пытался онемевшими от холода пальцами заставить Негодяя опустить голову.
– Она бы тебя ни за что не послушалась. – Фло поёжилась. – Скорее откусила бы тебе ногу.
– Негодяй, ну пожа-а-алуйста! – взмолился Скандар, когда его чёрный единорог угрожающе щёлкнул зубами на его измазанные в полироли пальцы. – Всего на денёк, обещаю! Не как в прошлом году: как только мы выйдем оттуда – я тут же всё сотру!
– Скар. – Фло легонько, как пёрышко, коснулась его руки. – Подержи Клинка и дай мне попробовать, а то ты весь на взводе.
Несколько попыток – и Фло наконец удалось полностью замазать длинную белую полосу посередине морды Негодяя.
– Вот и всё, глупыш, – ласково сказала она, гладя его по вспотевшей шее.
Скандар торопливо вытер слёзы на щеках. Ему было больно, что Негодяй на него злился. И больно снова видеть его знак духа замазанным, как когда Скандар притворялся водным магом. Но это того стоит, если удастся выяснить всё насчёт Кенны. Он обидел её, не рассказав правду – теперь ему это очевидно, – но он обязательно всё исправит.
Фло была как на иголках. Она ненавидела нарушать правила, а трудно представить себе большее преступление, чем тайно провести духовного мага в Серебряную Крепость. Прогулка по Четырёхточию их настроение не улучшила. Ночью все зоны потрясли новые бедствия, и улицы были полны потерянными и уставшими островитянами, сбежавшими от них в столицу. Фло подсказала нескольким семьям, как найти мастерскую её отца, где они смогут согреться и обсохнуть.
Вступив на аллею перед Крепостью, Фло сделала глубокий вдох, но ничего не сказала. Затем она вдохнула ещё раз:
– Скар?
– Да?
– Мы постоянно обсуждаем диких единорогов и стихийные бедствия, но мы практически никогда не говорим о ней, о твоей маме.
Скандар сглотнул:
– В смысле о Ткаче.
– Она ещё и твоя мама, Скар. И мне кажется, тебе стоит о ней поговорить.
– Зачем? – не согласился Скандар. – Моя мама жива, и она главная злодейка. Тут не о чем больше говорить.
Фло покачала головой, и Клинок под ней фыркнул.
– Неправда. Она лгала тебе, твоей сестре, всей твоей семье. Вся эта ложь – вся эта боль – никуда не исчезла. И ты столько всего не знаешь – особенно почему она тебя оставила.
– Мне достаточно того, что я знаю, – огрызнулся Скандар.
– Я лишь хочу сказать, что, если ты так и будешь держать всё это под замком в своей голове, в своём сердце, ты никогда не сможешь никому доверять. Если захочешь поговорить – я всегда тебя выслушаю.
Скандар подумал о Бобби, о том, как ему было больно, когда она решила найти себе новых друзей. Может, не впускать никого в своё сердце не такая уж плохая идея. Но вслух он сказал:
– Спасибо.
Фло посмотрела вперёд:
– Надевай маску: когда деревья закончатся, мы будем как на ладони.
Её золотой значок с символом земли сверкнул на груди, поймав солнечный лучик, пробившийся сквозь листву.
Скандар достал из перемётной сумки свёрток с маской, развернул его и закрепил ремешки на затылке. Прежде чем опустить её до подбородка, он сказал:
– Спасибо, что делаешь это, Фло.
– Ха! Поблагодаришь, когда мы выберемся оттуда живыми.
– Серьёзно. Я знаю, как ты не любишь подобные дела.
– Есть такое. – Она улыбнулась. – Но что-то в тебе придаёт мне смелости.
Но сам Скандар, когда они покинули сень берёз, особой смелости в себе не чувствовал. Перед ним, закрывая небо, высилась громадина Крепости, напоминающая цирковой шатёр, но без забавных полос и смеющихся детей. Из центра Крепости вырастала высокая серебряная башня со шпилем на крыше. Один бок башни щетинился острыми как бритва листами металла, поддерживаемыми большими длинными шипами.
– Это арена, где пройдёт запланированное на сегодня мероприятие, – прошептала Фло. – Там же мы тренируемся. Её крыша изнутри такая начищенная – просто как огромное зеркало.
Но прежде чем добраться до арены – и других построек внутри Крепости, – им предстояло преодолеть внешнюю стену, один вид которой намекал на то, что посторонним здесь были не рады. Она состояла из непрерывного ряда больших серебряных дисков, и Скандар вспомнил защитные укрепления древних римлян, которые они изучали на уроке истории дома, в Британии. Но позади этих щитов не стояли солдаты – они были вкопаны землю и выглядели очень надёжно. Недвижимо. Со стороны это было похоже на разбитый перед битвой военный лагерь. Когда Негодяй подошёл ближе, Скандар заметил, что в центре каждого диска был выгравирован один из символов стихий: огонь, вода, воздух и земля. Элемент духа, конечно же, не был представлен.
– Они что, готовятся к войне? – пробормотал Скандар. Маска заглушала его голос.
– Тс-с! – шикнула Фло, выискивая глазами что-то на стене.
– Но как мы попадём внутрь? Где вход?
– Иди точно за мной, – приказала она резко посуровевшим тоном. – Ничего не говори. Ни слова.
Через прорези для глаз Скандар смотрел, как Фло на Клинке подходят к величественной махине Серебряной Крепости. Они были на её фоне совсем маленькими, и Скандара передёрнуло от ужаса. Фло принесла клятву верности Серебряному Кругу. Как она тогда сказала? «Их сторона всегда будет противоположна твоей». Сейчас он ощущал это особенно остро, наблюдая, как уверенно она ведёт своего серебряного единорога навстречу Крепости, от которой любой духовный маг должен бежать сломя голову.
Клинок, блеснув на свету крыльями, остановился перед одним из щитов. Скандар обратил внимание, что в центре вместо изображения символа стихии в нём было небольшое окошко, закрытое заслонкой. Фло наклонилась вперёд в своём седле Мартины и четыре раза стукнула по щиту.
Заслонка со свистом отодвинулась, и с другой стороны послышался неприветливый голос:
– Назовись.
– Флоренс Шекони и Серебряный Клинок. – Скандар поразился, как ровно звучал её голос. – Этот страж сопровождает меня на встречу Серебряного Круга. Как… ну, обычно, – добавила она, и на этих словах её голос дрогнул.
– Назад!
Скандар напрягся, не зная, хорошо это или плохо. Заслонка быстро задвинулась, и внезапно огромный серебряный диск поднялся под углом вглубь, образовав проём. Въезжая в него, Скандар старался не смотреть вверх, на зависший над ними как лезвие гильотины щит. Он всё-таки изображал стража, которые здесь едят, спят и тренируются. Кроме наездников с серебряными единорогами, только стражам разрешалось заходить в Крепость. Сюда не пускали даже Командующих.
Щит со скрипом вернулся на место, но разговаривающего с ними через заслонку человека нигде не было видно. Скандар чувствовал себя не в своей тарелке: их со всех сторон окружали блестящие металлические тенты разных размеров, причём выглядели они очень странно: слишком неподвижные для настоящих тентов. Они не колыхались на ветру и
