Эннабел отдыхала в своей комнате, вдруг в голову ей пришла неожиданная, даже пугающая мысль. А вдруг Лансфорд нашел ее совершенно по другой причине, намного более серьезной, о которой ни Джереми, ни Тримейн даже не подозревают? Вдруг он заинтересовался ею из-за драгоценностей, украденных у его жены, тех самых, что были на Эннабел на приеме, устроенном в честь ее приезда. Возможно, кто-то из окружения лорда был в тот день среди приглашенных, узнал украшения и сообщил ему…
«Но я ведь не знаю, были она украдены или нет, – думала Эннабел. – Вероятно, Тримейн сказал так, чтобы разыграть меня». – Девушка подошла к комоду и достала из ящика сережки и ожерелье. Словно рубиновые глаза дьявола, сверкнули гранаты в ее руке.
«Что делать? Зачем Фалькон подарил их, если они украдены?»
Ответить на этот вопрос может только он. Она не отдаст драгоценности, пока не убедится, что они действительно принадлежат леди Лансфорд.
«Даже тогда я доставлю Фалькону большие неприятности, ведь мне придется рассказать, как эти драгоценности оказались у меня, – размышляла Эннабел, присев на край кровати. – Есть только один выход, который не принесет никому вреда, в том числе и мне, – я должна вернуть их Фалькону».
Но как его найти? Предводитель революционного движения не дает о себе знать с той ночи, когда они с Тримейном были в Лондоне.
– Греймалкин! Она знает обо всем, что происходит на сто миль вокруг. – Кошка, которая спала возле кровати Эннабел, подняла голову и широко раскрытыми глазами посмотрела на хозяйку. – Да! Спрошу Греймалкин, сможет ли она передать Фалькону, что я хочу встретиться с ним.
Эннабел положила драгоценности в тайник, погладила кошку и пошла к старой няне Джереми.
Эннабел никогда не была в комнате Греймалкин, поэтому сейчас немного нервничала перед тем, как войти туда без приглашения. Джереми рассказывал, что старуха перебралась в заброшенное помещение для слуг, где уже давно никто не жил. Рядом с кладовой находилась лестница, которая и вела в подвал. С потолка свисали толстые покрывала паутины. Эннабел осторожно ступала, радуясь, что захватила с собой свечу.
Спустившись по лестнице, Эннабел высоко подняла свечу и увидела стеллажи и бутылки, покрытые многолетним слоем пыли. Мод говорила, что комната Греймалкин находится рядом с подвалом. Девушка сделала несколько шагов вдоль стены и увидела полоску света.
Пальцы Эннабел коснулись чего-то холодного и скользкого. Она вскрикнула, когда с пронзительным писком из-под ее руки выскользнула летучая мышь.
– Мэри Шелли, это замечательное место действия для продолжения вашего «Франкенштейна»
Эннабел осторожно постучалась в комнату к старухе и была очень удивлена, когда дверь отворилась от первого прикосновения.
– Мне это не нравится. – Девушка подняла свечу и оглядела бедно обставленную комнату в углу которой на столе горела свеча. – Джереми, тебе должно быть стыдно за то, что ты позволяешь своей старой няне жить в таких условиях!
Кроме грубой кровати, стола и старого сундука в комнате не было ничего.
– Греймалкин? – Вдруг девушка отпрянула в сторону и вскрикнула, почувствовав, как что-то мягкое обвивает ее ноги. – О, Мунбим, перестань пугать меня!
– Кошки любят потихоньку подкрадываться к людям. Вы должны знать об этом. – Эннабел услышала хихиканье из темного угла комнаты.
– Греймалкин, вы испугали меня еще больше, чем ваша кошка! Почему вы сидите в темноте и молчите?
– Я давно поняла, что люди не хотят слушать меня.
Греймалкин вышла на свет, ее желто-зеленые глаза неотрывно смотрели на свечу в руке Эннабел.
– Будьте осторожны с воском. Здесь внизу все высохло, как в могиле, и может загореться от од ной искры.
– Я поговорю с Джереми об этом, – сказала Эннабел.
Она была возмущена тем, что старая няня, вырастившая его, живет, как нищенка.
– Мне так нравится. Джереми хотел поселить меня в такую же красивую комнату, как ваша. Но я, как гриб, живу только в сырости и в темноте. Зачем вы пришли сюда? Хотите получить немного измельченных глаз тритона и корня мандрагоры, чтобы приворожить юного красавца? – Старуха засмеялась. – Раньше я могла бы помочь, но уже давно не готовлю снадобий.
– Я пришла не за тем, чтобы навести порчу на кого-нибудь. – Эннабел сморщила нос. – Господи, какой неприятный запах!
Греймалкин фыркнула.
– Я готовлю зелье. Разве не этим должны заниматься ведьмы? Ну, мисс, продолжайте. Я знаю, вы пришли сюда не для того, чтобы нюхать мой суп. Что привело вас к старой Греймалкин в эту преисподнюю?
Эннабел сразу приступила к делу.
– Мне нужно встретиться с Фальконом, а вы, возможно, единственный человек, который может сказать, где его найти.
– Почему вы думаете, что я скажу вам, если даже и знаю об этом? – Блестящие и невероятно живые глаза, окруженные сетью глубоких морщин, не отрывались от лица Эннабел.
– Вы знаете, что я здесь по причинам, не понятным даже мне самой, и что мне отведено ровно столько времени, сколько нужно, чтобы сделать то, ради чего я здесь.
Они пристально смотрели друг на друга, молодая женщина и старая, и понимали, что из всех жителей Шеффилд Холла только они знают, что появление в замке Эннабел – не обычный приезд родственницы, цель ее пребывания здесь – нечто большее, чем просто знакомство с родными.
– Я уже старая и не могу с моими глазами играть с тобой в гляделки, девочка, – произнесла Греймалкин, улыбаясь беззубым ртом. – Если бы ты оказалась здесь в дни моей молодости… Стало быть, вы хотите встретиться с Фальконом? Это не так легко устроить, мисс. Люди в этих местах поддерживают его, потому что он защищает их. Они будут очень недовольны, если узнают, что вы хотите разоблачить и выдать его.
– Я не собираюсь делать этого. Мне необходимо увидеться с ним. Дело очень важное. Оно имеет к нему такое же отношение, как и ко мне.
Греймалкин прищурилась, покуривая глиняную трубку.
– Джереми предупреждал, что я не должна ни с кем разговаривать о Фальконе.
– Но я не посторонняя. Я член семьи.
– Я не уверена в этом, – ответила Греймалкин, протягивая Эннабел трубку. – Хотите затянуться?
Почему бы нет? У нее не было сигарет… Эннабел глубоко затянулась и выпустила дым через ноздри, чем произвела на Греймалкин невообразимое впечатление.
– Как вы делаете это? – старуха посмотрела на дым, поднимающийся кольцами к потолку, затем снова на девушку. – Заключим соглашение, мисс. Вы научите меня этому, а я скажу вам, где искать Фалькона.
– Договорились. Обещаю, что не выдам вас, если моя затея провалится.
– Я знаю.
Наконец Греймалкин овладела искусством французского выдоха, а когда впервые получилось выдохнуть из себя дым через нос, она так громко вскрикнула и рассмеялась, что Эннабел засомневалась в надежности каменной кладки в апартаментах старухи.
