— Да, мы должны восстановить мост до прихода папы.
Левис бросил неприязненный взгляд в сторону Мика.
— Но мы не хотим работать с ним. Он… он все время таращится на тебя.
Легкая краска появилась на ее щеках.
— Как только ты выходишь из дому, он сразу начинает смотреть на тебя. Он буквально пожирает тебя глазами.
Лиза не могла придумать, что ответить братьям. Что она могла сказать им?
— Мы не хотим работать с ним. Он украл нашу свинью, — заявил Кларк.
— Но…
— Рози была нашей свиньей. Папа подарил ее мне и Левису на день рождения перед тем, как уйти на войну.
— Я знаю это, но…
— Он украл ее. Застрелил и съел. Я уверен в этом, — продолжил Левис. — Разве не так?
Последние слова были обращены к Мику.
— Нет, это не так. Я не убивал вашу свинью.
— Почему мы должны верить вам? Вы… вы убийца.
— Я сказал вам правду.
Близнецы взглянули друг на друга.
— Откуда мы это знаем?
— Вы должны поверить мне.
Но и эти слова, похоже, совсем не убедили близнецов.
— Почему вы тогда находитесь здесь, если не убивали Рози?
Мик аккуратно положил свою вилку.
— Очень часто людей обвиняют в том, чего они не совершали. — Он поднял глаза на Лизу, страстно желая, чтобы она продолжала верить ему. Он был виноват только в том, что любил женщину и беспомощно смотрел на то, как она умирает. Много лет Мик мечтал только о том, чтобы нашелся человек, который выслушает его, который будет считать его честным человеком. И вот он встретил девушку, которая поверила ему, хотя он предстал перед ней в более чем невыгодном свете.
— Иногда после того, как человека обвинили в чем-нибудь постыдном, предосудительном, даже если большинство людей не верят в это обвинение, ему приходится много потрудиться, чтобы вернуть себе честное имя. Но если он будет бороться до конца, то правда рано или поздно восторжествует.
Близнецы обменялись недоверчивыми взглядами. Лиза прикрикнула на них, чтобы они пошевеливались, и через пару минут, закончив завтракать, мальчики вышли на улицу.
Через окно Мик видел Крокета, который с ружьем в руках направлялся к дому. Он шел забирать Мика на работу. Надо было идти. А он так хотел поговорить с Лизой, поцеловать ее!
— Сегодня ночью, — прошептал он, поднимаясь из-за стола, — у нас будет время поговорить побольше, — и вышел в коридор.
Но Крокет пошел за ним не сразу. Видя обвинение в глазах брата, Лиза поспешила избежать его расспросов.
— Я собираюсь через час отправиться в Кейтсби. Как ты думаешь, нам ничего больше не нужно, кроме материалов для моста?
— У нас же нет денег.
Лиза в сотый раз за сегодняшний день подумала о мешочке с золотом.
— Я думаю, что сумею договориться, чтобы нам отпустили в кредит.
По всей видимости, Крокет считал, что вероятность этого равна нулю.
— В кредит… — протянул он. — Ну что ж, попробуй. Но я все же считаю, что тебе не следует отправляться в город одной.
— Я возьму ружье.
— И даже…
— Но кого ты мне можешь дать в провожатые? — перебила Лиза брата. — Ты должен остаться здесь. А остальные слишком малы, чтобы защитить даже себя. Без таких компаньонов я сделаю все гораздо быстрее.
Крокет неохотно согласился, и Лиза поспешила наверх, боясь, что он может передумать.
Здесь она начала быстро исполнять тот ритуал, который не выполняла очень давно.
Сначала Лиза посыпала тело пудрой, уделяя особое внимание рукам и лицу, которые были покрыты неприлично темным загаром. Потом достала несколько вещей, которые были частью ее приданого.
Лиза надела изящные батистовые трусики, лифчик, потом корсет. Она вертелась в нем, затягивая его, пока он плотно не обхватил талию. При этом ее грудь вызывающе поднялась. Затем Лиза натянула бледно-розовые чулки и кожаные ботиночки. Она знала, что после того как наденет на себя все те вещи, которые положено носить модной женщине, ей будет слишком трудно возиться с ботинками.
Остановившись, чтобы сделать несколько коротких, неглубоких вдохов, Лиза продолжила наряжаться. Она надела батистовую корсетную накидку с вышитой на ней веткой плюща. Она сама вышила ее зимой накануне предстоящей свадьбы. За этим последовали длинная, до колен, нижняя юбка, кринолин и еще две отделанные оборками нижние юбки. И завершали наряд белая шелковая блузка и темно-бордовая клетчатая юбка.
Лиза стояла перед зеркалом и пыталась с помощью дюжины оставшихся у нее шпилек тщательно уложить волосы. Привычным серебряным ножиком здесь явно было не обойтись. Лизе стало вдруг очень грустно. Да, как много изменилось за эти несколько лет! Перед войной мост и гостиница давали достаточно денег, чтобы приобретать вещи, которые сейчас были на ней. Но это уже — остатки былой роскоши. Часть ее приданого была заношена до неузнаваемости, а часть обменяна на продукты. Теперь их земля могла только прокормить семью из восьми человек, да и то с трудом.
Отгоняя от себя эти мысли, Лиза примерялась, как получше надеть маленькую шляпку, которую держала в руках, и затем ловким движением надела ее и закрепила шпильками. Сегодня ей предстоит сыграть очень ответственную роль, и то, как она будет выглядеть, вполне может стать решающим. У нее не было времени предаваться грустным мыслям.
Некоторое время Лиза привыкала к этому наряду, который она не надевала целую вечность. Но, входя в кухню, она уже полностью овладела своей ролью, ролью женщины, у которой нет абсолютно никаких забот.
Снимая ключ с крюка на стене, Лиза остановилась. Все утро она провела, обдумывая, как поступить. Она знала, что должна пойти на это, должна рискнуть. Но чем ближе она подходила к шкафу, где было спрятано золото, тем сильнее билось ее сердце.
Осмелится ли она?
А почему нет? Это ее единственный шанс.
Но это было не очень честно.
Стараясь не обращать внимания на голос совести, Лиза открыла шкаф и достала кожаный мешочек. Никто никогда не узнает об этом. Даже если вернутся настоящие хозяева золота, она сможет оправдаться и потом вернуть им деньги. Они были ей нужны. Ей требовалось совсем немного. Ровно столько, чтобы убедить хозяина магазина открыть ей кредит.
Боясь, что передумает, Лиза быстро сунула мешочек в карман юбки, схватила сумочку и поспешила вниз.
— Крокет!
Крокет и Мик, услышав ее крик, повернулись к ней и замерли.
— Запряги лошадь Мика в коляску. Кивнув, Крокет быстро пошел к конюшне.
Стоя около колонки, Мик не спускал с нее влюбленного взгляда.
Рядом стояли ее братья, и Лиза спросила как можно небрежнее:
— Что-нибудь не так, мистер Сент-Чарльз?
