Читаем без скачивания Рука дьявола - Дин Картер

Она совершенно точно смотрела прямо на меня, хоть я и надеялся, что это лишь игра воображения. Я чувствовал на себе ее взгляд. Потом, словно чтобы развеять мои сомнения, вновь раздался голос. Теперь он звучал громче и настойчивее, он больше не просил, а приказывал.

— Я не плод твоего воображения, Эшли Ривз Ты это знаешь. Я Нян Зиеп!

Я не нашелся, что ответить. Мыслей не было. Мое тело и разум были подчинены таинственному созданию. В ее слова трудно было поверить, но я верил.

Она продолжала:

— Теперь говори. Почему ты думал о стрекозе?

— Не знаю, — ответил я, улыбаясь, как непослушный ребенок. Тревога Нян Зиеп сменилась гневом, но в этот момент звук льющейся воды из ванной прекратился.

Глава тринадцатая

ПРИРУЧЕНИЕ

Несмотря на смятение, в котором пребывал Матер, он насвистывал какую-то мелодию. Свист начался в ванной, потом раздавался все ближе и ближе к спальне, пока я не услышал звук поворачивающегося в замке ключа. Гангская Красная притихла и скрылась из виду.

Дверь медленно отворилась. Матер прокрался в комнату, точно пытаясь остаться незамеченным. Я увидел, что кинжал он заткнул за повязанное на животе полотенце. Он пристально смотрел на меня, не зная, что сказать или сделать. Совершенно очевидно, он был напуган. Матер неожиданно для самого себя увидел во мне угрозу, опасность. Он намеревался убить меня, но по непонятным причинам ему не позволили этого сделать. И все же желание не исчезло. Он боялся Госпожи и не знал, что предпринять.

— Хочешь прикончить меня, верно? — Слова эти почти непроизвольно сорвались с моих губ.

Матер не ответил. Вместо этого он подошел к панели и медленно ее задвинул, не отводя от меня настороженного взгляда. Похоже, он действительно опасался, что я могу на него напасть.

— Да, ты бы хотел, чтобы я сдох и больше не отравлял тебе жизнь. Слушай, — я оживился, почувствовав некую уверенность, — а почему бы тебе не дать мне кинжал, а? Развяжи меня, и я сам все устрою.

Он не изменился в лице. Я тихо рассмеялся. Это тоже не произвело на него должного впечатления. Матер погладил рукоятку кинжала.

— Я отлучусь ненадолго, — сказал он, подходя к двери. — А ты не делай глупостей, молодой человек, не то пожалеешь.

Вскоре Матер вернулся, одетый в чистые брюки и рубашку. Кинжала я не видел, но он наверняка был где-то под рукой.

— Вставай! — приказал он. Я подумал, что ослышался, но он повторил громко и отчетливо: — Вставай! Поднимайся!

— Не могу. — Это была чистая правда. Мое тело превратилось в мешок, набитый ватой. Последние силы меня покинули. — Я даже говорить не могу, не то, что ходить.

Он достал кинжал и направил его на меня.

— У нас нет времени на глупые игры.

— Нет времени, говоришь? А раньше было в достатке! Разве не этим ты занимался всю жизнь? Играл с людьми?

Матер шагнул ко мне.

— Поднимайся сейчас же!

— Придется тебе помочь мне.

Он мешкал, не зная, что делать дальше, и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Думаю, Матеру было страшно даже прикасаться ко мне.

— Не бойся, на драку у меня точно сил нет.

— Еще чего! Я и не думал тебя бояться.

— Ладно, я полежу здесь.

— Нет, ты пойдешь в другую комнату! Я хочу остаться один.

Я поразмыслил над этим и решил, что в другой комнате мне действительно будет лучше. Матер и эта тварь в вольере останутся за стенкой, и, может, мне удастся что-нибудь придумать. Цепляясь за стену и подоконник, я с трудом поднялся на ноги. Потом постоял немного, набираясь сил. Матер не опускал кинжал. В голове снова вспыхнула боль, такая сильная, что из глаз брызнули слезы. Я понятия не имел, какой вред причинен моему здоровью, но Матер запросто мог нанести мне смертельную рану.

Он презрительно фыркнул, показывая тем самым, что я плохой актер. Это меня взбесило.

— Ударь ты меня чуть сильнее, я бы умер еще в лесу.

— Неправда. Не так уж и сильно я тебя ударил. Пустяковая рана.

— Не пустяковая, — злобно отрезал я. — Уж поверь.

— Хватит болтать! Иди!

— Иду, иду.

Я оторвался от подоконника и шагнул пошатываясь к двери. Матер держался на расстоянии, однако внимательно следил, чтобы я не сбежал. От этой мысли я мрачно улыбнулся. Черт возьми, да куда мне бежать? Это же остров! Да, Сомс показал мне вход в туннель, но чтобы добраться до него, сначала я должен был вырубить Матера.

Правым плечом я толкнул дверь и уже ступил было в коридор, когда Матер схватил меня за руку.

— Стой!

— Что такое?

— Ш-ш. — Он смотрел на меня, но его внимание было обращено на что-то другое. Казалось, он вслушивается. Через пару секунд и я услышал какой-то звук.

Матер втолкнул меня обратно в комнату. Я увидел свое отражение в оконном стекле и не узнал себя. Волосы торчат во все стороны и грязными полосками присохли ко лбу. Листья и прочий лесной мусор налипли на одежду. Меня, похоже, волочили прямо по земле. Да, вид мой оставлял желать лучшего.

Матер подошел к панели, отодвинул ее и замер перед вольером, что-то неясно бормоча. Затем он сделал такое, чего я никак не ожидал. Он поднял крышку.

Осторожно опустив секцию стекла на пол и увидев, в какой ужас меня это повергло, он улыбнулся.

— Я ненадолго оставлю тебя на попечение Госпожи. Кажется, у нас гости. Будешь кричать, или еще что выдумаешь, она о тебе позаботится.

— Не оставляй меня с ней! — Я до смерти перепугался.

— Сожалею, но другого выхода нет. Ну, я пошел. — Матер хлопнул дверью, но она не закрылась до конца. Мой взгляд был прикован к вольеру. Насекомое медленно отделилось от стекла и двинулось ко мне.

— Прошу… сядь.

Я грузно сел на край кровати. Комар опустился на письменный стол. Движения крыльев завораживали. Тело Госпожи приобрело коричневый оттенок.

— Ты помнишь, о чем мы говорили?

— Да. Что-то о том, что все скоро закончится, и мне не причинят вреда.

— Правильно. Я тебя защищу.

— Он уже пытался меня убить.

— Да, прошлой ночью, пока ты спал, и в лесу, когда ты потерял сознание. Я смогла его остановить, однако я не позволю тебе уйти.

Мысль о том, что я уже давно мог погибнуть, и Матер зарубил бы меня, если бы не комар, быстро привела меня в чувство.

— Но почему ты ему помешала?

— Ты мне нужен. В тебе есть то, что я давно искала.

— Я даже нужнее, чем Матер?

— Матер до сих пор жив лишь потому, что помогает мне.

— Как помогает?

— Приносит кровь.

— Зачем она тебе?

— У меня неутолимая жажда крови.