Те шары, что находились ближе к барьеру, воины стали разрубать и тушить. И вновь обрушился шквал ударов на нашу защиту, которая уже начинала трещать. И хотя барьер должен был простоять полчаса минимум, видимо, он просто не рассчитан на магические атаки.
В моих воинов, что скидывают всю эту прелесть с гор, полетели ответные удары. И если от стрелы мы их надеялись защитить, разместив достаточно высоко для выстрела, то магию мы учесть никак не могли. Я видела, как трое тел скатилось с горы под довольное улюлюканье противника. Моё сердце на мгновение сжалось. С нашей стороны барьера были заготовлены всё те же снаряды, а следовательно, и воины. Вот они и попытались прийти на помощь товарищам. Не пробившись сами, они запустили несколько стрел в противника. Вот тут-то и выяснился минус нашего барьера: он не пропускал ничего как от них, так и от нас. Мы были лишены возможности им помочь. Но парни сами не оплошали.
Мы на всякий случай выдали им всего и понемногу, понимая, что они наша передовая. Поэтому они бросили настоящую бомбу. Правда, и барьер пошатнулся, но остался стоять. Так вот сразу за взрывом на ещё не оклемавшихся от взрыва воинов полетели стрелы. И по их количеству я могла судить о том, что они не стали выпендриваться, а применили заговоренные стрелы, которые после попадания или падения на землю (грубо говоря, после остановки полёта) возвращаются в колчан.
— Ты понимаешь, что сейчас наносишь удары по соседнему государству? — тихо проговорил Милон.
— Неправда. Юридически за куполом начинается нейтральная полоса шириной в километр. Так что это не нападение на другую страну, а превентивные меры по обороне моей страны на нейтральных территориях, — объясняла я достаточно интересный факт в мироустройстве и законодательстве этого мира. И на него обратила внимание мадам Олорка, просто вспомнив однажды историю из прошлого одного из своих мужей. — А вы совсем не знаете собственных законов? — развернулась я к нему, заглядывая в глаза.
— Ну почему же. Знаю. Но мне больше приходится иметь дело с внутренними законами страны.
— Король должен быть всесторонне образован. Вы не кузнец, которому достаточно знать всё о металлах и способах их обработки. На вас целое государство держится. И для полноценного развития страны вы просто обязаны знать всё, а если не знаете, то стремиться к этому.
— Я стремлюсь, уверяю вас. Лучше скажите мне, защитный барьер окружает всю территорию графства? Со всех сторон?
— Да. Это купол.
— Теперь понятно, почему мой батальон до сих пор не прибыл. Они не могут пройти.
— Это ненадолго. Барьер уже мигает. Значит, скоро падёт. Если вы можете с ними связаться, пусть…
— Я не настолько глуп, миледи. Понимаю ситуацию, — прервал он меня. Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза. А потом я вернулась к наблюдению за боем. Как раз с той стороны раздался горн. А вот призывы горнов я ещё не выучила. Только знаю, что призыв к наступлению и отступлению разные. Именно поэтому я была вынуждена искать объяснения. Оглянулась в поисках заместителя Ифора, но наткнулась на Милона, который и не собирался отходить от меня. И надо сказать, что сейчас он стоял весьма близко ко мне.
— Это сигнал к отступлению, — проговорил он. — Неужели решатся на переговоры?
На эмоциях, не иначе, он даже вперед подался. И я тоже обратила взор вдаль.
Действительно, в стане противника произошло перестроение. Сейчас они лишь защищались, отступая. Это заметили и на стенах. Даже послышались чуть ли не победные возгласы. Пришлось прикрикнуть на них. И взять другой переговорник, для своих.
— Спокойнее. Они не сдались, а лишь увели из-под обстрела своих солдат. Я уверена, что это далеко не всё. Теперь они оценили нашу решимость и подготовку. Сейчас они посоветуются и нанесут более серьёзный удар. Так что соберитесь! Будьте внимательны. От этого зависит ваша жизнь.
Да, теперь я не была оптимисткой. Я уже поняла, что надеяться на лучшее можно сколько угодно, но действовать надо по обстоятельствам. Как говорится, готовиться к худшему. Вот я и готовилась. Мои подчинённые тоже напряглись. Воцарилась гнетущая тишина.
— Миледи, может быть, всё-таки ядом их полить? — подошёл ко мне Самон. — Знаю, что вы не хотели, но всё же…
21
— И я всё ещё считаю это бесчеловечным. Оставим как самую крайнюю меру. У нас много всего ещё запасено.
Ему оставалось лишь смириться с моим решением.
— А о чём речь? — поинтересовался Милон.
— Жидкий яд. Чайной ложки достаточно, чтобы человек в течение пары минут умирал, буквально расплавляясь. Жуткая участь. И я не хочу применять такое к простым солдатам, которые выполняют приказы, пусть и осознано идут на это. Я считаю такое изуверством.
— Согласен. Страшная вещь, — выдохнул он.
Войска противника ушли на достаточное расстояние. Небольшие отряды собирали погибших. И мы позволяли это. Только я оказалась права. Они выбрали выжидательную позицию. К переговорам не призывали, но и не отступали. Даже барьер не атаковали.
За целый час затишья я вся издёргалась. Даже в наших рядах были волнения. Я видела, как Ифор успокаивает солдат и как они с герцогом что-то очень бурно обсуждают. Интересно, что?
Только когда защитный барьер стал спадать сам собой, я поняла, в чём был манёвр. Откуда же им известно про сроки? Опять предатель?
— Приготовиться всем, — отдала я приказ, разнёсшийся на все мои территории, — защита падает.
Тут же конница и пешие воины за стенами замка замерли, прекратив склоки. Девушки и подростки на стенах замка вложили первые стрелы в арбалеты. Рядом с ними зажглись факелы.
— Миледи, — выдохнул сзади Милон. А мне так захотелось взвыть: «Ну что тебе ещё?»
Я резко развернулась к нему в который уже раз. Но сказать ничего не успела. Мужчина притянул меня к себе одной рукой за талию, а другой за шею и тут же впился в губы. Только сам поцелуй был осторожным, даже робким, в отличие от рук. И совсем недолгим.
— Вот я и сорвал у тебя поцелуй, Авария, — улыбнулся он, лихо подмигивая, отпуская и отступая.
— Ты…
— Я иду встречать свой батальон. И буду спешить на подмогу так быстро, как только смогу.
Мне нечего было ответить, да и некому уже. Милон резво спустился по узким ступенькам к воротам, оседлал своего жеребца и рванул в открытые исключительно для него ворота. Я даже перегнулась через стену, чтобы увидеть этого наглеца, а также и его брата, буквально вжавшегося в стену. Трус…
Он выбил меня из колеи. Я просто не знала, как мне на это реагировать и надо ли это. Самое странное, что я не могла ассоциировать свои ощущения. Вот нельзя было выбрать более неподходящий момент для поцелуя, чем этот. А ещё на меня все смотрели странно, а мне было дико некомфортно. Мне в этих взглядах казалось не то осуждение, не то облегчение. Ой, не до анализа сейчас.
Я тряхнула головой, пытаясь выкинуть этот эпизод из мыслей.
Барьер медленно, но верно угасал. И делал он это сверху. То есть проход для противника откроется только после полного исчезновения. Мы замерли в ожидании, а вот противник потерял терпение. Высоко ввысь взвился относительно небольшой магический шар, пролетел над остатками купола и направился в сторону замка.
— Что это? — спросила я Панока. Но получила ответ раньше, чем успела спросить. Шар летел на огромной скорости, никем и ничем не задерживаемый.
— Закройте глаза, — схватил Панок мой переговорник для трансляции звука на всю территорию. А в следующее мгновение шар взорвался ослепительной вспышкой. Или, точнее, ослепляющей. Хорошо, что большинство успело среагировать на приказ Панока. Но и через веки было нестерпимо ярко. Глаза жгло. Я закрыла глаза руками, стало легче.
— Панок, сколько это будет длиться? — прокричала я, потому что было ощущение ещё и заложенности в ушах.
— По идее, несколько минут.
