Вскинув автомат она всадила в него весь рожок до отсечки, но набухавшая в местах попаданий на груди зелёная масса через считанные секунды начала съеживаться обратно, буквально выдавливая из себя пули.
Из руки существа выстрелила хлыстом зелёная плеть, выбивая автомат из рук. Оскалившись, женщина выпустила одно за другим целую серию воздушных лезвий, но те смогли лишь неглубоко рассечь прущую на неё тушу. Из раскрывшихся ран вытекло совсем немного тёмно-зелёной субстанции, после чего те сами собой начали зарастать.
— Да что ты такое?! — воскликнула одновременно удивлённая и испуганная официра, после чего, собрав все силы, ударила потоком воздуха, стараясь отбросить неизвестного от себя.
Вот только тот мгновенно пророс корнями и лианами, уцепившись за окружающие деревья и даже не пошатнулся. А когда поток иссяк, опустошив до дна магический резерв спецназовки, из шарообразной головы раздался приглушённый ответ.
— Зови меня — Зелёный слоник!
А затем рука существа, на ходу удлиняясь и заостряясь, вонзилась прямо в грудь женщины, пробивая насквозь, высовывая наружу из спины окровавленное навершие.
Схватившись за засевшую в ней конечность, расширенными глазами глядя на своего убийцу, женщина попыталась ещё что-то сказать, но сквозь приоткрытые губы раздалось лишь еле слышное сипение, да запузырилась выступившая кровь. А затем взгляд её потух и спецназовка обмякла безвольно повиснув.
Стряхнув с руки уже мёртвое тело, Пётр прислушался к чему-то, затем развернулся и глухо пробасил, — Новые противницы? Уже иду.
* * *
Когда, через сорок минут к парку прибыла боевая дежурная группа тайной канцелярии, их глазам предстала картинка которая могла дать фору большинству фильмов ужасов. Девять официр спецназа ИСБ, опознанные по униформе и вооружению, были словно насажены на деревья. Вот тот только дальнейший осмотр упрямо свидетельствовал, что это сами деревья проросли прямо сквозь них. Некоторые, не слишком привыкшие к подобному сотрудницы не смогли удержать рвотные позывы, обильно орошая содержимым своего желудка торчащие из земли корни.
Помимо официр, так жестоко казнённых, простым убийством это назвать было нельзя, оторопь вызывал и сам парк, словно вырванный со страниц страшных сказок, жуткий и неприветливый. Будто живой он, казалось, недобро поглядывал на новых действующих лиц, словно бы примериваясь, как с ними поступить, вызывая безотчётный страх, заставляя кожу под бронёй покрываться мурашками.
В глубь ставшего неприступным массива сунуться так никто и не решился, окружив плотным кольцом, с оружием наизготовку. А ещё через полчаса начали прибывать большие шишки.
Столкнувшись практически лбами, глава тайной канцелярии статс-секретарь Танеева Алефтина Станиславовна и директриса ИСБ генерала армии Петрова Мария Сергеевна окинули друг-друга недобрыми взглядами, но руки неохотно пожали. После чего, окруженные свитой, проследовали к месту побоища.
Обе представительницы высшего руководства Империи, психику, да и желудок имели покрепче, поэтому блевать от увиденного не стали, но дружно нахмурились ещё больше.
— Твои? — чуть дёрнула подбородком в сторону того что осталось от официр статс-секретарь.
— Мои, — буркнула в ответ генерала, темнея лицом.
— Дерьмо, — лаконично подытожила Танеева, очень четко, одним словом обрисовав всю ситуацию. Помолчала недолго, рассеянно попинав торчащий из земли узловатый корень, спросила снова, — Ты в курсе, кого они пытались завалить?
— В курсе, — помрачнела ещё больше Петрова, отчетливо ощущая, как погоны на плечах начинают неимоверно жать.
— А они сами?
— Нет, — тут генерала не сдержалась, долго и витиевато высказывая всё что думает о всей ситуации в целом и в частностях. После пятиминутного потока сплошной брани наконец выдохлась, произнесла, — В тёмную их использовали. Скорее всего. Было оповещение о теракте на стадионе и гибели князя. Группы считали, что преследуют машину террористов маскирующихся под оперативниц специальных служб.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Допреследовались. Понять бы, что с ними произошло. Я такую магию впервые вижу. — Танеева ещё раз оглядела цепочку оцепления, зло рявкнула, — Что стоим? Великий князь должен быть где-то там, ищите живо!
— Императрица знает? — в свою очередь, помявшись, поинтересовалась директриса ИСБ.
— Знает, — кивнула статс-секретарь. — Можешь заранее думать что говорить, нас завтра с утра ждут с докладом. Самым полным, как ты понимаешь. Придумывать, кстати, не советую. Государыне нужны факты, а не домыслы.
Тут раздался чей-то вскрик, — Нашли! — идущий от деревьев и женщины увидели выходящего из-за деревьев под прикрытием спецназовок целого и невредимого великого князя.
— Живой, — обрадовалась тут же Танеева, у которой разом полегчало на душе.
— Живой, — повторила за ней Петрова, у которой тоже полегчало. По крайней мере, можно было надеяться, что с позором теперь не выгонят, ограничатся почетной отставкой. Жаль было только девять неплохих официр, которых банально подставили и чьим семьям теперь как-то придётся объяснять, за что их жёны и матери отдали свои жизни.
— Здравствуйте, — произнес великий князь, глядя на обеих женщин, стоило им подойти, а затем, без предисловий добавил, — Его зовут — Зелёный слоник.
— Кого? — чуть опешив переспросила Танеева.
— Ну, того кто это всё устроил, — спокойно ответил Пётр Романов, глядя ей в глаза. — Он меня спас и убил всех нападавших. Сказал, что он супергерой который защищает мужчин от произвола женщин.
— Вот только Зелёного слоника нам и не хватало, — тяжело вздохнула генерала ИСБ и с силой дёрнула узел галстука, который вдруг стал очень тугим.
Глава 18
До поместья я ещё держался бодрячком, хотя ощутимо потряхивать начало еще на полдороги из Москвы, но стоило мне растолкав, сбежавшихся ко мне будущих жён, запереться в собственной спальне как откатом накрыло по полной.
Иногда, тому что мы творим, ужасаться начинаем не сразу, лишь спустя время. Вот и меня, то, что там казалось нормальным, сейчас заставило буквально застонать, и, сев на кровать, взяться за голову.
Как мне вообще в голову пришло сотворит с теми женщинами такое?! Можно же было просто убить. Они шли убить меня — я убил их. Это норма. Сделать с ними потом то, что я сделал — вот это уже не норма. Честно сказать, увидев подобное со стороны, я бы очень и очень сомневался в душевном равновесии автора такой «композиции».
Вот реально, словно затмение какое нашло, помутнение рассудка. Ничем другим я объяснить случившееся не мог. Или мог?
А затем я вспомнил, что там, в в моём коматозном сне, эльфийки подобным образом поступали с покусившимися на жизнь великой матери. В назидание остальным, так сказать. Этож как меня по башке шандарахнуло, что я про эльфийскую казнь вспомнил?
А может это оттого, что я долго и много с зелёной энергией взаимодействовал, что даже мыслить стал не слишком по человечески?
От такого даже чуточку стало не по себе. Быстро потрогал уши, но с облегченным вздохом констатировал, что те пока заострятся не думали и были вполне обычными по форме. Ещё не хватало ненароком в эльфа превратиться, с такими делами.
На всякий случай поставил мысленно зарубку в памяти, внимательно отслеживать любые изменения во внешности при занятиях магией.
С другой стороны слегка отлегло, что это не я маньяк, а просто во время стресса вылезло воспоминание, которое я лишь скопировал. Слабое утешение, но всё же.
Что ж, с этим разобрались. Теперь остался один вопрос, откуда мне вообще пришло в голову назваться — Зелёным слоником?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Да, хуже имя супергерою придумать было трудно. То-то, на меня как на идиота смотрели все, когда я это озвучил. Благо, хоть поверили и считают дебилом теперь кого-то другого.
Вспомнив диалог с двумя неизвестными но явно серьёзными тётками, я мысленно поздравил себя с тем, что додумался хоть так, но выкрутиться, избежав выяснения откуда я, собственно, вдруг стал уметь в магию. Пусть теперь ищут этого Зеленого слоника и задают ему вопросы.
