Читаем без скачивания Поиски в темноте - Чарлз Тодд

Ушло больше часа на то, чтобы раскопать останки, а люди, ждущие рядом, могли взглянуть на покойницу и составить предварительное мнение о ее возрасте, происхождении и времени, проведенном в земле.

Констебль из Ли-Минстера, присев на корточки и заглянув в вырытую наспех могилу, оглядел тело и спустя какое-то время сказал:

— Я ее не знаю! У нас никто не числится пропавшим. Если бы кто-то из наших пропал без вести, я бы первым узнал об этом. Тогда кто она? Кто-нибудь может сказать? — Он встал на ноги и посмотрел налево и направо.

Сейчас уже невозможно было сказать, как выглядела покойница при жизни. Лица почти не осталось; судя по всему, перед смертью его изуродовали. Темные волосы свалялись; в них запутались комочки сырой земли. Хильдебранд повернулся к констеблю из Стоук-Ньютон:

— А вы не узнаете ее?

— Нет, сэр. Некоторое время назад у нас пропала молодая женщина. Горничная. Но я бы не… — Он вгляделся и покачал головой: — По-моему, эта пролежала в земле достаточно долго. Наверняка не скажу, но, по-моему, эта одета не как служанка, которая отправляется на выходной. По одежде она больше похожа на женщину, которая отправилась на базар. И все же… пока рано судить!

Слушая его, Ратлидж одобрительно кивал, думая: «Я был прав. Он очень способный!» Вслух он сказал:

— Лицо изуродовано. Выходит, ее били так же, как жену Моубрея?

— Трудно сказать, — ответил Хильдебранд. — Он сел на корточки рядом с констеблем. — Здесь кровоподтек. Нос сломан и правая скула тоже. Но зубы не выбиты, и лоб цел. Пока мы не можем утверждать, что она умерла от побоев. Может быть, на теле есть ножевое ранение. Или входное отверстие от пули… Нам обо всем расскажет врач. — Он встал на ноги. — Ладно, ребята, разгоните зевак. Ее нужно отвезти в Синглтон-Магна. — Помедлив, он повернулся к Ратлиджу. — Хотите что-нибудь добавить?

Ратлидж покачал головой.

— Тогда я сам всем займусь. Это мое дело. Преступление совершено в Дорсете; оно не имеет никакого отношения к тому, ради чего вас сюда прислали.

Ратлидж понял, что слышит едва завуалированную угрозу: держись подальше!

Он подумал, что у него еще будет время поспорить с Хильдебрандом, если в том возникнет нужда. Но сейчас не время. Тем более при подчиненных Хильдебранда.

— Пока я не вижу ничего, что требует вмешательства Скотленд-Ярда, — ровным тоном ответил он. Он в самом деле пока не видел необходимости вмешиваться. И все же тщательно подбирал слова, не желая признавать себя побежденным и сохраняя за собой право в любой момент передумать.

Хильдебранд предпочел услышать в его словах обещание, а не согласие. Более того, обещание, сделанное при свидетелях. От радости он великодушно ответил:

— Ее нашли благодаря тому, что вы предложили расширить зону поисков, за что я вам очень признателен. Слушайте, езжайте-ка лучше назад, в Синглтон-Магна. А я останусь здесь, пока мы ее не откопаем, а потом разошлю своих людей обыскать окрестности. Мы вернемся через час, не раньше.

Ратлидж, которого так вежливо прогоняли, уехал. Но Хэмиш уже думал о связи между новым трупом и предыдущим. Когда Ратлидж завел мотор и сел за руль, Хэмиш сказал: «Отсюда до Чарлбери далеко. Не там она погибла. И потом, ее тщательно закопали, а не бросили на краю поля, у всех на виду».

«Да, вот что самое любопытное. Убийца наверняка знал, что ее не хватятся. Он спокойно спрятал ее труп. Жертву в самом деле не искали… Никто не обратился в полицию, не заявил о том, что человек пропал без вести… Ну а что касается второго трупа, из Синглтон-Магна, я начинаю думать, что ее не спрятали нарочно, потому что уже имелся готовый козел отпущения — Моубрей. Кроме того, убийца понимал, что Маргарет Тарлтон будут искать многие, в том числе такой человек, которому хватит власти перевернуть небо и землю. — Он медленно проехал по деревне Стоук-Ньютон. Местные жители толпились на главной улице и сплетничали. Видимо, новость уже дошла до них, и вся деревня бурлила. Снова выехав на шоссе, он продолжал диалог с Хэмишем: — Но я не могу поверить, что именно поэтому лицо жертвы так изуродовали. По-моему, преступление совершено в порыве страсти. Убийца вовсе не пытался затруднить ее опознание. Конечно, и такой цели все послужило, но намерения были другими».

«Да. Значит, у тебя на один труп меньше, а у Хильдебранда — на один труп больше. Уж лучше он, чем ты!»

Ратлидж покачал головой: «Я бы больше радовался, если бы второй труп решил нашу загадку. Если бы он означал, что дети живы. И что убийца, кем бы он ни был, не тот несчастный, который сейчас мучается в тюремной камере». Он никак не мог выбросить из головы мысли о Моубрее.

«Чтобы это доказать, тебе не понадобится вторая мертвая девица. Мы с тобой оба знаем, где искать ответы. И я не думаю, что второй труп как-то повлияет на события в Чарлбери. Убийцу надо искать там, и чем скорее, тем лучше! Если только ты, как Хильдебранд, не захочешь свалить все на беднягу Моубрея».

Ратлидж не мог так поступить. Даже Хэмиш понимал, что это невозможно.

К тому времени как Ратлидж приехал в Чарлбери — не позавтракав и в мрачном настроении, — там тоже стало известно о страшной находке. Перед «Гербом Уайета» стоял человек, который охотно рассказывал всем, кто желал его слушать, зловещие подробности.

Прислушавшись, Ратлидж понял, что сплетник не видел трупа.

— Еще одно убийство, — рассказывал он любопытным, — точно такое, как в Синглтон-Магна. Тот безумец, который сейчас сидит в камере… наверное, он не первый раз искал свою сбежавшую жену. По-моему, он по всей Англии оставил за собой кровавый след! Видит, что идет по дороге одинокая женщина, или ждет, что ее кто-нибудь подвезет, и сразу ему в голову закрадывается мысль: «Ага, это моя жена!» И не успевает она пикнуть, как он набрасывается на нее и убивает!

Ратлидж, выбравший угловой столик у окна, пытался не слушать его голос. Он выглянул в сад и увидел, что за столиком под деревом, где было собрание Женского института, сидит одинокая женщина. Она сидела спиной к залу; перед ней стоял стакан. Благодаря ее нежно-зеленому платью она стала, как ни странно, почти невидимой в густой листве.

Он узнал Аврору Уайет.

Взяв чашку, Ратлидж вышел в сад.

— Можно к вам присоединиться? — спросил он. Аврора резко вскинула голову.

Он указал на свободный стул наискосок от нее. Ветер мягко шуршал листвой, придавая саду умиротворенный вид. Кроме того, во внутренний дворик не доносились взволнованные голоса с улицы.

Глаза у нее покраснели, как будто она не выспалась.

— Вы к нам по делу? Я слышала, о чем все говорят. Нашли еще один труп.

— Нет, я зашел не по делу. Я не успел позавтракать. Не хочется вместе с тостом слушать про кости. Поэтому я просто сбежал.

— Тогда милости прошу. Может быть, вы развеете мои мрачные мысли! — Она подождала, пока он сел, и продолжала: — Почему вы не успели позавтракать? Пожалуйста, обманите меня! Как-нибудь весело и немножко глупо.

Ратлидж широко улыбнулся; на душе почему-то сразу полегчало.

— На кухню в «Лебеде», в Синглтон-Магна, забрел жираф. Полиция ведет следствие… Что вы пьете? Я принесу вам еще.

Аврора улыбнулась; в ее глазах снова замелькали веселые искорки.

— Лимонад. Он здесь очень вкусный. Спасибо, я с удовольствием выпью еще.

Он принес ей лимонаду, чайник со свежезаваренным чаем для себя и снова сел. Аврора поблагодарила его и попросила:

— Расскажите еще о жирафе.

— К сожалению, я пробыл там недолго и не успел узнать его историю. Уж вы меня простите.

Она обернулась и посмотрела ему в лицо, на котором плясали тени листьев.

— Тогда расскажите о себе. Только о грустном не надо.

Значит, рассказы о Джин, Хэмише, войне и двух последних делах отпадают. Ратлидж задумался.

— Мой отец был юристом, а мать замечательно играла на пианино. В нашем доме всегда было много музыки и книг по праву. Фантазия и практичность…

— Родители хотели, чтобы вы пошли по их стопам? Занимались юриспруденцией или музыкой? Или они были довольны тем, что вы пошли служить в полицию?

— Наверное, отец был бы рад, если бы я стал юристом. Но я понял, что юриспруденция — не мое призвание. В конце концов, по-моему, и он пришел к тому же выводу.

— Вы довольно практичны, я это уже поняла. А как насчет фантазии? — Она склонила голову набок и окинула его внимательным взглядом. — Вы очень чутко реагируете на чужие мысли и чувства. Это дар и одновременно проклятие. Вы способны поставить себя на место других. Ваша способность помогает вам находить убийц?

Хорошее настроение сразу испарилось.

— Иногда, — ответил он.

Хэмиш заворочался, прекрасно понимая, что таится за таким ответом.

— Сегодня утром снова приехала Элизабет, — сказала Аврора. — Говорит, ей нужно чем-то себя занять, чтобы не слишком много думать о Маргарет. Поэтому сегодня она помогает Саймону в музее. Мне трудно выносить ее присутствие… Захотелось побыть в тишине и покое. И вдруг поползли слухи о найденных костях. Мое бегство оказалось тщетным.