Читаем без скачивания Наш Современник, 2005 № 01 - Журнал «Наш cовременник»

На обратном пути, два с половиной часа на автобусе до вокзала, Максим Амелин, Санжар и белорус из Витебска пели удивительные советские песни. Все они их помнят, все знают. Опять возник вопрос: а где песни сегодняшнего дня?

9 июня, воскресенье. Для «Труда»:

«В Пушкинский день, лишь совсем недавно обозначенный и отмеченный президентским указом, прошла передача, в которой выступал писатель Виктор Ерофеев. Он ничем не удивил, потому что Ерофеев есть Ерофеев. До этого он уже „справил поминки по советской литературе“, которая существует и читается до сих пор, и написал популярный роман „Русская красавица“, отличающийся нудистской и политической спрямленностью. Нудистско-политический роман! На этот раз он говорил об измене Натальи Николаевны, о „Гавриилиаде“, как о богоборческом и антихристианском произведении, называл Пушкина развратником, много посвятил времени оказиональной лексике, т. е. неприличным словам в текстах поэта, в общем, ничего особенного, самый юбилейный текст, поставивший на место „народное достояние“. Теперь Пушкин наконец-то как все, как любой современный писатель, как бы совсем рядом. Повторяю, ничего особенного здесь для Виктора Ерофеева нет, но, спрашивается, зачем же такой опытный и интеллигентный журналист, как обозреватель ТВ-6 Владимир Соловьев, ему поддакивал и так заискивал?»

Для «Труда». Второй вариант (после просмотра по телевидению футбольного матча Россия — Япония).

«Я бы сказал, что это соображение о матче не футбольного болельщика, а человека, в лучшем случае смотрящего футбольные матчи два раза в год. Конечно, жаль, конечно, лучше бы выиграть, но матч возбудил некоторые размышления над родной и кровной российской действительностью. Сложилось ощущение, что так же, как и в повседневной жизни, никто не хочет взять на себя ответственность и пробить. А вдруг не попаду по воротам, а вдруг не получится, а вдруг потом обвинят в ошибке? Или наверняка, или всем скопом, когда кто-нибудь прикажет: бей. Тень начальника витала над футболистами. Так мы проигрываем уже десять лет, так мы будем проигрывать и дальше. Не играем на победу, просто хотим не проиграть».

В дороге по радио услышали о непорядках, погромах и буйстве толпы в центре Москвы. Фанаты после трансляции футбольного матча. Московские власти установили несколько телевизионных экранов на Манежной и Пушкинской. Пришли к ним, конечно, не те, у кого дома «грюндики» и «фунаи» со стереозвуком. Добрались до дома, приехали к началу «Вестей». Увиденное на экране превзошло все, что со слов радио диктовало воображение. Изо всех сил, тщательно скрывая свою растерянность, на экране метался, пытаясь тем не менее сохранить невозмутимость, Евгений Ревенко. Вот уж действительно в этой ситуации оказался не гений… Сразу же все связал, определил и соединил эту пьяную орду не только недовольных футбольным матчем, но и социально неустроенных с законом об экстремизме. Какое падение лица, какое крушение популярного ведущего, какая любовь к власть имущим! О чем же писать мне новый сюжет? О том, что власти всегда к чему-то не готовы? Министр внутренних дел выехал из С.-Петербурга в Москву. Надо было заранее думать и оставаться в столице. Теперь министр едет восстанавливать витрины? Московский специалист по внутренним делам сказал, что милиция была задействована по распорядку воскресного дня. Ну, просто умница, ну, просто молодец.

«10 июня останется в памяти россиян не только как день разбитых футбольных надежд, но и как день крушения телевизионных авторитетов. Немедленно отреагировать на бушевание молодежной толпы в центре Москвы справедливо и объективно смогли далеко не все. Бывший народный любимец Ревенко сразу же, будто им руководил сам Глеб Павловский, соединил закон об экстремизме, внезапно и своевременно найденные у Киевского шоссе небольшие ракеты и там же установленный трагический щит с довольно гнусной надписью — со скинхедами, антисемитизмом, расовой нетерпимостью и чуть ли не с происками компартии. Несколько по-другому поступил Павел Лобков, корреспондент НТВ, столь недавно еще занимавшийся жизнью растений. У него другая точка зрения, т. е. он задал вопрос, популярный еще со времен римского права: „Кому все это выгодно накануне сначала парламентских, а потом следующих за ними президентских выборов?“ В том числе разъяснил, и в чем опасность только что принятого в первом чтении Думой с ничтожным перевесом закона об экстремизме. Уже сейчас его можно называть пресловутым. При этом удивительным образом точка зрения на этот предмет совпала у Павла Крашенинникова, самого Лобкова, не отличавшегося любовью к компартии, и лидера КПРФ Геннадия Зюганова. Это надо было видеть и смотреть. Что касается самих молодежно-футбольных волнений, то, кроме того, что наша власть всегда к чему-то не готова, следует отметить, что на Манежной площади собрались и гневались не те, у кого дома „грюндики“ и „фунаи“ со стереозвуком. Мысль ясна? Отсюда и осыпающиеся, как цветы, витрины дорогих центральных магазинов, и горящие иномарки, припаркованные возле гостиницы „Москва“ и Государственной думы. Решает, как известно, в первую очередь всё Дума».

10 июня, понедельник. К трем часам пошел пешком на президиум комиссии и совместил приятное — хожу мало — с познавательным. Шел по улице Горького через проезд Художественного театра, который снова стал Камергерским, и дальше.

События вчерашнего дня уже как бы подчищены. Но вместо витрин — большие синие маскировочные полотна. Вот работы стекольщикам!.. Заодно выяснил, что, как правило, большие витринные окна — это стеклопакет, т. е. два стекла сразу с воздушной прослойкой между ними. И, конечно, представляю, каких это деньжищ стоит! Вот так глупость и нераспорядительность властей — которые любят заигрывать с народом, и в частности с молодым, — приводят к жутким последствиям.

Побиты все окна и витрины МХАТа. В стоящем напротив МХАТа меховом ателье исчезли шубы из витрин… Но где все-таки та грань между протестной акцией и разгулом страстей? То, что акция протестная — у меня не вызывает никакого сомнения. Это на фоне того, что сегодня уже в Ульяновске волнения по поводу повышения цен на горячую воду. Ребята съехались из бедных, это я понял, семей; многие из Подмосковья, и, конечно, контрасты их провинциальной жизни и жизни центра — огромны. Надо отметить, что телевидение сделало всё, чтобы вооружить молодых людей знанием, что надо делать. Сколько раз были показаны как бы молчаливой камерой — не у нас, а у них — молодежные восстания. Народ, конечно, стал другой — вряд ли 15 лет назад кто-нибудь осмелился поджечь машину: все отлично понимали, что другой машины у владельца не будет.

13 июня, четверг. Сегодня последний раз во МХАТе им. Горького играют «Униженных и оскорбленных». Я обязательно хотел посмотреть спектакль именно в этом сезоне, имея в виду, конечно, статьи, которые появлялись в нашей прессе. Еще раз я поразился, насколько наша пресса бессовестна. Спектакль, который зал проглотил, не пошевелившись, редчайший случай единого дыхания, единой гаммы, напряженного и слаженного действия. Поразительна еще и современность происходящего на сцене. Если сделать поправку на моду и дизайн, то это всё — сегодня. Обман, тщеславие, униженные и оскорбленные, которых полстраны. Удивительный русский театр прямого и непосредственного переживания. Я понимаю, что такой театр кому-то не нравится, потому что так работать очень трудно, но ведь существует большое количество людей, которым нужен именно такой театр.

16 июня, воскресенье. Все утро дочитывал будущих своих студентов. Собирался, правда, каждый день делать некоторый табель и вставлять в дневник одну-две маленькие рецензии, но не получилось. Может быть, позже возьму опять работы абитуриентов из приемной комиссии и вставлю в дневник кусочки с моими рецензиями. Сейчас можно все подытожить. Талантливые люди в России не перевелись, абитуриентов в этом году даже больше, чем в прошлом, есть и среди молодых людей очень способные, почти гениальные. Много девочек, которые хотят стать писательницами, но большинство из них слишком юны, без опыта, чтобы оказаться прозаиками, и вдобавок ко всему они с ложным представлением, что их исключительный духовный мир для кого-то имеет значение. Они все, по крайней мере большинство, мало читали, отсюда повторы, поводы для искренности у этих маленьких шестнадцати-семнадцатилетних девушек одни и те же, приблизительно одинаково они выражают искренность. Довольно обыденный, скучный, компьютерный язык.

Девушки входят в мир с мыслью о своей исключительности, о которой им нашептали мама, бабушка, папа, учительница, а то и заезжий поэт, привыкший раздавать комплименты и снисходительно относиться к начинаниям молодых. Погибла когда-то бывшая почти знаменитой Ника Турбина. Она выбросилась из окна. Будто бы она приехала в Москву, ее устроили в институт, несмотря на то, что она была не очень хорошо готова, а студенты не приняли ее как «звезду». Я так моделирую ее трагическую смерть. Помню, как в Ялте со стихами этой девочки подходил ко мне ее дедушка, и я тогда сказал, что не очень верю в специфику детской одаренности. А открыл Нику, кажется, Е. А. Евтушенко.