Короткий отрезок коридора вел вправо, в сторону пыточной. Более длинный — туда, где располагались основные помещения дворца, в том числе покои наместника и зал заседаний. Посередине коридора вниз вела лестница — в подземное хранилище. Атакующие разделились — двое остались на входе, остальные двинулись к залу заседаний.
Они были наготове: в любой момент из-за угла, из-за двери ожидали удара клинком или пущенной в упор стрелы. Но обошлось — дворец словно вымер. В зале заседаний было пусто, виднелись лишь следы недавнего побоища — темные пятна подсохшей крови, выщербленные ударами мечей и стрелами плитки, расколотые статуэтки богов и героев, разбитые вазы…
«Быть такого не может», — Руслан внимательно осмотрел стены. Вроде нигде не видать ни скрытых дверей, ни замаскированных рычагов, открывающих потаенные ходы. Не могли же они улететь? Крыльев у них вроде не было, летательные аппараты покамест не изобрели… Или могли?..
Они проверили все помещения, включая пыточную, — безлюдно и тихо кругом. Осталось подземелье. Если и затаились где вороги, то только там. Возле закрытых дверей, ведущих вниз, Руслан подал знак спутникам — внимание! Двое выставили щиты, Алгур и Урал встали по обе стороны и одновременно опустили палицы на хлипкую дверь. Разломанные створки слетели с петель — в ту же секунду из темного проема со свистом полетели стрелы. Укрытые щитами воины остались невредимы. Руслан подскочил сбоку и шарахнул не целясь вниз осветительной ракетой. Видно, попал в кого-то — раздался дикий вопль страха и боли. А его соратники дали вниз залп из луков. Затем выставили щиты и кинулись в атаку.
В течение минуты все было кончено. Как оказалось, пятеро стражников Шаккума остались прикрывать его отход. Полегли все. А сам коварный лимму с кучкой своих телохранителей успел улизнуть по тайному подземному проходу. Искать его теперь было бессмысленно. Во-первых, они не знают схемы подземных ходов. Во-вторых, у врага была хорошая временная фора. Так что, скорее всего, он уже где-то за городскими стенами.
Алгур сказал, что в скором времени эти катакомбы они обязательно обследуют — со всей тщательностью. А пока забаррикадируют вход в них. Мамба кивнул — верно говорит воевода.
Закончив с делом, они устроили совет. Руслан высказал свои соображения насчет дальнейшей стратегии и тактики захватившего не самый последний город царевича. Посоветовал укрепиться в Ассуре, одновременно разослав гонцов во все номы и поселения с призывом объединиться под его началом. Ну и, само собой, навербовать побольше воинов из города и близлежащих селений — да не скупиться на военные расходы. Захват власти над всей страной потом десятикратно окупится. Впрочем, соратники понимали его с полуслова и были во всем солидарны.
Мамба постарался доходчиво объяснить царевичу и воеводе, что в действительности владеет кое-какой магией — волшебством мгновенного перехода. И что на самом деле его страна находится не здесь, не в этом мире и времени. И вскоре он должен туда отбыть. Поэтому пришло время потихоньку прощаться.
Напоследок он решил щедро одарить их. Уралу он презентовал свой стальной клинок, после чего тот впал в некую прострацию, в немом восхищении разглядывая меч-гладий. А воеводе вручил цейсовский бинокль и тут же показал, как надо им пользоваться. Алгур, ясное дело, тоже остался доволен — как же, теперь он мог видеть вдаль через волшебные кристаллы. К тому же он получил в придачу диковинный амулет, из которого при нажатии выскакивал огонь. Вроде бесполезная безделушка, а все же магия!
Урал, после того как пришел в себя и вдоволь налюбовался презентом, отвел приятеля к жрецам и велел дать великому магу Мамбе все, что тот пожелает. Архиканоник, конечно, что-то недовольно проворчал, но возражать не посмел. А Мамба, нисколько не стесняясь, набрал охапку глиняных табличек и набил ими слегка похудевший рюкзак. По весу вроде должен уложиться.
Извинился перед верховным жрецом, что позаимствовал их скрижали, дескать, чего уж там — даст Энлиль, еще напишете. Но тот самодовольно ухмыльнулся и, подняв вверх указательный палец, сообщил, что у них есть копии взятых табличек. Так что совесть путешественника во времени осталась чиста.
Так, в беседах и хлопотах, минули еще полчаса. Оставалось пятнадцать минут до перемещения домой. Руслан вышел во двор, поднялся на приткнувшуюся неподалеку к дворцовой стене трибуну-пирамиду. Задумчивым взглядом окинул окрестности. Ну, прощай, что ли, Месопотамия! Вряд ли еще свидимся…
Хотя кто ж его знает? Может, сколковские спецы сумеют изловчиться и вновь забросить его сюда — желательно чуть позже, чтоб посмотреть, удалось ли Уралу со товарищи реализовать свои планы? Любопытно, чем дело-то закончится…
Он бы им и дробовик оставил — да только бесполезно теперь это оружие без патронов-то, если только как дубину использовать. В следующий раз, если возникнет такая оказия и он все же попадет сюда, нужно будет захватить несколько безотказных калашей и взять побольше боеприпасов к ним — патронов да гранат для подствольника. Тогда уж точно перевес на их стороне будет. А лучше пулемет притаранить, причем крупнокалиберный — «Корд», там, или «Утес», впрочем, и ПКМ сойдет на худой конец. Несколько передних фаланг противника выкосить, остальные сами разбегутся, г-га!
Руслан размечтался, планируя, как они с царевичем будут освобождать всю страну от враждебных полчищ лжецаря. Потом оборвал себя, глянул на часы — ну все, пора! Готовность — пять минут.
Он легко сбежал по ступенькам вниз, пересек двор и зашел во дворец через парадный вход. Отыскал царевича с воеводой, поманил за собой — в пыточную. Которая ему стала почти как родной.
— Урал, Алгур! — торжественно произнес он. — Я хочу, чтобы вы оба стали свидетелями моего исчезновения. Ничему не удивляйтесь, просто смотрите. Когда я отбуду в свою страну, вы не расслабляйтесь, ибо враг не дремлет. Делайте все, о чем мы с вами говорили. И главное, верьте в победу! Там, откуда я родом, уже сложены героические песни про вас. Вы обязательно победите и будете править народами Междуречья долго и счастливо! Верьте мне.
Он смолк, не зная, что еще сказать на прощанье. Потом просто поклонился им в пояс и крепко пожал руки — для них этот жест был в диковинку, но друзья, конечно же, поняли его уважительно-братскую подоплеку. Урал обнял соратника, отстранился, всмотрелся в его загорелое, помятое от выпавших за последние часы испытаний лицо и молвил:
— Мы еще свидимся, брат Мамба. Я верю в это!
Руслан кивнул: на все воля Божья. Потом он отошел, присел на корточки, обхватил руками колени. Приготовился. Пошла последняя минута.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
