а он создал с помощью своего основного элемента кольцо из пенящейся воды, после чего сапсаны, разбившись на пары, неслись к нему на всех парах, стараясь промчаться через кольцо первыми. Их крылья били с такой силой, что воздух вокруг платформы вибрировал, а на деревьях внизу шелестели листья. От каждого участника требовалось, пролетая через кольцо, выполнить какой-нибудь рисковый трюк – чем безумнее, тем лучше. Рикеш рассказал им об одном из прошлых победителей Кубка Хаоса, прославившегося тем, что выполнял их прямо посреди битв в небе, хотя Скандар подозревал, что сапсаны в основном делали их потому, что это весело. И весьма опасно.
Пока первую тройку возглавляла Адела, пролетевшая сквозь кольцо, развернувшись в седле спиной вперёд, за ней шла Фень, лежащая животом на седле и вытянувшая руки и ноги, и Маркус, ослабивший ремень, из-за чего седло – вместе с ним – перевернулось под живот Орбиты Песчаной Бури, и он пролетел сквозь кольцо вниз головой.
Негодяй наблюдал за соревнующимися с восторженным нетерпением, на что указывали его глаза, меняющиеся с красных на чёрные. Скандар знал, что его единорог тоже радуется членству в Обществе.
Наконец Рикеш объявил Скандара и Эмбер, как самых младших.
– Посмотрим, удастся ли вам побить Маркуса! – напутствовал он.
Скандар натянул поводья, останавливая Негодяя, рвущегося в воздух. У Эмбер была такая же проблема с Вихревой Воровкой, но это не помешало ей ядовито бросить в его сторону:
– Ты ведь понимаешь, что ни за что бы не получил седло Шекони, если бы Фло не было в твоём квартете?
Скандар поморщился:
– Хватит жить прошлым, Эмбер. С Церемонии сёдел прошло уже несколько месяцев.
Негодяй клацнул зубами на Воровку, брызнув во все стороны слюной. То, что они вдруг сдружились, вовсе не означало, что они готовы уступить другому победу.
Эмбер попробовала иную тактику:
– Я заметила, что Бруна больше с тобой не общается? Она наверняка злится, что Общество Сапсана выбрало тебя вместе неё. И в кои-то веки она права: это позор.
– Я думал так же о тебе, – огрызнулся Скандар.
В этот момент Рикеш закричал:
– Пискуны, ВПЕРЁД!
Скандар, в отличие от Негодяя, был не готов, и его жёстко дёрнуло вперёд. Схватившись за чёрную гриву, он стиснул зубы, терпя бьющий по лицу ледяной ветер, и припал к шее единорога. Эмбер сделала то же самое, и её распущенные каштановые волосы затрепетали над спиной. В голове Скандара вспыхнуло: «Я должен её обогнать. Я должен победить. Должен!»
Негодяй ещё никогда не летал так быстро, он махал крыльями так часто, что очертания их чёрных перьев стали смазанными. Скандар чувствовал, как у него под ногами сокращаются мышцы единорога, и практически ощущал на вкус его жгучее желание победить. До водного кольца Рикеша оставались считаные метры, и откладывать уже нельзя: пора приступать к исполнению задуманного трюка. Скандар осторожно поставил на седло сначала одну ногу, затем другую. Отпустив поводья и крепко схватившись за рожок, он опустился на корточки и, медленно поднявшись и напрягая ноги в коленях, развёл по очереди руки.
– ДА! – закричал он, и Негодяй в восторге завизжал, а сапсаны на платформе позади разразились улюлюканьем. У него получилось! Он стоял на седле между хлещущими по воздуху крыльями. Кровь кипела от адреналина, Скандар ещё никогда не чувствовал себя настолько живым. До водяного кольца оставалась всего пара метров, и…
Ничего.
Приливная Воительница закрыла собой кольцо, встав на дыбы, и Рикеш выстрелил в пискунов осколками льда. Негодяй среагировал молниеносно и поднырнул под огромные копыта Воительницы. Скандар повалился – к счастью, назад в седло. Но уклоняясь от водяной струи из правой ноги Воительницы, он успел заглянуть в лицо Рикешу – и похолодел. Глаза у командира закатились, и стали видны одни белки.
БАХ!
Вихревая Воровка не успела свернуть и врезалась в левое плечо Приливной Воительницы. Звук от столкновения двух мускулистых чудовищ разнёсся по всему Гнезду. Воительница сомкнула мощные челюсти на шее Воровки, та завизжала и принялась бить по ней стихиями, но Рикеш и его единорог не собирались отступать. Во всём этом безумии Эмбер вылетела из своего седла Нимро.
И она начала падать. Вихревая Воровка в отчаянии дёрнулась, чтобы полететь за своей наездницей, она кричала и ревела, но челюсти Воительницы её не пускали. Все единороги знали свою основную задачу: ни при каких обстоятельствах не допустить, чтобы их наездники сорвались. Но Эмбер Фэрфакс падала… и падала.
Остальные сапсаны с криками засуетились, Фень и Адела вскочила на своих единорогов, но Скандар знал, что они не успеют. Негодяй тоже это знал – Скандар чувствовал это через их связь.
Не колеблясь ни секунды, они нырнули за Эмбер, уйдя в такое крутое пике, что у Скандара зазвенело в ушах и он испугался, что голова взорвётся. Затем они каким-то чудом оказались под Эмбер, Негодяй вытянул шею, и она, упав на неё, скользнула к груди Скандара.
Эмбер была без сознания. Столкновение оставило на ней россыпь синяков, но она была жива.
Назад на Закатную платформу они взлетели заметно медленнее, Негодяй тяжело дышал после стремительного нырка и двойной тяжести. В потрясённой тишине Фень и Адела спустили Эмбер с его спины, Воровка подбежала к своей наезднице, и Негодяй возбуждённо завизжал на гнедого единорога.
Первым заговорил Скандар:
– Где Рикеш?
Адела указала. Рикеш сидел, привалившись к боку Воительницы, пока Маркус и Патрик связывали ему руки за спиной. Его волна из волос уныло опала.
– Слушай, ты, конечно, командир эскадрильи, но мы не имеем права рисковать, – извиняющимся тоном сказала Прим. – Я вторая в командовании, и это моё решение. Так нужно, пока мы не убедимся…
– Не нужно! – бросился к ним Скандар. – Я знаю, в чём дело!
– Скандар, я не уверен, что это… что я не представляю угрозы, – простонал Рикеш. На руке у него был ожог, оставленный Воровкой, из глаз пропал весь блеск и юмор, и теперь они были полны страха.
– На днях случилось то же самое. На меня и мою подругу напал Габриэл, земной маг с нашего курса. Он сказал, что жаждал крови, будто в него вселился дикий единорог.
Рикеш сглотнул:
– В меня вселился не дикий единорог, а Приливная Воительница. Она затопила мою голову этим… этим чувством. Я знаю, что это была она.
Скандар постарался не показать своего шока:
– Хочешь сказать, что в тебя вселился твой собственный единорог?!
– По моим ощущениям.
– С Габриэлом уже всё в порядке, – сказал Скандар, надеясь его приободрить. – Но мой друг Митчелл считает, что это как-то связано со стихийными бедствиями.
