двух лодках как минимум в три раза больше. Чем ближе они подплывали, тем больше хмурился Хопи, видя там лучников и воинов со щитами и копьями.
— Мой царь? — повернулся он ко мне.
— Принеси мой лук, — попросил я, решив проверить, исчезла ли у меня проблема со стрельбой.
Когда лук и стрелы были доставлены, я привычно взялся за него и высмотрел для начала головы гребцов. Натяжение и стрела улетела в цель, а я почувствовал знакомый рывок ветра, который придал ей ускорения. Всем было видно, как голова бедного гребца оказалась пробита и её пришпилило к щиту стоящего рядом воина.
На лодках стали что-то орать и уже их лучники стали стрелять в нас. Хопи тут же закрыл меня щитом, открывая его на те мгновения, которые были мне нужны для следующих выстрелов. А они конечно же последовали. Первыми я выцелил хорошо одетых людей, кто не успели закрыться щитами и попадание в глаз каждому из них оборвало их жизни. Затем настал черёд лучников и я здорово проредил их ряды на обоих лодках, прежде чем они все попрятались за щитами и поднимались над бортом, только чтобы сделать один быстрый выстрел.
Лодки тем временем настигли нас, хотя капитан орал на гребцов, чтобы они гребли сильнее и быстрее. Но это было бесполезно, нас явно нагоняли. Когда стали отчётливо слышны голоса, я явно расслышал фразу.
— Смерть ему! Смерть!
Тут уже точно стало не до сантиментов, я повернулся к Хопи, чтобы проверить, что ещё я могу метать, кроме стрел.
— Дротики у нас есть? Топоры?
— Дротиков взяли полный запас на двадцать человек мой царь, — кивнул он, отдавая приказ и нам тут же вынесли связанные кожаными лентами два толстых пучка коротких дротиков с медными наконечниками. Раскрыв ремни, Хопи протянул мне один. Собственного навыка обращения с ними у меня было мало, поэтому я привычно позволил делать это телу Тутмоса. На автомате тело расслабилось, взяло дротик и одним резким движением запустило его по настильной траектории в сторону первого корабля. Когда в спину мне ударил сильный поток ветра, много сильнее того, что был при стрельбе из лука, я с улыбкой понял, о чём говорил Пазузу. Теперь видимо я мог метать и дротики с той же эффективностью, что и раньше стрелы.
Результат полёта короткого дротика оказался неожиданным даже для меня, ожидающего чего-то подобного. Пробив один щит, воина за ним, он дальше пробил второй щит, пришпилив другого воина за ним к мачте лодки.
Открыв рот, Хопи посмотрел на меня с каким-то щенячьим восторгом. Гребцы на моей лодке радостно заорали, а вот с двух нагоняющих нас лодок крики наоборот поутихли. С лицом независимого эксперта я стал брать дротики, которые мне подавал Хопи и с похожими друг на друга бросками, отправлял их то в одну лодку, то во вторую. Результаты всех бросков были просто чудовищны. Дротики, усиленные порывами ветра пробивали минимум по два-три человека, закрытыми щитами. Тех же кого они настигали в одиночестве просто прибивали вместе с щитом к палубе и они так замирали, насаженные на древко, словно пугала.
Когда второй пучок дротиков подходил к концу, обе лодки внезапно развернулись и стали быстро удаляться от нас, гребя в сторону берега. Увидев это, я вернул неброшенный последний дротик Хопи, отряхнул ладони и невозмутимо сказал.
— Ну как-то так.
Оцепеневшие охранники, вместе с хозяином лодки и гребцами повскакивали с мест и стали орать от восторга, крича здравницу непобедимому и могучему царю Менхеперра. Дав им проораться, я с улыбкой поднял руки, успокаивая людей. Все до единого человека смотрели на меня словно на ожившее божество, а я шаркнув носком калиги по дну лодки, отправился отдыхать, а точнее охреневать сам от открывшихся новых возможностей. Я заменял собой теперь целый римский скорпион, действуя с похожей убийственной силой, если не больше.
— «А что, если вместо дротиков, попробовать кидать копья или камни? — задумался я, решив на людях этого не пробовать, чтобы не пугать их ещё больше».
Я оказался прав. После прошедшей битвы, а точнее сказать бойни, все гражданские при моём появлении на палубе тут же падали на колени, хотя я им говорил, что этого не требуется. Хозяин же лодки, сам стал приносить мне еду, хотя я также этого не требовал. Взгляды воинов, при взгляде на меня заполнялись восторгом и непонятным мне фанатичным блеском. Вот в таком настроении мы и доплыли до цели нашего путешествия, города Асьют.
Глава 16
Когда наша лодка причалила к пристани и стоявшие на одном из постов легионеры увидели Хопи, то глава поста тут же сорвал с пояса рог и продудел в него. Сигнал подхватили другие и через десяток минут, потребовавшиеся нам чтобы собрать вещи, на пристани началась суета.
— Держи, — я снял с себя последние два браслета, отдавая их владельцу лодки, — один тебе, за помощь, второй разломай и подели между остальными.
— Мой царь! — тот рухнул на колени, залившись слезами, — как можно брать плату за то, что помогаешь своему повелителю?!
— Это не плата, — улыбнулся я, поднимая его с колен, — подарок.
Он низко поклонился, а все гребцы, сидевшие на коленях, ударили лбами по доскам палубы, прощаясь со мной.
Перебежав по доске, которая соединяла борт лодки с каменной пристанью, я попал сразу к центурионам, которые приветствовали меня склонив головы будучи при полном параде. Золотые бляхи поясов блестели так, что смотреть на них было больно.
— Мой царь, — вперёд бросился Рехмир, с широкой улыбкой и радостный, словно увидел тонну золота, — наконец ты вернулся!
Я при всех обнял его и придерживая за плечо, подошёл к центурионам, которые тоже улыбались.
— Рад вас всех видеть, — объявил я им, — приятно видеть, что все трезвые, посты на своих местах и ничего не случилось в моё отсутствие.
Тут их улыбки стали гаснуть, а Рехмир уж слишком активно стал вырываться из моих объятий.
— Или случилось? — подозрительно поинтересовался я, видя такую реакцию на свои слова.
— Мой царь, — он всё же вывернулся из-под моей руки и упал на колени, — это только моя вина! Центурионы ни в чём не виноваты!
Настроение стало ещё больше падать, но устраивать разборки, когда тысячи жителей города смотрят на нас было глупо, а потому я натянул на лицо улыбку, поднял его, погрозил кулаком и мы отправились в тот дом, какой они для меня выбрали.
Проходя по улицам города, я приветственно вздымал руки вверх, а пьяные жители, у которых веселье лилось рекой
