немеет.
— Просто ты привык, как и с другими…
— Не сравнивай себя с другими, Янина, — приказывает.
— Хочешь сказать ко мне у тебя был другой подход? Ну, не считая, что ты привел меня в свой дом.
— Ты правда так обижена на меня? — спрашивает вдруг осторожным, тихим тоном. — Настолько сильно?
— Я вообще стараюсь больше не думать об этом. Просто хочу забыть. А ты приходишь и напоминаешь, — опускаю взгляд вниз. — У тебя есть жена. Она, кстати, любит тебя. Ты, наверное, тоже что-то чувствуешь к ней, раз женился.
— А ты все еще любишь того, с кем рассталась?
— Того, с кем я рассталась, я не видела уже три года, — поднимаю взгляд. — Рана давно затянулась. А все, что я говорила… я придумала.
— Я так и думал.
— Ну вот… — вздыхаю с грустной улыбкой. Мне самую малость стыдно за свои уловки. — Теперь ты знаешь… — смотрю в сторону двери, немо намекая, что ему пора уходить. — Уже поздно, Богдан. Я думаю тебе уже…
Внезапно он оказывается совсем рядом. Я резко отшагиваю назад, но врезаюсь спиной в стену. В сторону двинуться никак, он поставил руки по обе стороны меня, заключив в знакомую ловушку. И смотрит теперь душераздирающе.
— Я не верю, что такая женщина как ты, даже сильно желающая задеть свою старую подругу, будет общаться с ее мужем, не имея к нему никакой симпатии. Ты снова врешь мне в лицо. То, что было на кровати… тебе понравилось.
— Богдан…
— Не смей больше врать. Иначе я за себя не ручаюсь! — ударяет ладонью слева от моей головы по стене, чем выводит меня на эмоции.
— Что ты хочешь услышать?! Правда ничего не изменит! Да, мне понравилось, несмотря на твою наглость! Доволен?!
Доволен оказывается настолько, что сразу атакует меня поцелуем, сжав ладонями мою талию и тесно прижав к себе. У меня мгновенно дух захватывает от этого жадного, всепоглощающего безумия, внизу живота начинает печь и сладко ныть. Мне дико стыдно, но вместе с тем так хорошо, что я не в силах даже изобразить сопротивление.
Богдан скользит ладонью под верх моей пижамы, вызывая россыпь мурашек, ведет ей вверх по спине, не прекращая врываться в мой рот языком с сумасшедшим напором.
Да твою ж...
Я стону, самообладание летит к черту с отвесной скалы и разбивается вдребезги, и будто бы уже нет ничего, что может «вернуть» меня прежнюю.
Его руки смело исследуют меня, то страстно сжимая, то гладя, а я в самом деле отвечаю на его поцелуй, втянувшись в процесс. Мое тело откликается на его ласки, а все то негативное, что я видела в связи с женатым мужчиной — бесследно стерто.
Богдан внезапно отрывается от моих губ, отстраняется от них совсем чуть, дышит в них, изредка касаясь. Словно дразнит меня, проверяя на вкус мое желание. И этот перерыв слегка отрезвляет меня, но лишь на какое-то мгновение. Я слишком долго была одна, и, кажется, только сейчас мое долгое одиночество переросло во что-то большее.
— Только… Только эта ночь, — выдыхаю ему в губы свое решение. — Слышишь? Только она… А потом мы забудем, — смотрю ему в глаза и не дыша жду ответа.
— Как скажешь.
Глава 36.
Вот если честно, то ни на секунду не верю ему, но все равно сейчас тяну его за собой в комнату, где я уже успела расправить постель. Он прямо вовремя пришел. Только всю мою усталость, которую я испытывала еще десять минут назад, как рукой сняло.
В комнате чисто, работает слабый ночник. Идеально. Мое тело любит полумрак. Я старомодна. Тем более, это будет со мной впервые за столько лет. Я очень волнуюсь.
Несмотря на то, что я не собираюсь ничего строить с этим мужчиной, меня мучает мысль о том, что эта короткая любовная связь со мной разочарует его. Как сказала Ева, я создаю вид уверенной, опытной взрослой девушки, которая уже многое попробовала. А я от ее слов тогда едва не покраснела. Это вообще не про меня. А вот Богдан, возможно, ждет чего-то эдакого.
Болтать я не хочу, тянусь к нему руками, чтобы снять пиджак. Просто хочу удовлетворить свое желание, не вдаваясь в чувства, которым не место между нами.
Бросив пиджак на пол, Богдан принимается истязать мои губы, вскруживая мне голову своим напором. Я вибрирую в его руках, мурашки волнами растекаются по моему телу. Хочется просто упасть на кровать и попросить его действовать. Но часть меня хочет полного участия. Тем более я на своей территории. Чувствую себя увереннее.
Чувствую вибрацию, прижимаясь к нему всем телом. Кажется, это смартфон в его брюках. Я беру на себя смелость достать его.
Увидев имя на экране, я непроизвольно ухмыляюсь. Кое-кто мужа потерял.
«Ангелина».
Просто имя. Для жены мог и что-то поинтереснее придумать…
— Твоя жена, — облизывая влажные губы, вся разгоряченная, вручаю ему телефон.
Он жмурится, экран его ослепляет.
Если он сейчас возьмет трубку и станет с ней говорить, то ей-богу за дверь вытолкаю. Не хочу слушать, как он врет.
Богдан незамедлительно делает правильный выбор. Сбрасывает вызов, выключает смартфон и отправляет гаджет на мою прикроватную тумбочку. После возвращается и принимается дальше тискать меня, зарывается пальцами мне в волосы, целует до боли, царапая однодневной щетиной.
Я млею. От всего. В нем все… как надо. В Сергее было столько раздражающего, несмотря на то, что я его любила. Я сама по себе тогда была непритязательной. В случае с Богданом все иначе. И только благодаря своей идеальности он сегодня будет спать в моей постели. В определенном смысле он меня сразил, что, вероятно, сам почувствовал, потому и решил дожать.
— Ты невероятно пахнешь… — выдыхает он хрипло, спуская бретельки пижамы с моих плеч, сопровождая свое касание слабым током по моему телу.
— Ты можешь не болтать комплименты? — спрашиваю показательно нервно, торопливо расстегивая пуговицы на его рубашке. — Я не для этого разрешила тебе остаться...
Затыкаю его, чтобы мозг окончательно не поплыл. Нужна лишь физиология.
И когда заканчиваю расстегивать пуговицы, Богдан перехватывает меня за бедра и, приподняв рывком с пола, бросает как игрушку на кровать. Меня слегка подбрасывает на матрасе, но я не пугаюсь, лишь приподнимаю голову и принимаюсь поплывшим взглядом наблюдать, как он
