напугала их, к тому же, им не хотелось расставаться с артефактом. Как будто у них был выбор!
— Не волнуйтесь, я не собираюсь оставлять его себе. Договорённость насчёт совместного сбора печатей, дающих власть над плотью, в силе.
— Ты хочешь поднять армию мертвецов? — задала следующий вопрос Присцила.
Было видно, что её это беспокоит. Я отрицательно покачал головой.
— Нет, она мне не нужна. Но я должен попасть в Город Костей. Там… Находится кое-кто, кого мне нужно найти. Очень дорогой моему сердцу человек.
— Ты уверен, что он там?
Я кивнул.
— И надеюсь, что его возможно вернуть. В любом случае, я обязан попытаться. Потом Эскалибур ваш.
— Хорошо… Где ты собираешься это сделать? Я имею в виду, открыть портал.
— А у вас есть подходящее место?
— Могу предложить наш зал для ритуалов. Там тебя никто не побеспокоит. Гарантирую, — добавила ведьма в ответ на мой пристальный взгляд. — Мы лезть не станем.
— Что ж, я не против.
— Прямо сейчас хочешь это сделать?
Я кивнул.
— Мне и так пришлось ждать слишком долго.
— Тогда идём. Я провожу. Сёстры, останьтесь здесь. Ждите меня. Я скоро вернусь.
Присцила направилась к выходу, и я двинулся следом. Меня слегка трясло от предвкушения. Неужели, наконец, удастся решить загадку исчезновения леди Блаунт?! И возможно ли вернуть её?
Ведьма отвела меня к лифту. Пока дожидались кабину, спросила:
— Ты ведь не всё мне рассказал, да?
Я качнул головой.
— Есть вещи, касающиеся только меня.
— И никогда не расскажешь?
— Кто знает? Всё может быть. Но не сейчас.
— Это я поняла. Ладно, удачи тебе, Крис.
Больше до самых дверей зала она не проронила ни слова. Только впустив меня в просторное восьмиугольное помещение с низким потолком, Присцила сказала:
— Не знаю, сколько у тебя это займёт времени. Когда закончишь, позвони. Я открою дверь.
Когда лязгнул замок, я вышел на середину зала. Едва ли место имело значение, но там была мозаика в виде пентаграммы, и я решил вонзить Эскалибур в её центр. Помнится, по легенде, меч вытащили из камня, так что с этим проблем возникнуть не должно было. Развернув его, я бросил тряпку на пол, повернул Эскалибур остриём вниз, поднял повыше и чётко произнёс заклинание, которое поведал мне Мерлин. А затем изо всех сил ударил мечом в мозаику. Раздался треск, воздух вспыхнул, и клинок до середины погрузился в пол! Золотые змейки на его эфесе пришли в движение. Обвившись вокруг рукояти, они сцепились зубами, и по лезвию прошла волна белого света. Она ударила в пол, и воздух вокруг меня содрогнулся. Я едва устоял на ногах. Пол начал покрываться разбегающимися от клинка магическими знаками. Они наполнялись сиянием и постепенно сливались в идущую спиралью надпись. Когда этот процесс закончился, всё затопил густой серый туман.
Я стоял в мареве, не видя ничего, кроме рваных клубящихся облаков. Вдруг подул холодный ветер. Когда он унёс клочья тумана, передо мной открылся пейзаж: до самого горизонта простиралась пустыня из белого песка. Она упиралась в серый небосклон, затянутый тяжёлыми свинцовыми тучами. Но ним то и дело пробегали молнии, бившие в землю. Из дюн торчали огромные кости, напоминавшие рёбра и позвонки. Вдали белел наполовину занесённый песком череп.
Спустившись по пологой скале, я направился в сторону этого Города Костей. Ноги вязли в песке, дышать было тяжело, потому что воздух был напоён одновременно жаром и влагой. Через некоторое время стало ясно, что кости просто огромны: рёбра походили на гигантские башни, размерами превышающие самые большие небоскрёбы! И они были источены тысячами отверстий. Только подойдя к подножию одного из рёбер, я понял, что эти ходы представляют собой подобие клапанов флейты, ибо ветер, гнавший по пустыне песок, исполнял с их помощью протяжную и заунывную мелодию скорби.
Я понятия не имел, как и где искать леди Блаунт в этом странном мире, и поэтому решил дойти до черепа. Ведь, как известно, всё начинается с головы.
Глава 32
Не знаю, сколько я шёл, но успел устать. Наконец, череп предстал передо мной во всём величии. Снизу казалось, что он касается серого неба. Забравшись по песчаному склону, я ступил в тень и оказался внутри гигантской челюсти. Стенки черепа изнутри были покрыты светящимися узорами. Они образовывали непрерывный рисунок. Я двинулся вглубь, чувствуя, что явился по адресу. Через некоторое время пробрался туда, где когда-то находился мозг давно мёртвого гиганта. Здесь было устроено что-то вроде храма: падавший через глазницы тусклый свет выхватывал из сумрака вырезанный из кости алтарь и ряд колонн, выстроившихся в круг. Дальше виднелась ниша со стрельчатой аркой. В ней находилась небольшая костяная чаша. Рядом с ней лежал нож из того же материала. Лезвие выглядело на удивление острым. Изучив алтарь, я понял, что его покрывает неизвестный мне сигил. Немного поразмыслив, связал воедино все три предмета и взял нож. Сделав надрез на руке, позволил нескольким каплям упасть в чашу. Когда на дне образовалась крошечная лужица, отнёс её к алтарю. Здесь чуть помедлил. Всё-таки, я понятия не имел, чем обернётся ритуал. Но выхода не было. Так что я вылил кровь на алтарь и отступил. Она начала растекаться по костяной поверхности, заполняя тонкие бороздки, из которых складывался рисунок сигила. Когда он весь прояснился, узор вспыхнул, и над алтарём возникло дрожащее изображение неизвестного существа. Хотя нет! Спустя несколько секунд я узнал его! Это была та самая тварь, которая царствовала в мире, куда вела страшная машина, обнаруженная и уничтоженная мною в Брайтоне! И вот я снова глядел на неё, а она вперилась в меня. Ощущение липкого страха расползалось по телу, тело будто сковало холодом. Но всё же, это не было параличом. Я мог владеть собой и убедился в этом, сделав пару шагов назад. Видимо, меня защищал вырезанный в алтаре сигил.
— За кем ты пришёл? — прошелестел в сознании едва различимый шёпот.
Сглотнув, я разлепил спекшиеся от жаркого воздуха губы, и ответил:
— За Сабриной Рикардой Блаунт.
— Мои сокровища нельзя вернуть туда, откуда они взяты. Но их можно отпустить. Дать свободу. Ты это знаешь?
Слова, возникающие в голове, заставляли моё сердце сжиматься от разочарования. Да, я слишком хорошо понимал, что имеет в виду странное существо, чьё изображение парило над алтарём.
— Тогда я хочу освободить её, — проглотив ком в горле, сказал я. — Пусть она отправится туда, где её ждут.
— Ты сам проводишь её. Но помни: если скажешь моему сокровищу хоть слов, оно навеки останется
