бы недавно был вечер.
— Мой царь, — склонил он голову, — Его величество спало больше двух суток.
— Мда? Ладно, неси ужин на палубу, поем на свежем воздухе, — кивнул я.
Поднявшись и стараясь не зацепить головой деревянные балки потолка, я вышел наружу. Показав рукой, чтобы гребцы не вставали и не бросались ниц, я огляделся вокруг. Мы проплывали мимо обжитых мест, поскольку по обеим сторонам Нила были поля с растущей пшеницей и ячменём, а главное на реке было очень оживлённое судоходство. Когда мы начали разворачиваться, используя парус и вёсла, то помешали очень многим. Правда гневные крики в наш адрес ни разу не прозвучали, поскольку мои воины, стоявшие на палубе, были прекрасно всем видны. Особенно их щиты, копья, а главное вид. С того момента, как я ввёл для своих двух сотен удвоенное питание и силовые тренировки, нубийцы и кочевники все сильно заматерели, так что даже легионеры старались их обходить стороной, не говоря уже о простых гражданских.
— Хозяин! — крикнул я, зовя мужчину.
Когда тот с поклоном прибежал, я показал на свой стол, где уже сидел Хопи.
— Составь нам компанию интересным разговором.
Глаза у хозяина лодки выпучились.
— Мой царь, я простой человек.
— Садись простой человек, — сказал я, а один из моих охранников положил ему на плечо свою лапищу, опуская на лавку, рядом с Хопи.
Показав ему на еду, мы принялись за неё и он был вынужден тоже есть, поскольку я так сказал. Когда мы утолили первый голод, я обратился к нему.
— Расскажи о Касе, что за город, кто главный, чем знаменит?
— Город — столица семнадцатого нома Твоё величество, — стал рассказывать он, — знаменит только культом бога Анубиса и ничем больше. Сам по себе ном небольшой, как и город, так что, мой царь, не могу ничего особенного о нём поведать.
Я бы настойчив и он стал выуживать из своей памяти всё, что помнил. Так что когда мы поужинали и отправились отдыхать, то утром я проснулся, когда мы стояли на приколе у пристани Каса, поскольку прибыли туда поздно ночью.
Подхватив сундук, мы направились к храму, покупая по ходу движения еду, вино, и заставляя рабов у кого мы всё это покупали, нести за нами всё это добро. Хозяин лодки показывал дорогу к храму и мы быстро нашли вход, а также жрецов внутри. При виде меня, многие тут же попадали на землю, ещё несколько бросилось внутрь храма и вскоре оттуда, неторопливо вышел верховный жрец, которого я опознал по висящей через плечо чёрной шкуре пантеры.
— Царь Менхеперра, — не сильно нагибая свою спину, небрежно поклонился он мне, — какая честь для нас видеть Твоё величество в жилище бога Анубиса.
— Взаимно, — буркнул я, видя его неуважение ко мне, — освободите для меня храм, хочу принести дары.
Он непонимающе посмотрел на меня.
— Мы не готовились проводить процедуру принесения даров сегодня, — сказал он мне, — но вот завтра, всё будет готово для Его величества.
— У меня нет на это время, к тому же я обещал богу, что сделаю дары именно сегодня, — спокойно ответил я, скрестив на груди руки.
У него был маленький выбор правильного ответа, и он решил выбрать верный вариант. Поклонившись, он крайне недовольным голосом произнёс.
— Храм и жрецы будут готовы через час к процедуре дарения Твоё величество.
— Хорошо, — не стал я спорить с ним дальше, — еду и остальные припасы, принесёте вы от моего имени позже. Драгоценности и золото внесу и положу на алтарь я сам, прямо сейчас.
При слове «золото» верховный жрец забыл обо всех своих правилах и тут же показал мне на вход в главный храм. Он с остальными жрецами сопроводил меня, а когда воины выгрузили и расставили всё из сундука на алтарь, где лежала красивая статуя чёрного шакала, я приказал дать мне поговорить с богом в одиночестве. Жрецы посмотрели на крайне серьёзных воинов моего сопровождения и поклонившись вышли. Я кивнул Хопи и он с воинами тоже вышел, оставив меня в одиночестве.
— Пазузу, как обещал, — тихо сказал я, — дары от благодарного последователя. Как разберусь с царством и прочим, обещаю, что устрою нормальное пиршество и праздник в твою честь. А сегодня будет ещё еда и вино, но жрецы Анубиса справятся с этим и сами, а я поплыл дальше.
Реальность дрогнула, каменный шакал на алтаре подмигнул мне, кивнув головой и затем снова застыл.
— Видимо — это да, — решил я и пошёл на выход.
Там меня встретили настороженные взгляды жрецов, а главное моих воинов. Они хорошо помнили, что было при принесении даров Бастет совсем недавно.
— Всё, можете заканчивать ритуал, я уже попрощался с богом, — кивнул я жрецам, и оставляя их крайне недоумёнными происходящим, мы отправились обратно к пристани.
По пути нас перехватил какой-то важный человек, находящийся в носилках. Ну как перехватил. Попытался. Оставив его глотать пыль, мы пошли дальше, не став узнавать, чего ему, собственно говоря, было нужно. Я уже давно убедился, что среди номархов царь Менхеперра не пользовался особым уважением и его не боялись, пока Хатшепсут была у власти. Я для себя эту пометочку давно сделал и собирался разобраться с ней позже, когда у меня в руках будет вся полнота царской власти. Сейчас сильно переживать из-за каждого случая неуважения к моей персоне я считал ненужным, ведь всё равно, каждый получит сполна в своё время. С этими мыслями я погрузился в лодку и также стремительно, как сюда прибыли, мы и отплыли, направляясь на место встречи с войском и Рехмиром.
***
До города Асьют, оставалось не больше дня пути. Мы с Хопи, стоя у борта, тихо разговаривали. Я давал ему поручения, которые нужно будет выполнить по прибытии, он кивал и запоминал. Смотря на речную гладь, я увидел, как две военные лодки, отличавшиеся от обычных большим наличием гребцов и менее глубокой посадкой, чем торговые, до этого спокойно стоявшие у берега, при нашем появлении развили активность. На них начали ставить паруса, гребцы занимали места и вскоре они выдвинулись нам навстречу. За всё время плавания я ни разу такого не видел, так что эта ситуация меня насторожила.
Прервав разговор, я позвал владельца лодки и показал им с Хопи на лодки, которые упорно двигались нам навстречу.
— Не нравятся они мне, объявите боевую тревогу.
Владелец лишь кивнул и скоро все гребцы заняли места у вёсел, а мои телохранители, даже те, кто отдыхал, заняли места по обоим сторонам бортов. Нас было двадцать, а в
