Капитан Блейк пожал плечами и прикоснулся кончиками пальцев к ссадине на правом виске. Правый глаз у него опух и сильно покраснел.
— Я сбился с дороги, — сказал он. — Я мог бы поклясться, что подхожу к Лиссабону.
— Ах, капитан, такие слова недостойны вас, — сказал полковник. — Люди, которые были с вами, но, к сожалению, убежали, испанские партизаны.
— Неужели? — удивился капитан Блейк. — Так вот почему я не мог понять ни слова из того, что они лопотали!
Полковник встал со стула.
— Зачем вы шли сюда, капитан? — спросил он. — Вы британский разведчик? Попросту говоря, шпион?
— Боже упаси! — воскликнул Блейк. — Неужели только потому, что я ошибся и повернул в горах не в ту сторону? Вы заметили, как все горы похожи друг на друга? Нет, наверное, не заметили. Похоже, вы совсем не знаете Португалии.
— Зачем бы англичанам посылать офицера разведки в окрестности Саламанки, если им наверняка известно, что здесь находится основной контингент наших войск и наша штаб-квартира? Партизаны тоже поступили опрометчиво, подойдя так близко к городу.
— Я совершенно согласен с вами, — сказал капитан Блейк. — Поверьте, если бы я знал, в чью дверь стучусь, я не стал бы стучаться. И я уверен, что партизаны тоже остались бы в своей стране, если бы знали, что здесь сосредоточилась вся мощь Франции.
— Если только здесь не находится также человек, с которым вам было необходимо установить связь, — вступил в разговор капитан Дион.
— Ну что ж, — сказал Блейк, — я слышал, что в Саламанке есть превосходные бордели. Правда, в моем нынешнем виде я едва ли покажусь привлекательным проституткам. — Он указал пальцем на заплывший глаз.
— Мы зря теряем время, полковник, — произнес генерал, не поворачиваясь от окна. — Вы не были на Пиренейском полуострове с тех пор, как сюда пришли английские солдаты. Их не так легко запугать, как некоторых из наших европейских соседей. Жаль, что он явился в военном мундире, иначе мы имели бы информацию вместо наглой болтовни.
Полковник, словно извиняясь перед капитаном Блейком, пожал плечами.
— Вы офицер и джентльмен и заслуживаете соответствующего обращения. Мы хотим отнестись к вам со всем почтением и любезностью, но нам, разумеется, придется задать вам кое-какие вопросы. При вас есть какие-нибудь документы?
— Нет, — ответил капитан. — Я не взял с собой ни одного любовного письма, полученного из Англии. Меня бы очень смутило, если бы их прочитал кто-нибудь посторонний.
— У вас вообще нет никаких документов?
Блейк на мгновение задумался.
— К сожалению, никаких. Вам хочется что-нибудь почитать?
— Мы, конечно, предложим вам дать слово не поднимать против нас оружия, — сказал полковник Леру. — Мы окажем вам гостеприимство как уважаемому офицеру уважаемой вражеской армии, капитан, не будем держать вас за решеткой как собаку. Но сначала нам придется обыскать вас. Вы могли бы избежать такой унизительной процедуры, если бы сами передали нам документы, которые имеете при себе.
— Подумать только, — покачал головой капитан Блейк, — да если бы я мог предвидеть ваше предложение, полковник, я бы специально спрятал в карман какой-нибудь клочок бумаги, чтобы представить его вам ради сохранения собственного достоинства. Увы, я оказался не столь предусмотрительным.
— Если пожелаете, я могу отвести его в приемную, чтобы сержант в моем присутствии обыскал его, — предложил капитан Дюпюи.
— Его обыщут здесь, — заявил генерал, так и не повернув головы, — и сейчас же.
— К сожалению, месье, — сказал полковник, — я должен подвергнуть вас обыску. Вы будете сами снимать один за другим предметы вашей одежды? Или вас разденет один из сержантов?
Капитан оглянулся на безмолвные фигуры, стоявшие по обе стороны двери.
— Если не ошибаюсь, один из них прошлой ночью ударил меня в глаз прикладом моей собственной винтовки. Не скрою, было довольно больно. Так что не беспокойтесь, полковник, я уже давно привык раздеваться без помощи няньки. Одеваться, конечно, несколько труднее, но, поскольку дамы здесь не присутствуют, я не буду смущаться.
Он встал, снял мундир и передал его сержанту, который по кивку полковника сделал шаг вперед.
Полчаса спустя, когда он стоял посреди комнаты совсем голый, если не считать обмотанного вокруг пояса полотенца, которое бросил ему полковник, капитан Блейк начал опасаться, что офицеры из штаба Веллингтона в Висо перехитрили самих себя.
— Ничего нет, — сказал полковник.
— У него было время, чтобы избавиться от документов, — заметил генерал. — Территорию вокруг того места, где его обнаружили, следует обыскать.
— Или один из партизан мог взять их с собой, — высказал предположение капитан Дион.
— Или их вообще не было, — сказал полковник. — Возможно, он просто заучил информацию.
— Капитан Блейк. — Генерал наконец отвернулся от окна и цепким взглядом светло-серых глаз оглядел противника от обнаженных плеч до босых ног. — Благодарите судьбу за то, что вы британский солдат в военной форме, а не испанский партизан. Мы умеем вытряхивать информацию из наших друзей испанцев.
— Я почти чувствую, как у меня вырывают ногти на руках и ногах, — сказал Блейк.
— Наверное, очень болезненная процедура, — усмехнулся генерал, — потому что они начинают выдавать информацию задолго до того, как операция заканчивается.
— По сравнению с другими предметами обмундирования у него слишком новые сапоги, — пробормотал, обращаясь к своему товарищу, один из сержантов — тот, которого капитан Блейк мысленно определил как более тупого. Ему захотелось обнять тупицу и попросить его высказаться погромче. Но слова тупицы и без того услышали.
— У вас новые сапоги, капитан? — спросил полковник, с подозрением разглядывая их.
— Старые развалились, — объяснил Блейк.
— Ваш мундир тоже износился, но тем не менее вы не сменили его на новый, капитан.
Капитан Блейк пожал плечами.
— Новые сапоги выдали в этом году. Может быть, в следующем выдадут новый мундир. В британской армии в чине капитана не разбогатеешь, сэр. Возможно, у французских капитанов другое положение? — Он взглянул на Дюпюи и Диона.
— Под подкладкой ничего нет, — доложил тупой сержант, грубо помяв рукой кожаные голенища.
— Проверьте носок и каблук, — приказал полковник. Блейк нервно усмехнулся.
— Как же я пойду без сапог? — спросил он. — Не слишком ли далеко вы заходите? Зачем вам обязательно выставлять себя на посмешище? — Он попытался изобразить полное безразличие, однако рука его сжалась в кулак.
Наблюдавший за ним полковник кивнул сержанту.
