На особую важность майкопского направления указывает и тот факт, что командующим Южным фронтом с 21 июля 1942 года был лично Сталин. Битва за Ростов-на-Дону была проиграна, немцы переправились через Дон. Развернулось ожесточенное сражение за Кубань, в котором немцы собирались окружить силы Северо-Кавказского фронта под Краснодаром и Новороссийском, прорваться через горы к Туапсе и захватить майкопские нефтепромыслы вместе со всей инфраструктурой.
Далее часть группы армий «Юг» должна была двигаться вдоль Кавказского хребта, захватить Грозный и Баку, а другая – двигаться на Сталинград.
В силу того, что Сталинград стал одной из самых знаменитых битв Второй мировой войны и вообще именем нарицательным, немецкие планы, положенные в основу столь необычных, расходящихся ударов, остались за кадром. Если захват Грозного и Баку полностью понятен, то в чем заключался смысл удара на Сталинград? Какого именно результата немцы там собирались достичь? Обычно говорится о нефтяной артерии – Волге, которую собирались перерезать гитлеровцы. В этом, конечно, есть значительная доля истины, по Волге действительно велись интенсивные перевозки нефти и нефтепродуктов.
Но это далеко не все. Если мы сопоставим это наступление с географией советской нефтяной промышленности, то мы увидим, что острие немецкого удара на Сталинград было также нацелено и на восточные районы нефтедобычи и нефтепереработки. Из района Сталинграда можно было выйти северо-восточнее, к Саратову и Сызрани с их НПЗ. Саратовский нефтеперерабатывающий завод был для немецкой авиации одной из наиболее важных целей, его старались сровнять с землей и разрушили в ходе Сталинградской битвы на 80 %, добавив разрушений еще в ходе Курской битвы. К юго-востоку вблизи каспийского берега лежал крупный нефтяной район Эмбы. Дальше на северо-восток от Сталинграда находились Ишимбай, Туймазы, Уфа – тот самый «Второй Баку».
За Волгой перед ними лежали обширные степные районы, легко проходимые для танков; населения и крупных городов, удобных для обороны там было намного меньше, чем западнее Волги, а расстояние от Сталинграда до Уфы было примерно такое же, как от Киева до Сталинграда. Если бы этот удар произошел, то привел бы к крушению Советского Союза.
Даже частичное выполнение этого плана поставило советскую нефтяную промышленность в сложное положение. Баку с августа 1942 года был фактически изолирован от основных районов потребления нефтепродуктов. В апреле морем в Астрахань было вывезено 505 тыс. тонн нефти, которая была потом отправлена вверх по Волге, в Сталинград, Саратов и Сызрань. С началом боев на подступах к Сталинграду и ожесточенной бомбардировки города с 23 августа 1942 года, перевозить нефть по Волге стало слишком опасно. Бомбардировка уничтожила большое нефтехранилище в Сталинграде, пожар от которого был настолько сильным, что вызвал эффект «огненного шторма».
Нефтепроводы в Батуми были разобраны, нефтепровод от Махачкалы через Грозный на Туапсе не действовал, поскольку был поврежден налетами вражеской авиации. Перевезти бакинскую нефть можно было только одним путем – через Каспийское море в Красноводск, в Туркмению. В этом месте было довольно крупное месторождение нефти Небит-Даг, которое разрабатывалось с 1877 года, и в порту были хранилища и причал для погрузки нефти. Перед войной в Туркмении также проводилась работа по развитию нефтедобычи и переработки, в 1941 году на Небит-Даге было добыто 624 тыс. тонн нефти[106]. И вот сюда пошла и бакинская нефть.
Далее ее грузили на железную дорогу, подходившую прямо к порту Красноводска и везли кружным путем через Ташкент, Кзыл-Орду, Актюбинск, Уральск в Саратов. Это была последняя магистраль, по которой можно было вывозить бакинскую нефть. Осенью 1942 года на Каспийское море прибыло оборудование эвакуированного Туапсинского НПЗ. Этот завод стали демонтировать в октябре 1941 года, потом несколько раз эвакуацию приостанавливали и откладывали, но в конце концов 780 вагонов с оборудованием было вывезено до конца июля 1942 года. Оставшаяся на своем месте нефтебаза принимала эвакуированные нефтепродукты с Дона и Кубани. В августе 1942 года под бомбежками немецкой авиации начался демонтаж и нефтебазы, а бензин был отправлен в Грозный. Разобранное оборудование нефтебазы перевезли в Батуми, а оттуда по железной дороге в Баку, и через море в Красноводск.
Оборудование перевезли на баржах, а крупные емкости просто герметично закупорили и пустили вплавь. Собрав из них связку, буксир осторожно отбуксировал цистерны на другой берег моря. Война и транспортные затруднения заставляли прибегать к такому методу. По морю плыли герметично укупоренные заводские емкости и железнодорожные цистерны, причем последние нередко загружали бензином. То, что осталось в Туапсе и нельзя было вывезти: большие емкости, пирсы, трубопроводы, все это было уничтожено и искорежено бомбардировками.
На другом берегу Каспийского моря началось спешное строительство нефтеперерабатывающего завода. На жаре, при острой нехватке питьевой воды, работники Туапсинского завода за год возвели новый завод, который 5 июня 1943 года выпустил первую партию автомобильного бензина.
Сражение за нефть вступило в новую фазу: нельзя было допустить сдачи врагу ни одного литра нефти, ни одной работающей скважины, не говоря уже о чем-то большем. Предприятия Майкопнефтекомбината были демонтированы и эвакуированы, запасы сырой нефти вывезены в Грозный. Сталин назначил заместителя наркома нефтяной промышленности СССР Н.И. Байбакова ответственным за уничтожение кавказских нефтепромыслов, поставив перед ним непростую задачу. Ему надо было уничтожать нефтепромыслы только тогда, когда им реально угрожал захват, добывать нефть до последней возможности, а потом приводить промыслы в полную негодность. Самой большой проблемой были скважины. Если их оставить открытыми, то немцы привезут свое оборудование и быстро начнут добычу. В конце июля 1942 года в Краснодар была отправлена группа английских нефтяников, которые ранее занимались уничтожением нефтепромыслов на острове Борнео, в голландской колонии, при угрозе захвата их японцами. Байбаков изучил их методы закупорки скважин и нашел их непригодными. Британцы забивали скважину металлоломом и мешками с цементом, а потом заливали водой. Но цемент не схватывался, и скважину можно было раскупорить. Байбаков со своими специалистами разработал другой способ – заливку забитой металлолом скважины жидким цементом. Образовывалась прочная пробка, вскрыть которую было нелегким делом.
Однако, в силу быстрого продвижения немецких войск и действий полка «Бранденбург-800», далеко не все удалось вывезти. Немцы собирались захватить все в целости. Немецкие диверсанты, уже прославившиеся удачными диверсиями и отдачей ложных приказов в ночь на 22 июня 1941 года, в красноармейской форме, говорящие по-русски, проникали в Майкоп и на предприятия отдавали ложные приказы о спешной эвакуации. Следом за наступавшими войсками шла т. н. «Нефтяная бригада» под командованием генерал-майора Хомбурга численностью в 15 тысяч человек, в задачу которой входило скорейшее восстановление нефтепромыслов. Эта бригада была укомплектована специалистами-нефтяниками. Немцы пошли на весьма рискованный шаг, забрав с собственных нефтедобывающих предприятий в Германии и Австрии практически всех самых ценных специалистов.
Но они застали картину полного разрушения и масштабных пожаров. На «Майкопнефти» было взорвано все оборудование, которое не успели вывезти, разрушено 850 скважин. На Краснодарском НПЗ было взорвано все оставшееся оборудование и емкости. Небо застилал черный дым от пожаров: в Майкопе горели 40 тыс. кубометров нефти, а на Краснодарском НПЗ – 100 тысяч тонн нефтепродуктов[107].
Специально созданным немецким фирмам и экономической инспекции «А», ответственной за восстановление нефтепромыслов делать в Майкопе было практически нечего. Им удалось на хады-женских и ильских промыслах пробурить несколько новых скважин и добыть около 10 тыс. тонн нефти. Это количество, конечно, не могло удовлетворить нефтяные потребности Третьего рейха. К тому же, «Нефтяная бригада» понесла серьезные потери в боях под Майкопом, а потом нефтепромыслы были объектом для частых нападений партизан. В номере газеты «Грозненский рабочий» от 10 октября 1942 года описывалось то, что нашли немцы в Майкопе: «Заняв район Майкопа, немцы сразу же кинулись к нефтяным промыслам. Однако надежды гитлеровцев на майкопскую нефть не оправдались, на месте промыслов они нашли развалины. Скважины были забиты, нефтепровод разрушен. С этого начали свою работу майкопские партизаны. Они не дали врагу нефти. Майкоп стал мертвым городом. Люди старались не попадаться на глаза фашистским головорезам. Жизнь ушла в леса и горы, где действовало несколько партизанских отрядов. Напрасно фашисты разыскивают нефтяников. Они здесь. Партизанский отряд за короткое время уничтожил на лесных дорогах 100 немецких солдат и офицеров. Не найти немцам майкопчан-нефтяников, зато партизаны-нефтяники ежедневно находят немцев и беспощадно уничтожают их». Партизаны также беспощадно истребляли тех, кто пошел на службу к немцам. В Майкопе было расстреляно 55 человек за сотрудничество с врагом.
