания. Открыв глаза, Милли увидела меня с оружием наголо и истошно завизжала, подумав, будто я собираюсь резать ее на шашлыки.
Но девочка не знала, что в детстве меня учили военному делу, я левой рукой оттолкнул ее, а правой вонзил кинжал под ребра вампирше, что та не успела и понять происходящего.
— Неужели ты не узнала меня, сестренка? — ехидно спросил я, сев на бедра свалившейся нечисти, но на ее лице читалось полнейшее непонимание ситуации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
