Он уже хотел отказаться от своего плана. Развернувшись, Полуэльф шагнул назад, но тотчас остановился, поняв, что не может признать поражения, во всяком случае так сразу.
Гном стоял в прежней позе, опираясь на свой топор, и безмолвно наблюдал за терзаниями старого друга. И когда Танис повернул во второй раз, Флинт кивнул.
– Идем, – пробасил он.
– Мы оба понимаем: это только впустую потерянное время, которого и без того мало, – отозвался Танис, понурившись.
– В конце концов, боги на нашей стороне, – резонно заметил на то Флинт.
Полуэльф искоса взглянул на гнома, пытаясь определить, шутит тот или говорит всерьез, однако так и не понял. Лицо его верного товарища, наполовину скрытое бородой и нависшими бровями, оставалось, по обыкновению, непроницаемым.
– Ты и вправду веришь, что боги с нами? – спросил тихо Танис. – Ты веришь учению Элистана и Золотой Луны?
– Трудно сказать, – отозвался гном, несколько смущенный затронутой темой. Он посмотрел на друга долгим взглядом. – А ты нет?
– Я бы хотел. – Танис покачал головой. – Но не могу.
– Мы видели чудеса, – напомнил Флинт. – Речной Ветер весь обгорел тогда в пламени черного дракона. Элистан встал, можно сказать, со смертного одра.
– И Верминаард тоже воскрес из мертвых, – сухо проронил помрачневший тотчас Полуэльф. – Я видел, как Рейстлин бросил несколько розовых лепестков, отчего гоблины, словно подкошенные, упали к его ногам и захрапели.
– Это другое, – буркнул Флинт, потянув носом.
– Только потому, что он маг? Но кто-то тоже может счесть это чудом.
– Не чудо, а проклятое колдовство, – пробормотал неугомонный бородач, все больше хмурясь.
– Только одно я знаю наверняка: ты единственный из всех живых созданий, согласившийся отправиться со мной, – улыбаясь, проговорил Танис, желая смягчить рассердившегося друга. – И твою компанию я не променял бы даже на целый сонм богов.
Расчет оказался верным. Гном весь вспыхнул от удовольствия, но проворчал только, что Полуэльф безмозглый осел и что ему не следует так насмешливо отзываться о вещах, которые выше его разумения.
– Надо двигаться, – произнес, помолчав какое-то время, Танис. – Может, Рейстлин и отыщет в Черепе ключ к вратам.
– Думаешь, он принесет нам его на блюдечке? – рассмеялся Флинт. – А еще утверждаешь, будто в чудеса не веришь.
И товарищи начали спуск, обещавший оказаться долгим и трудным. Вдруг Флинт резко остановился.
– Посмотри сюда, – внезапно проговорил он.
Танис посмотрел в указанном направлении и тотчас застыл от изумления. Чудо не чудо, а там лежала самая настоящая дорога. Построившие ее сотни лет назад гномы прорубили путь прямо в горном склоне. Петляя и извиваясь, она вела к подножию скалы. Для беглецов главным было добраться до этого места, а там можно считать дело в шляпе.
– Только в том случае, если она ведет к вратам, – сказал Флинт, будто угадав мысли Таниса.
– Должна, – отозвался вновь воспрянувший духом Полуэльф. – Куда же еще ей вести?
– Этот вопрос люди и задают себе уже на протяжении трех сотен лет, – многозначительно заметил гном.
Близнецы в сопровождении Светлого Меча тем временем продолжали свое путешествие по туннелю. Долгий путь утомлял, а неизвестность наводила тягостную тоску. Землетрясения тут, судя по всему, случались нередко, однако построенный гномами ход оказался им не по зубам. Иногда путникам встречались участки с растрескавшимися стенами, кое-где на полу в таких местах валялись небольшие камешки, но и только-то.
Прямой, точно стрела, туннель не имел ни изгибов, ни поворотов. И троица шла уже несколько часов кряду с хорошей скоростью. Тщедушного колдуна вновь охватил удивительный энтузиазм. Он энергично и неутомимо шагал, опередив брата и Стурма, сопровождаемый ритмичным постукиванием посоха, полы алого плаща развевались у щиколоток. Когда рыцарь с Карамоном предложили ему остановиться перекусить, маг напомнил притомившимся спутникам о том, что от исхода путешествия зависят жизни восьми сотен человек.
Здесь, в кромешной тьме, определить время или прикинуть, даже приблизительно, количество пройденных миль оказалось совершенно невозможным. То и дело попадались некие таинственные метки на стенах, вероятнее всего обозначавшие расстояние, однако, высеченные гномами, они ровным счетом ни о чем не говорили путникам.
Путь казался столь долгим, что Карамон начал всерьез подумывать, уж не прошли ли они под Черепом и не выйдут ли в каком-нибудь отдаленном королевстве на другом конце света, к примеру у южной стороны Ледяной Стены. Воин погрузился было в свои мечтания о широких заснеженных просторах, когда Стурм, легонько тронув друга за локоть, обратил его внимание на все чаще попадавшиеся россыпи камней и обломков на полу туннеля.
– Должно быть, мы приближаемся к выходу, – заметил Рейстлин. – Разрушения – результат взрыва, сровнявшего с землей крепость.
– Что мы предпримем, если выход завален? – поинтересовался, хмуря в раздумье брови, Стурм.
– Остается только надеяться, что укрепления выдержали. – Колдун также едва приметно свел брови. – Потолочные балки целы. Это хороший знак.
Все трое продолжали устало плестись вперед, даже Рейстлин приуныл. Посох мага и факел Светлого Меча освещали лишь небольшой пятачок вокруг, и идущий по-прежнему впереди волшебник едва не уткнулся носом во внезапно выросшую перед ним каменную стену, прежде чем разглядел ее. Рейстлин резко остановился, поводя своим посохом из стороны в сторону в попытке оценить неожиданную преграду.
– Надеюсь, здесь есть такая же потайная дверь, как с той стороны, иначе мы проделали весь этот путь зря, – выговорил, устало опершись плечом о стену, Карамон.
– Неужели ты вовсе не веришь в меня, Перагас, – пробормотал Рейстлин. Приблизив свой посох к стене, он внимательно осматривал сплошной на первый взгляд монолит в поисках знаков.
– Кто такой этот Перагас? – в очередной раз не удержался широкоплечий гигант, которому новое имя пришлось вовсе не по душе.
– Быть может, лучше тебе этого не выяснять… – произнес Стурм из-за его спины.
– Нашел, – объявил, не обращая ни малейшего внимания на их слова, колдун, указав на метку, сходную с виденной ими в начале туннеля.
И Рейстлин тотчас нажал на руну. Как и в прошлый раз, знак подался и ушел в стену, послышался скрежет, после чего плита медленно отошла, обозначив проход. Этот механизм оказался полностью исправен. Дверь быстро отворилась, отчего Рейстлин едва не свалился, запутавшись в полах своей мантии. Светлый Меч, пряча невольную улыбку, пригладил роскошные усы.
– Не слышу приветственных гимнов, – заметил рыцарь, скептически покосившись в темноту очередного коридора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
