Имеющий не слишком сильный дар Лаулдан, к старости окончательно дозревший до мысли, что вершины магии ему за счет одного лишь таланта не покорятся, нашел испытанный способ стать сильнее и богаче. Вступил на темную дорожку сектантства, начав служить одному из самых отзывчивых на жертвы злых божеств. Благо Всех Заховаю изначально был достаточно толерантен к жрецам, охотно отзываясь на примитивные камлания и гоблинов, и троллей, и орков….И вообще всех, кто лил для него кровь разумных и терзал их плоть. Животные для дела тоже годились, но обладающих душой созданий данная тварь любила все‑таки больше.
Список 'подношений' открыл пяток беженцев, которые пропали без вести во время нашествия роя. Тогда Рыбцы оказались переполнены появлявшимся и исчезавшим народом, а потому пропажа каких‑то пришлых осталось незамеченным. После, когда схлынул вал вынужденных переселенцев, питавший некоторые сомнения в своих сила портной принялся осторожно охотиться на местных. Пьянчужка, которого сочли утонувшим в реке. Охотник, якобы не вернувшийся с опасного промысла. Пожилая швея, что вроде как переехала к родственникам и по чистому совпадению являлась главной конкуренткой Лаулдана…Трупе на пятом народ чего‑то почувствовал и заволновался, хотя грешили на залетных вампиров, чудовищ роя и прочую нечисть. Ночные патрули усилили, но это ни к чему хорошему не привело. Когда уже получивший от покровителя кое — какой гешефт колдун стыбрил с улицы редкую добычу в виде двух единственных на всю деревню близнецов, местные жители закусили удила. И, тряхнув мошной, наняли ведьмака. Специалист по чудовищам полаялся с идеологическими противниками в виде церковников, провел расследование и даже покрошил каких‑то тварей в окрестностях, но честно сознался, что детских останков не нашел. Однако поскольку пропажи населения прекратились, его контракт староста счел выполненным и расплатился честь по чести.
За счет редкой жертвы, сделав себя и своих детей и посвященными одной из стихий, Лоулдан приуныл. Прекращать получать порции халявой силы не хотелось, палиться перед соседями тоже, ибо зарвавшегося колдуна бы сожгли, несмотря на всю его новообретеную мощь. И тогда он придумал ход конем и занялся массовым творением артефактов, которые до того делал едва ли по одному в год. Чародеям для их колдовских обрядов почти всегда требовались разные необычные компоненты. И охотники ничего не заподозрили, когда он стал заказывать у них вместе с шелком гигантских пауков и совиными перьями компоненты более экзотической дичи. Той, которую малообразованные люди просто не воспринимали как разумных и в чем‑то равных себе существ. Фей. Мелких лесных духов вроде встреченного мной на болоте гадючьего царя. Троглодитов, которые и речь то толком не освоили. Парочка особо неболтливых и жестоких стрелков приносила ему сердца гоблинов, орков и кентавров. А какой‑то лесной колдун с зубами как у змеи поставлял от случая к случаю человеческие органы…
— Ну, сразу понятно, что про другого речь. — Задумчиво пробормотал вылезший из подвала Антоний, когда на мне скрестились взгляды всех присутствующих. Руки у него были окровавлены чуть ли не по локоть, а за плечами болтался небольшой мешок, в котором хранились черепа жертв полуэльфа и прочие вещи, ранее составляющие обстановку тайного капища. — Нет в нем тьмы, да и прикус нормальный.
У меня прямо от души отлегло, когда фокус всеобщего внимания сместился обратно на квартеронов. Учитывая, как жестко тут обращаются с подозреваемыми…Ну его к черту, такое расследование если ты в нем участвуешь как главный подозреваемый! Раздавшийся через пару секунд сигнал системного оповещения я воспринял как удар током. Дернулся и свалил какого‑то манекена, снова вызваз подозрительные взгляды у большей части присутствующих. Так, чего там у нас стряслось…Доступно новое заклинание. Заживление ран. Убогая версия полноценного исцеления, не избавляющая от болезней или ядов, но позволяющая остановить кровотечение и вернуть часть потерянных в течении последней минуты очков жизни. Не самый лучший бонус подкинул слепой рандом…Впрочем, это все равно лучше, чем ничего.
— Я так думаю, за плотниками послать надо. — Прогудел бочкообразный гномий тан, закладывая пальцы рук за украшенный полудрагоценными камнями широкий пояс. — Пусть еще три костра подготовят. Верно?
— Угу. Вот в этом случае воспитательный момент для населения просто необходим. А с охотниками насчет того, по какой дичи уместно читать заупокойную молитву, мы еще всем приходом поговорим. — Спокойно кивнул прелат, не обращая внимания на униженные мольбы двух молодых сектантов и разлившуюся по их лицам нездоровую бледность. Парни явно не ждали, что их спокойная и счастливая жизнь однажды закончится вот так. — И для этих я у тебя огненный порошок покупать не буду. До утра успеют помосты сколотить, как думаешь?
— Да как бы ночь уже… — Выглянул в ближайшее окно гном. — Впрочем, нам торопиться некуда. А этим поганцам и той ведьме уже тем более.
— Действительно, у них есть время раскаяться и помолиться. — Согласно кивнул прелат, а после перевел взгляд на меня. — Благодарю за то, что ты помог нам раскрыть это чудовищное преступление. Думаю, меньшее, чем я могу отблагодарить тебя, это возможность переночевать в обители. У нас, конечно, не так весело как в трактире, но зато тише. И бесплатно. А еще хотелось бы обсудить с тобой поутру пару вопросов насчет того змееподобного друида…
— Знаю я такого типа. — Буркнул я, немного подумав и решив принять предложение. Может у меня получится еще одну проблему чужими руками решить? — Та еще сволочь, которая вместе с разбойниками по лесам разбоем занимается.
— Утром. — Покачал головой прелат, и сразу как‑то стало видно, что он уже стар. — Боюсь, сейчас я просто не смогу нормально вести беседу. Слишком устал…
Жилые и технические помещения в храме, как оказалось, были расположены в два этажа непосредственно сразу за алтарной залой. Маленькая комнатка на втором ярусе, которую мне выделили, могла похвастаться кроватью и прикрытым деревянными ставнями узким окном, куда бы не пролезла даже кошка. Иных предметов мебели и прочей роскоши кельям не полагалось. Оценив мягкость предложенной постели я начал серьезно подумывать о попытке переночевать на одной из скамеек для посетителей…В конце‑то концов там только дерево, а не камень. Однако усталость взяла свое и я, слегка покрутившись, провалился в сон…Который прервали звуки переполоха, паники и тревожного колокола.
— Вперед, братья, вперед! — Орал трубным гласом отец Антоний, выскочивший во коридор в одной надето задом наперед сутане. — В атаку!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
