class="p1">— К тебе домой?
— Ну да… Это на работе я записана как «живущая с родителями». Но на самом деле у меня есть своя квартирка. Недалеко отсюда.
— Вот как? Ну что ж, давай туда!
Выйдя на улицу, Юка огляделась по сторонам. И, убедившись, что за ней не следят, пробормотала:
— Когда вы рядом, Санаэ-сан, мне гораздо спокойней…
Санаэ кивнула, и они направились к ближайшей станции метро.
В этом новом, кардинально изменившемся мире Санаэ передвигалась медленно, будто на ощупь.
Огромные белые волны тянулись перед нею бесконечными рядами до самого горизонта. Эти волны, переходившие одна в другую, были твердыми как стекло — и замершими, будто остановилось Время. Каждый из этих зубчатых гребней напоминал отдельный прозрачный кокон, внутри которого шевелились сгустки органической плоти. А это уже доказывало: обновленный мир по-прежнему оставался живым. Скопище разных зданий, которое Санаэ еще недавно считала городом, слилось воедино и превратилось в гигантское, по-своему разумное существо.
И даже если вернуться в привычный мир она уже не могла, беспокоиться было не о чем: в обновленном мире, похоже, все работало даже лучше прежнего. Зачарованная этим неуловимо знакомым пейзажем из параллельных миров, она не сразу расслышала тихое бормотание рядом с собой.
— Как интересно, Санаэ-сан… Такое чувство, что сегодня вы даже добрей, чем обычно!
— Серьезно? Ну, может быть. Сейчас я и правда очень умиротворенная.
— Хорошо, что я решила с вами поговорить! Я здорово успокаиваюсь уже просто оттого, что вы рядом…
Санаэ повернулась, чтобы посмотреть на Юку. Но никакой Юки рядом с ней больше не было. Малышка Юка превратилась в маленький дрожащий желудок, ползущий по склону огромной прозрачной волны. Именно таким было ее истинное обличье.
Добравшись до белого гребня, Желудок остановился перед самым крошечным из всех коконов, что заполняли собою эту волну.
— А вот и моя квартирка! Старенькая, но мне нравится…
— Очень уютно! — похвалила Санаэ.
На ее глазах Желудок втянулся в кокон — так естественно и привычно, будто само жилище знало, кого впускает. Пораженная этим зрелищем, Санаэ застыла на месте.
— Входите, Санаэ-сан! — пригласили ее уже изнутри.
Вернувшись в свой кокон, Желудок расслабился, и голосок его зазвучал доверительно и чуть хрипловато.
— Насчет моего бывшего… Он не просто назойливый, он ненормальный. Сам признает, что ведет себя как последний псих, но прекращать и не думает. Все эти безумные эсэмэски и засады в кустах, боюсь, очень скоро сведут с ума и меня…
Санаэ слушала его с таким сочувствием на лице, что вскоре из Желудка стал выделяться желудочный сок и густые бесцветные капли побежали вниз по его оболочке.
— Но когда вы со мной, Санаэ-сан, я и правда успокаиваюсь как никогда… Если б вы знали, как я устала бояться и прятаться каждый день!
— Я всегда с тобой, дорогая. В конце концов…
«В конце концов, ты ведь и мой желудок», — чуть не сказала она.
Но тут снаружи, за стенками кокона, раздался какой-то негромкий стук, и она прикусила язык.
— Так странно, Санаэ-сан… Вы как будто обволакиваете меня со всех сторон!
— Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Не стесняйся!
— Как же я вам благодарна, правда… Ох, да что это я! Все болтаю о себе, а вам даже чаю не предложила! Ради бога, простите. Вам чай или кофе?
— Да все равно. Люблю и то, другое.
— Тогда чай заварю… Подождите минутку!
Глядя, как Желудок суетится в своем тесном коконе, Санаэ погладила свою бледную лицевую поверхность. Ей почудилось, будто сердце, что билось в ней до вчерашнего вечера, незаметно уползло от нее куда-то и теперь на его месте ничего нет.
Странный стук за стенками кокона повторился. И она догадалась: это стучит ее Сердце.
— С возвращением! — прошептала она и выглянула наружу. Сердце и правда вернулось к ней. Только пропало оно не вчера. Просто лишь теперь она поняла, что дожидалась его уже очень и очень долго.
Там, снаружи, Сердце негромко стучало, с легким шипением то всасывая, то испуская наружный воздух. А увидев Санаэ, еще и задрожало от неожиданности. Радуясь, что ее Сердце по-прежнему живое и невредимое, Санаэ протянула руки, чтобы прижать его к груди.
— Эй! Н-не п-прикасайся ко мне! — закричало вдруг Сердце, отшатываясь от нее.
— Что такое? — пропищал за спиной Желудок. — Санаэ-сан, он вас не обидел? Макото! Сколько раз тебе повторять?! Не приходи сюда больше!
— Юка! Эта женщина с-странная… У нее с б-башкой не в порядке!
— Если кто странный, так это ты сам!
— Д-даже когда я стою и никого не трогаю, она п-пристает ко мне с дурацкой улыбочкой, как ни в чем не бывало… Что с ней не так, ч-черт побери?!
Санаэ остолбенела. Что за бред несет это странное Сердце? Да, она и правда порой живет в другом мире. Но мир людей и мир человеческих органов — две стороны одной медали, они существуют параллельно без всяких проблем! И словно кусочки пазла, идеально подходящие друг к другу, обитатели этих миров запросто могли бы жить вместе…
— Что ты несешь, придурок?! Это ты каждый день бомбишь меня эсэмэсками и подкарауливаешь где ни попадя! Все, с меня хватит. Или я звоню в полицию, или ты убираешься отсюда ко всем чертям!
— Но, Юка…
Сердце затрепыхалось. Прозрачная жидкость начала вытекать из него и каплями падать вниз.
— Смотри! Вот так я люблю тебя!
В следующий миг желудок завизжал — и Санаэ увидела, что из Сердца вытекает уже не вода, а кровь. Значит, это все-таки ее Сердце, обрадовалась она.
— Прекрати! — закричал Желудок. — Оставь мою жизнь в покое!
— Зачем ты так? Я просто иногда выхожу из себя, вот и все!
Санаэ шагнула к своему Сердцу.
— Ничего, — нежно улыбнулась она. — Тогда идите ко мне и сразу придете в себя…
— Нет, Санаэ-сан, — тихо проговорил Желудок. — С такими, как он, по-доброму не получится никогда. Я звоню в полицию!
Кровь из Сердца хлынула еще сильнее.
— Просто перебирайтесь сюда, в мой мир, хорошо? И больше никто не назовет вас странным!
— Д-да с какого…
— Все мы живем в совершенно разных мирах, мы — фрагменты большого пазла, и, если нас собирать так, чтоб эти фрагменты совпадали, мы сможем жить вместе до бесконечности! — внятно проговорила Санаэ.
И заключила Сердце в свои пепельные объятья.
— Даже с таким отморозком? — буркнул упрямый Желудок, явно задетый ее речью.
Санаэ всегда была без ума от биения своего сердца.
Но лишь теперь, перебравшись в мир внутренних органов, она сумела слиться с ним воедино. Наслаждаясь этим биением, она стиснула Сердце в объятьях что
