Блока анализа, а мысли витали далеко от этих сообщений. Воображению офицера рисовались страшные картины, где он уже не сможет больше чувствовать себя в безопасности под защитой машины правопорядка. А может все, что сказал Бельмарк, лишь предположения, которым не суждено сбыться? Но нет, мэр пустыми предположениями не будет бросаться. Тем более поступили они не откуда-нибудь, а из самого Центра.
Ближе к концу рабочего дня Диггинс уже не находил себе места. Он то вскакивал со стула и начинал бегать по кабинету взад-вперед, то вновь садился и блуждающим взглядом пробегал строчки сообщений. Его всегда зоркие глаза даже пропустили без внимания сообщение о том, что Экзекур, министр городских финансов протаранил своим самолетом чей-то электрокар, изувечив четырех пассажиров. От внимания Диггенса, очередной раз подскочившего со стула, ускользнуло сообщение о том, что полиция организовала операцию перехват для поимки Экзекура. Бедный министр. Рассчитывавший на четкую работу департамента правопорядка, он ничего и не подозревал о том, что группировка дроидов-полицейских уже отправилась к его дому, куда мчался самолет министра.
Наконец, стрелка часов на большом белом циферблате достигла шести. Это была отличная имитация механических часов прошлого. На самом деле и циферблат, и стрелки – это все виртуальное изображение на невидимом экране, где помимо изображения имитировалось и настоящее тиканье.
Диггинс, погасив дисплеи компьютеров, чуть ли не бегом полетел на парковку. Не прошло и пяти минут, как его самолет взмыл над зеленым куполом ратуши. Блестящие белые борта рассекали воздух, машина неслась к «башне», где ждала Диггенса его уютная квартирка.
2. Бегство
Ближе к восьми вечера самолет Диггинса заходил на посадку во внутренний двор ратуши. Свободное место пришлось долго высматривать. Но все же одна «дырочка» нашлась: между разлапистым внеполетником министра торговли Уолла Эттиса и красавцем минилайнером генерала Бельмарка. Рядом с самолетами на парковочной площадке толпился народ.
Диггинс сошел по трапу. Трап за ним поднялся, дверь плавно опустилась. Офицер с нежностью посмотрел на ставший уже почти родным самолет. Неужели ему не предстоит больше оторваться от земли? Просто не верилось.
– А, Диггинс! – послышался сзади голос генерала.
Офицер обернулся. Его шеф в обществе супруги – высокой статной женщины с пышными светлыми волосами – и двух дочерей, старшей из которых недавно исполнилось двенадцать, а младшая еще не достигла школьного возраста, стоял у своего огромного самолета. Правда, огромным он казался на фоне прочих машин легкового класса, поскольку относился к так называемым минилайнерам, способным брать на борт до двенадцати пассажиров. Семья генерала навьючилась сумками и котомками, будто собралась в длительное путешествие. Сам генерал придерживал ручку внушительного чемодана на колесиках.
– Вот, собрали весь скарб, – как бы оправдываясь, сказал Бельмарк. – А ты, смотрю, почти без вещей.
– Надеюсь, мы ненадолго, – холодно ответил Диггинс, небрежно покачивая легкий кейс. В нем он нес средства личной гигиены да любимый айкомм, заменявший офицеру всё: и связь, и телеэкран, и даже книги. Последнее считалось экзотикой. Людей, читающих книги, было не так уж и много. И все они объединялись в своеобразный клуб. Обменивались редкими изданиями, выкапывали в затерянных уголках сети никому не известные романы, от которых читающее сообщество приходило в неимоверный трепет. Каждую такую новую находку стремились выкупить режиссеры. Фильмы, поставленные по неизвестным старинным романам, высоко ценились публикой, шли нарасхват. Не удивительно, что среди членов «читающего» клуба образовалось свое профессиональное сообщество, занимающееся поисками книг в сети. Когда-то многочисленные авторы накачивали своими произведениями сотни тысяч электронных библиотек. Затем часть этих баз была заброшена хозяевами ресурсов, а часть превратилась в частную собственность отдельных коллекционеров. Их потомки, сами особо не разбирающиеся в литературе, не очень-то стремились делиться накопленным, и продавали книги за большие деньги. Поэтому, «книжными археологами», как их называли в сообществе, становились далеко не бедные люди. Диггинс был одним из них.
Люди с парковки потекли в широкие двери ратуши. В вестибюле их встречали услужливые дроиды-дворецкие. Дружным потоком толпа избранных последовала в главный зал. Диггинс двигался рядом с семейством генерала.
– Что-то Экзекура я не вижу, – проговорил Бельмарк. – Куда он подевался?
Имя министра насторожило Диггинса. Где-то оно промелькивало сегодня перед глазами. У офицера возникло нехорошее предчувствие. «Счас», – бросил он в сторону генерала и начал выбираться из потока. Вышел в коридор, ведущий к лифтам. Поднялся на этаж департамента. Бегом домчался до своего кабинета. Зажглись мониторы. Глаза Диггинса побежали по строчкам сообщений. Вот. «Экзекур. Министр финансов. Нарушение правил движения, повлекшее смерть четырех человек. Приговор: смертная казнь». Пальцы офицера забегали по сенсорным клавишам. «Арестован в 18:20. Помещен в камеру предварительного заключения. Адрес….».
Упустил. Эта мысль чечеткой застучала в висках. Что же делать? Спасать? Или оставить как есть? А если хватятся? А ведь его точно хватятся. Начнут раскапывать. И если узнают, куда подевался министр, все шишки полетят в него, Диггинса. Офицер вновь пробежался по клавишам. Команда на допуск в камеру улетела со скоростью молнии. Диггинс поторопился на выход. Его самолет был заставлен другими со всех сторон. Парковка обезлюдела, все скрылись в ратуше. Что ж, придется пробовать вертикальный взлет. Диггинс раньше не прибегал к такому маневру, у него всегда перед самолетом оставалось хоть и небольшое, но место для старта. Он запустил машину. Стены судна завибрировали, снаружи донёсся рев двигателя. Самолет оторвался от земли и вертикально пошел вверх. Как только парковка осталась внизу, он тут же взмыл в вечернее небо.
Через десять минут Диггинс уже садился у здания тюрьмы. Оказавшись у входа, он приложил ладонь к считывателю. Двери разъехались. Офицер быстрым шагом проследовал к тюремным камерам. Его встретил дроид-полицейский.
– У меня есть разрешение, – кинул роботу Диггинс. Тот услужливо отошел в сторону.
Офицер вновь приложил ладонь к считывателю у двери камеры. Дверь распахнулась. В крохотном помещении на абсолютно гладкой скамейке, единственной здесь из мебели, с понурым видом сидел Экзекур. Его строгий костюм облегал объемную фигуру, и еле сходился на выпяченном пузе, обтянутом белой рубашкой. При виде Диггенса министр поднялся. Его грустные глаза в надежде посмотрели на офицера.
– Я же не хотел, – дрожащим голосом проговорил Экзекур. – Они сами оказались у меня на пути.
– Собирайтесь, – сухо произнес Диггинс. – Сейчас не время рассуждать.
– А как же они? – кивнул министр в сторону маячившего в коридоре дроида.
– Они
