Открой окно полностью. Я зайду.
Сон же. Поэтому открываю окно нараспашку. Давид кладет букет себе в зубы и обеими руками цепляется за люльку. Закидывает ногу. Но тут весь сон портит грубый мужской голос снизу:
– Вы какого хуя вышку с площадки увезли?! Я же предупреждал! Суки! Арсен узнает, пизда нам всем! Быстро назад!
– Михалыч, не ругайся, – слышу второй незнакомый голос. – Мы ж заработать хотели.
– Я вам сейчас заработаю, блять! Быстро на площадку гоните!
И тут происходит нечто страшное. Люлька, в которой стоит Давид, задрав ногу, дергается и начинает опускаться.
– Эй! – кричит Давид, выплюнув букет. – Дайте перелезть-то! Две минуты еще!
– Извини, мужик, – второй незнакомый голос. – Бригадир пришел. Через дверь давай пробуй.
– Да, погоди ты! – кричит Давид и тут люлька опять резко дергается и Давид переваливается через нее.
Я вскрикиваю и быстрее выбегаю из комнаты. Бегу на улицу. Господи, а вдруг он упал? Пожалуйста, нет! Мне так страшно за него, что я даже не задумываюсь над этой своей реакцией.
Внизу вахтер спит в своей комнатушке. Я тихо подкрадываюсь и беру ключи. Открываю дверь и выскакиваю на улицу. Машины уже нет. И вообще никого нет. Пусто.
– Давид, – тихо зову я.
И тут меня кто-то подхватывает сзади за талию и приподнимает. И несет.
– Помо… – успеваю произнести я, когда мне закрывают рот.
– Тихо, зайка, тихо, – слышу знакомый голос.
Глава 21
Василиса
– Блять! Василиса! Ты чего творишь?! – Давид, наконец, выпускает меня, но только после того, как я кусаю его за палец.
Отпрыгиваю от него на шаг и смотрю, нахмурившись, как он губами обхватывает место укуса.
– Ты не зайка, – говорит зло. – Ты кошка. Дикая кошка. Ты уже во второй раз кусаешь меня.
– Это мог бы быть третий раз, – чуть улыбаюсь. – Если бы не наручники на тебе.
Давид лишь скрипит зубами, хотя я живо представляю, что он хочет сейчас мне сказать.
– Подойди сюда, – произносит строго и сам делает шаг ко мне.
Я отступаю.
– Ну, зайка, – говорит уже мягче. – Ты же не боишься меня? Иди ко мне.
Подает мне руку.
– Я всего лишь хочу поговорить с тобой.
– О чем, Давид?
– О нас, – он опять мило улыбается. Слишком мило!
– Я пошла домой, – решительно говорю я и собираюсь обойти его, потому что он стоит на узкой дорожке к общежитию.
Но Давид опять обхватывает меня за талию и прижимает. Теперь уже лицом к себе.
– Ты не уйдешь, пока мы не поговорим, Василиса, – говорит он серьезно.
– Ну, хорошо, – соглашаюсь я. – Говори.
– Ну, не здесь же. Не на дороге.
– Не думаю, что ночью мы кому-то тут помешаем, – усмехаюсь я и пытаюсь отклониться от него, но он не позволяет. Так и прижимает меня к себе.
Тогда Давид быстро подхватывает меня на руки и несет куда-то.
– Пусти! – стучу ему в грудь, но он не обращает внимания.
Не отвечая, сажает меня на заднее сиденье машины и сам садится туда же. И слышу щелчок блокировки дверей.
– Это, чтобы мы спокойно поговорили. Без догонялок, – произносит он в ответ на мой строгий взгляд.
Пододвигается ближе.
– Василиса, – обхватывает мою голову рукой и тянет к себе.
– Ты обещал, что не притронешься, если я не захочу, – я произношу это так уверено, что Давид замирает. Пристально смотрит на меня.
– А ты не хочешь? – приподнимает бровь.
– Нет.
И он отпускает меня.
– Вот, скажи мне, Василиса, – Давид садится прямо и смотрит вперед, – к чему такие сложности? Почему мы не может просто тра… – осекается, – заниматься любовью? Нам же обоим это нравится.
– Может, потому что любви-то и нет? – спрашиваю я.
Давид опять переводит взгляд на меня.
– Сказки, – говорит сухо, но с улыбкой. – Это всего лишь сказки, Василиса. Нет любви. Поверь мне. У меня побольше опыта, чем у тебя. Просто женщины называют это заниматься любовью, а мужчины – трахаться. Тебе же нравилось? Скажи.
Я вытягиваю губы и делаю вид, что размышляю.
– Ну, не знаю, – произношу вслух. – Мне же не с чем сравнивать…
И тут рука Давида опять оказывается у меня на шее сзади. Он сильно сжимает ее пальцами.
– Какие сравнения?! – шипит он. – Никаких сравнений, пока…
Замолкает.
– Пока что? – спрашиваю я, глядя ему в глаза.
Давид немного ослабляет хватку, но не выпускает меня.
– Пока ты моя жена, никаких сравнений, – произносит уже спокойно.
– Ага, поняла, то есть мы будет трахаться, как называют это настоящие мужики, еще чуть меньше года. Вообще, мне нравится такой деловой подход. Срок обозначен. Цель тоже. Только вот, знаешь, что, Давид? – я сужаю глаза и не отвожу от него взгляда. – Не пошел бы ты с таким рациональным предложением…
– Куда? – весело спрашивает он. – Если это то место, что находится у тебя между ножек, то я готов.
И он кладет вторую руку мне на ногу. Ведет ее вверх.
– Нет! – выплевываю я. – Этим местом ты думаешь, – взглядом показываю на его ширинку. – Надеюсь, домработница не сильно испугалась?
Давид ухмыляется.
– Восхитилась! И, кстати, ты хоть понимаешь, что лишила человека нормальной работы?
– Кого это? – не понимаю я.
– Домработницу. Ты же ее попросила пораньше прийти убраться. Спасительница, – опять усмехается.
– Ну, а зачем увольнять? Она же спасла тебя. Наоборот, премию надо было выдать.
Я освобождаюсь от его рук и немного отодвигаюсь.
– Ну, то есть ты считаешь нормальным, что в доме прибиралась бы женщина, которая видела член твоего мужа? – с ухмылкой спрашивает Давид.
– Да, Господи, Давид, – я закатываю глаза, – если ты по этому принципу будешь искать себе домработницу, то поиски затянуться…
– Ну, я не спал с
