«бывших», и рано или поздно это плохо кончится. Так и случилось.
Мы все подготовили, но отец упрямился, ждал, когда ему вернут этот проклятый камень, отказывался уезжать без него. Эта вещь принадлежала нашему роду около тысячи лет, он безмерно дорожил им, мы чувствовали опасность и уговаривали его забыть о камне, но ничего не вышло. Затем его убили, мама заболела и умерла от горя. А мужа перевели на сверхсекретную работу, и о выезде пришлось забыть. А потом настал тот роковой год, когда арестовали мужа. Мы с дочерью смогли спастись, но мужа расстреляли, а мы долгие годы вели жизнь, полную страха, лишений и горького сознания потерянного счастья.
Все это случилось по вине Афанасия Зыкова. Давно, еще в двадцать восьмом году, я по глупости, в шутку рассказала ему семейное предание о том, что наш фамильный камень, в котором заключен язычок пламени самого Прометея, дарит владельцу яркое вдохновение и успех. Это была сказка, семейная легенда. Но, видимо, Афанасий, жаждущий успеха и славы, воспринял ее всерьез, и даже когда мы расстались, продолжил охоту за камнем. Как? Могу только догадываться. Узнала я обо всем, лишь когда моя дочь вышла за него замуж.
Нина рассказала мне о невероятно красивом и большом рубине, который Афанасий носил на шее не снимая, я сразу узнала нашу фамильную реликвию. Но Нина была так счастлива, так любила этого подлеца и проходимца, что я смолчала. А потом он бросил ее. Нина едва не покончила с собой от горя. К счастью, все обошлось. Она встретила своего будущего мужа и словно вернулась к жизни. Они поженились. Но вот я не могла ничего забыть и простить. В моем сердце боль, злость, горечь потерь, сожаление о разрушенной жизни, о потерянном счастье только разрастались день ото дня. Пока не превратились в одно непреодолимое желание, даже потребность. Отомстить!
И судьба словно благословила меня. Мне предложили поработать с Беляевым над переводами, это был удобный случай бывать в доме, где жил Афанасий. Я ходила туда и думала. Как мне исполнить свой замысел? Потом я по случаю возле вокзала купила у какого-то старого пьяницы нож. Уверена, тот меня не запомнил, и с тех пор носила нож с собой.
А потом настал день мести. Я шла в то утро по лестнице, в парадной было пусто, из-за дверей квартиры Афанасия едва слышно раздался крик: «Зинаида, хватит плескаться в ванной, принеси мне газеты!» Я тут же решила, что супруги в доме одни, достала Нинины ключи от квартиры Афанасия, когда-то давно Ниночка сделала для меня запасной экземпляр, я никогда ими не пользовалась, и все о них забыли. Я как во сне открыла дверь, вошла в квартиру. В ванной шумно лилась вода, кто-то мылся. Я прошла в спальню. Тихо, спокойно. Афанасий ужасно удивился, но не испугался. Я подошла к нему и сказала, что знаю все. Затем я вскинула руку с ножом, его я достала из сумки еще в прихожей, и ударила. Все словно во сне. Прямо в сердце. Этот удар я долго репетировала дома и была удивлена, что у меня все получилось. Странно, ведь раньше я не убивала. Видно, это тоже была судьба. Я сорвала цепочку с шеи Афанасия и вышла из квартиры, снова заперев за собой дверь. Потом поднялась этажом выше и позвонила в квартиру Беляева. На мне в тот день были перчатки, потому отпечатков пальцев нигде не осталось. Перчатки я потом выбросила. Пальто сдала в химчистку, на всякий случай.
По какой-то счастливой случайности никто не видел меня в подъезде. И я была удивлена, что милиция меня не ищет, постепенно успокоилась и перестала бояться.
Камень я выбросила в канал Грибоедова, когда возвращалась в тот день домой, его больше нет. Род Гоггернов прервался на Нине, наследовать камень некому, продать его невозможно, это был лучший выход.
Нине я, конечно, ничего обо всем этом не рассказала.
Это вся история. Я была поражена, когда вы рассказали мне все в точности как было. Но сознаться я тогда не могла ради дочери.
Прощайте.
Прудникова Ирина Владимировна (в девичестве Гоггерн)».
Часть II
Глава 1
18 апреля 2021 г. Санкт-Петербург
– Нет, с меня хватит! Я сыта этим по горло! Вот так вот! – Она резанула себя ладонью по шее. – Мы делали обследование, у тебя все в порядке с сердцем, это нервы, понимаешь, нервы! Твои нервы, мои нервы! Тебе в психушку пора, и мне, наверное, тоже!
– Лера, куда ты?
– На кудыкину гору! Хоть куда, лишь бы отсюда! Все! – Лера на бегу схватила сумку, пальто и бросилась к дверям. – И наплевать мне на твои таланты, пусть ими другие восторгаются, и пусть они терпят твои заскоки. Эти причуды гения! С меня хватит! Все!
– Лера, стой! Умоляю. Я умру без тебя! Правда, я не вру! Лера! Я все расскажу тебе, только остановись! – Он пытался бежать за ней, но боль в
