В итоге вышло три зоны присутствия и четыре режима работы брони. Последний режим подключались отдельно по его собственному желанию, забирая всю мощь доспеха, и как следствие, отключая остальные три зоны присутствия, что делало доспех крайне гибким в любой возможной ситуации.
Разумеется, Вальтеру при четвёртом уровне контура приходилось постоянно сдерживать активированный доспех под своими ногами, просто чтобы не проваливаться в расплавленную землю, но даже так его следы отпечатывались на разогретом камне в силу простых законов физики, отвечавших за передачу тепла. В остальном же всё работало как часы!
Так что, пройдясь туда-сюда, он попробовал погасить и потом снова разжечь силовую схему в разных режимах, оставшись довольным полученным результатом. Нарекания он так и не нашёл.
Следом за основным контуром Вальтер быстренько накидал силовой каркас укрепления стеклянного доспеха поверх основного зачарования, прикрыв всё это плотным коконом из энергии очищения. После чего признал работу законченной.
И уже после наконец-то обратил внимание на своего коня!
Тот, к счастью, больше не шарахался от белых всполохов, привыкнув к их присутствию и внешнему виду. И даже гигантская колышущаяся масса белого обсидиана, что собралась рядом за эти полчаса, достигнув объёма пяти-шести огромных грузовиков с полуприцепом, его не пугала.
— Да… а всё ж хорош, чертяка! — подошёл он к жеребцу, погасив контур присутствия, и погладил голову зверя. Лишь атрибуты внешнего вида (огня и тления) продолжали при этом работать, — Слушай, надо бы тебя как-то назвать… Ага! Будешь Гелиос! — хлопнув зверя по шее, Вальтер отступил на пару шагов, — Давай теперь и тебя приоденем!
После чего на Гелиоса сразу же накинулась огромная волна из жидкого обсидиана! Она обволокла его в считанные секунды, начав формировать точно такие же гладкие пластины, покрывающие каждую частичку мускулистого тела, разве что более крупные чем у Вальтера. Конь брыкался, бил копытами, пританцовывал, не понимая, что с ним происходит, но это только помогало Вальтеру лучше настроить сочленения пластин, дабы коню ничего не мешало при движении. Вскоре грива и хвост его сгорели, а их место заменил всё тот же обсидиан. На лбу коня выросла точно такая же пылающая корона, разве что чуть продолговатая, и переходящая в цепь шипов, спускавшуюся по верхушке его шеи. Седло и вовсе развалилось, опав обожжёнными ошмётками, а его место заняло новое обсидиановое седалище, интегрированное вместе с бронёй. Хвост теперь был покрыт словно чешуёй, обратившись в маленький отросток, почти слившийся с остальной бронёй Гелиоса. И лишь глаза, член, да анальное отверстие остались неприкрытыми до конца, позволяя коню оправлять свои неестественные надобности. Ну и конечно же пасть! Кормить-то этого монстра тоже как-то придётся!
Вскоре часть пластин брони Гелиоса также вспыхнула, раскалившись словно мерцающий уголь, корона и шипы запылали, а со всего остального его тела также полетели красные искры. Броню эту Вальтер укрепил также силовым каркасом, и создал защиту от огня и холода, работавшую на силе ифрита. Что-то более сложное добавлять он посчитал излишним, но зато при его размерах и запасе сил Гелиос мог выдержать прогулку по лаве или удар крепостным тараном! И даже выстрел из пушки его скорей всего не убьёт! Что ещё нужно верному скакуну?
Только теперь, оказавшись под защитой доспеха, его конь наконец успокоился, остановился на месте, хоть и продолжил бить обсидиановым копытом, также раскалившимся докрасна. Искры он выбивал им из земли не хуже, чем покойная Щепка!
Вальтер конечно мог бы создать из него артефакт с очищенной душой, но в итоге посчитал неправильным убивать этакую красоту. Живой Гелиос ему нравился куда больше. Да и прошлая неудача с Щепкой показала, что живая душа более полноценна, а значит приспособлена к нестандартным ситуациям. И всё же печать очищения он посчитал необходимым вмешательством в свободу воли Гелиоса, дабы не тратить попусту их общее время!
Запрыгнув в седло бронированного исполина, барон оглядел с высоты трёх метров округу, переполненную белыми ручейками из вулканического стекла, после чего медленно покатил весь собранный массив в сторону своего дома. Гора белой массы теперь медленно перетекала вслед за ним, а в её хвост продолжали вливаться остатки собранного материала, догоняя процессию, и выглядела эта картина столь фантастично, что любой бы из аборигенов дар речи бы потерял! Лишь оставленные пустоты в земле до самого горизонта говорили о том, что когда-то что-то отсюда забрали.
Обратный путь в итоге занял аж шесть часов, закончившись уже глубокой ночью.
— Стой! Кто такой?! Стрелять буду! У меня тут пушка! — окрикнул Вальтера испуганный голос на подходе к Тристраму. Весь закованный в чёрную, пылающую броню, да с неведомой белой горой за спиной, колышущейся словно холодец, и следующей по пятам, он наверное выглядел словно всадник апокалипсиса.
— Свои, Кирей! Вальтер это, барон твой.
— Ваше благородие?! Ох слава Владыке Огня! Ну и ну… это ж чего такое у вас там? Я думал всё, смерть пришла за мной… — дружинник, оказавшийся на краю деревни, стоял с совершенно обалдевшим видом, разглядывая всё происходящее.
— Ты на посту здесь?
— Никак нет! В патруле мы, ночная смена. Здеся покурить остановился…
— Это правильно. Ночная смена вдвое дороже! Только смотри мне, уснёшь где под кустиком, али профилонишь на перекурах — оштрафую, — погрозив пальцем пожилому уже ополченцу, Вальтер проследовал к центральной площади, растянув всю массу обсидиана в тонкую змею. Слушать его оправдания ему было некогда.
Дорога до площади была простой и быстрой, благо улицы были пустые, и он легко проскользнул мимо домов, хотя всей массы набралось в итоге пару тысяч тонн. А использовать он собирался её всю!
На площади Вальтер разместил обсидиан так, чтобы центр площади был свободен, закрутив её в полубублик, после чего наконец-то въехал в свои хоромы. Парни Горыни всё также охраняли его особняк, находясь как у ворот, так и внутри двора. Рико же со своими бойцами был отправлен обратно в лес отсыпаться, с наказом прибыть сюда по утру.
— Артур, зови леди Симону! Работать пора.
— Есть позвать леди Симону! — отсалютовав, парень бросился внутрь дома, не задавая лишних вопросов. А тем временем сам Вальтер слез с Гелиоса, направившись на площадь уже пешком. Минут через десять пришла и чародейка, осторожно приблизившись к фигуре в чёрно-огненной броне.
— Валь…тер? — осторожно поинтересовалась женщина, разглядывая невероятно красивый, но жуткий
