«Ах, какие греховные мысли!..» – промелькнуло у нее в голове, и Ребекка в ужасе поняла, что это ее собственная возбужденная плоть пробуждала такие мысли и желания. Но неужели она такая развратница? Наверное, ей следовало оттолкнуть Дэниела и остановить его, прежде чем они дойдут до той точки, откуда не будет возврата. Да, наверное, следовало, вот только… Наслаждаясь ласками мужа, Ребекка лишь теперь заметила, что он уже успел расстегнуть пуговицы на ее платье. А в следующую секунду ее корсаж и сорочка спустились к талии и…
Ребекка крепко зажмурилась, не осмеливаясь взглянуть на Дэниела. Но прекрасно чувствовала, как его жадные губы скользили по ее шее, спускаясь все ниже, чтобы потом… О боже, какой скандал! Да, скандал, однако же…
Заглушив голос разума, трепеща от сладостного предвкушения, Ребекка, не открывая глаз, подалась навстречу губам мужа и тотчас же была вознаграждена, когда его губы коснулись одного из сосков. Тотчас из горла ее вырвался стон, и Дэниел, мысленно улыбнувшись, принялся целовать ее груди, легонько покусывая соски. Но этого ей уже было недостаточно, и Ребекка, снова застонав, обвила руками шею мужа, запустив пальцы в его густые темные волосы. А он по-прежнему ласкал ее груди, и вскоре они сделались настолько чувствительными, что даже малейшего прикосновения было достаточно, чтобы между ног ее начали проскакивать жаркие всполохи; казалось, там поселилась пульсирующая боль, которая становилась все более явственной, так что ее уже нельзя было игнорировать. И эта боль вызвала у нее в высшей степени неприличное желание – ей вдруг захотелось, чтобы муж поласкал именно в том месте. «Но позволительно ли это? Нормально ли?..» – гадала Ребекка. И действительно, не шокирует ли она Дэниела, если попросит поласкать ее в самом интимном месте? Обычно столь смелая в своих речах, Ребекка на сей раз помалкивала.
Тут Дэниел чуть отстранился и пробормотал:
– О господи, как вы прекрасны!
Он все еще не верил, что эта восхитительная женщина теперь принадлежала ему. Идея жениться на ней сразу же ему понравилась, и чем лучше они узнавали друг друга, тем больше крепла у него уверенность, что женитьба на Бекки – это лучшее, что он сделал в своей жизни.
Ребекка разительно отличалась от всех женщин, которых он знал. Ведь Дэниел не мог не восхищаться ее решимостью и изобретательностью. Надо же, разыгрывать из себя умалишенную! Для этого к тому же требовалась еще и немалая храбрость… И она не ожесточилась, не превратилась в мстительную фурию, напротив, была необычайно жизнерадостной – любила шутить и без всякого смущения откровенно высказывала все, что было у нее на уме.
Когда же Ребекка говорила о своем заточении в замке Рослин, Дэниелу казалось, что его сердце вот-вот разорвется от жалости. А она, рассказывая об этом, старалась улыбаться, делая вид, что заточение никак на ней не сказалось. Однако глаза ее и едва заметная морщинка на лбу свидетельствовали об обратном…
Конечно, у Ребекки имелись кое-какие принципы, сейчас не очень-то его устраивавшие… Что ж, именно поэтому ему следовало соблюдать осторожность. И если он сумеет ее соблазнить, то должен сделать это так, чтобы впоследствии она ни о чем не жалела. Потому он и не торопился – давал время и возможность отступить, если таково будет ее желание. Вскоре, однако, стало ясно: желает-то Ребекка совсем другого… В этот момент Дэниел вдруг обнаружил, что она вытаскивала из его брюк рубашку, чтобы проникнуть под нее. Кровь его тотчас же вскипела в жилах, и ему стоило немалых усилий сдержать свой порыв – хотелось опрокинуть жену на постель и устроить себе пиршество! Однако он прекрасно понимал, что торопиться не следовало – надо было осторожно направлять ее к тому ни с чем не сравнимому удовольствию, которое ожидало их впереди.
– Не снимете ли рубашку? – попросила Ребекка, заметно смутившись.
«Интересно, – подумал Дэниел, – долго ли она не решалась высказать эту просьбу вслух?» И он не заставил ее ждать – чуть отстранившись, тотчас начал расстегивать пуговицы. Подняв глаза, Дэниел был поражен полнотой и изящной округлостью ее грудей, и это зрелище еще больше воспламенило его плоть – теперь уже он был до предела возбужден. Черт, да он всегда был возбужден, если Ребекка находилась с ним рядом. Но сейчас, когда он видел ее обнаженную грудь и чудесный румянец на щеках, его решимость сделать все правильно и не спеша превратилась в самую настоящую пытку. А Ребекка между тем ждала, когда он сделает следующий шаг…
Наконец, сбросив с себя рубашку, Дэниел обнял жену, осторожно уложил ее на постель, затем тотчас оказался сверху. Ребекка смотрела на него с ожиданием, а ему, как ни странно, стало тревожно – вдруг он ее разочарует? А ведь было крайне важно, чтобы она в нем не разочаровалась…
Приблизив губы к уху Ребекки, Дэниел прошептал:
– Бекки, сейчас я сниму с вас платье, а потом буду всецело ваш.
Жена не ответила, но взгляд ее был весьма красноречив – она словно бы говорила: «Быстрее же…» Улыбнувшись про себя, Дэниел потянул вниз шелковую ткань, и вскоре сорочка вместе с платьем были брошены в дальний конец кровати. Оставались только чулки, и Дэниел тотчас же занялся ими – скатывая вниз один за другим, он освободил от них изящные ножки жены. Поцеловав одну из ножек, Дэниел прошептал:
– Бекки, посмотрите на меня.
В следующее мгновение взгляды их встретились, и Дэниел с ласковой улыбкой прошептал:
– Не надо смущаться, Бекки. Мне нравится, когда вы смелая.
Ребекка облизнула губы и пробормотала:
– Просто это… Я чувствую себя совсем неодетой.
Дэниел усмехнулся, и она, к его радости, тут же улыбнулась в ответ.
– Это, наверное, оттого, что вы и в самом деле раздеты, – сказал Дэниел, поглаживая ножку жены. Она ахнула, когда он провел ладонью по ее ягодицам. Дэниел с уверенностью заявил: – Впрочем, такой вы мне нравитесь больше всего.
Ребекка же смотрела на его руку расширившимися глазами. Сообразив, наконец, что он намеревался сделать, она снова отвела глаза. А Дэниел, слегка раздвинув ее ноги, с восхищением прошептал:
– О господи, еще ни одна женщина так меня не возбуждала!
Сейчас Ребекка лежала на спине, немного разведя ноги, и складки ее нежной плоти чуть увлажнились – словно приглашая погрузиться в их мягкую глубину. Дэниел поднял взгляд повыше, затем, полюбовавшись грудью Ребекки, заглянул ей в глаза, но они, казалось, смотрели куда-то в пространство.
– Хотите, чтобы я снова ласкал вас? – спросил он шепотом.
– Да, хочу, – прошептала в ответ Ребекка.
– Здесь? – Дэниел легонько сжал ее левую грудь.
Она покачала головой с видом жестокого разочарования.
