Опасно, — кивнула великая княгиня, скинула пижаму, принялась одевать привычный мундир. — А если бы полезли запрещать? Раскрыли бы своё знание сразу и не факт, что добились бы своего. Он тот ещё упрямец, назло нам бы продолжал заниматься этой ерундой. Каждую ночь рискуя собой. А так, две недели и мальчик снова дома.
— Вы очень хорошо знаете своего сына, — сделала комплимент Елене фрейлина. На что та только снисходительно улыбнулась.
* * *
Идея с супергеройством оказалась провальной. Но за две недели натурных испытаний зелёной брони, я поймал себя на некотором сходстве ощущений с тем, что я чувствовал, находясь внутри мобильного доспеха. А ещё, внезапно понял, что когда я внутри живой зелёной брони, то меньше устаю.
Возникшая мысль совместить зелёную броню с мобильным доспехом, была вполне закономерна и обоснована. И на время забросив маску Зелёного слоника, я принялся за тайные эксперименты.
Теперь, внутрь пилотской кабины я брал специальный чемоданчик, наполненный тем, что я назвал зелёным аккумулятором, — растительной массой под завязку накачанной зелёной энергией.
Стоило кабине закрыться, как высвобождённая из чемоданчика зелень плотно заполняла всё внутреннее пространство, окутывая меня коконом, словно куколку. А затем начиналась потеха.
Во-первых зелень отлично амортизировала, позволяя совершать более резкие кульбиты и вроде бы, даже, компенсировала возникавшие перегрузки. Во-вторых, мозг меньше уставал от прямого виртуалнього управление, резко, раза в два увеличив время управления доспехом, что не преминула отметить Марина.
Печалило одно — аккумулятор был одноразовым. Обратно загнать в чемоданчик выпущенную прорву зелени было невозможно, только уничтожить, иссушив в мелкую пыль.
Ещё появился проблеск в будущих семейных отношениях. Покушение на меня ещё больше сплотило женские ряды и теперь, куда бы я не собирался, исключая мои тайные ночные супергеройские похождения, меня всегда сопровождала как минимум половина дам.
Глядя как они спокойно ведут меж собой светскую беседу, я радовался и нет-нет, брал под ручку то одну, то другую, стараясь разделять внимание поровну между всеми.
Что было удивительней всего, они приняли даже Ольгу, хотя я держался с той демонстративно холодно, не готовый сходу прощать её чересчур наглое поведение.
— А может в ресторан? — неожиданно предложил я, отрываясь от просмотра очередных соревнований по шарострелу, что транслировали по первому каналу в режиме реального времени.
Практически вся моя женская половина была тут же, с азартом болея за участниц и живо обсуждая каждую команду, важно рассевшись на стульях в импровизированном кинозале, который я организовал в одной из пустующих комнат дворца, выцыганив телевизор полутораметровой диагонали.
На стульях они сидели потому, что изначально я тут всё организовывал чисто под себя, поэтому из мягкой мебели был один диван, которым безраздельно владел только я и никого на него не пускал, предпочитая смотреть кино с максимальным комфортом.
Вот только с приходом в мою жизнь женщин (как будто они оттуда уходили), комната тут же заставилась разнокалиберными стульями, стащенными отовсюду, кто-то под шумок, подключил дополнительный пакет каналов и теперь, стоило пойти трансляции очередного женского вида спорта, как моя прекрасная восьмёрка была тут как тут, с ящиком пива и несколькими пакетами закусок.
— А? — переспросила на секунду отвлёкшись Руслана, но тут же повернула голову обратно к экрану и с досадой воскликнула, — Ну куда ты прёшь?! Там же засада!
— В ресторан, говорю! — недовольно произнёс я снова.
— А? — также снова переспросила боярыня, и вновь, всем её вниманием завладело происходящее на экране. — Твою же бать, ну точно, срезали дуру.
— Пиво, говорю, дай! — практически заорал я.
— А, да-да… — рука женщины нырнула в стоявший возле ног ящик и она рассеянно, одним глазом продолжая пялиться в экран, ткнула бутылкой в меня, — держи.
— Спасибо, — пробурчал в пустоту, понимая, что меня снова никто не слушает, подцепил вилкой пробку и с лёгким пшиком сорвал. Глотнул прямо из горла и потянулся к стоявшей на табуретке возле дивана тарелке с закусками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тут наконец одна из команд добила последнюю противницу и возник небольшой перерыв между матчами. Стоявшие прямо за диваном, и опиравшиеся на его спинку три бывшие курсаты, коим сидячих мест не досталось и по младшенству выпало смотреть трансляцию стоя, дружно и энергично стукнулись бутылками, да так, что брызги выплеснувшегося пива долетели даже до меня.
— Эй, — тут же приняв сидячее положение, повернулся я к ним, — поаккуратней! — Раздражённо стряхнул с майки и волос пивные капли.
— Прости, Петенька, — повинилась стоявшая ближе всех Кристина, затем, от избытка чувств, притянула к себе, схватив за шею и чмокнула в губы.
— А ну подвинься, — прозвучал над ухом Викин голос, — я тоже хочу! После чего одни губы сменились другими, и послышались смешки со стороны.
— А давайте, за победу, все Петю поцелуем? — предложил вдруг голос Семёновой, которую я не видел в виду загородившего мне весь обзор Светкиного лица, что в этот момент, отпихнула Вику, требовательно и жадно впиваясь.
— Давай! — нестройным но довольным хором поддержали её остальные и с энтузиазмом принялись пихать друг-друга, жадно присасываясь к моим губам, отчего те прилично так опухли в конце.
Довольные новым развлечением, гражданки расселись обратно, снова прилипая к экрану, где на площадку выходили новые команды, а я, с некоторым недоумением потрогал припухшие губы и невольно подумал, если они так каждую победу будут отмечать, к концу соревнований у меня на лице ва вареника будут, как у инстаграммщиц моего прошлого мира? Ещё и помяли всего, не сдерживаясь от переполнявших эмоций.
— Это, — попытался привлечь я внимание всех, пока вновь не начался матч, — я с предложением, а может нам в ресторан сходить?
— Да погоди-ты, — отмахнулась Ржевская, сидевшая по другую руку, от меня, — команды объявляют!
— Тьфу блин, — обиделся я и снова присосался к бутылке.
В итоге, пока трансляция не кончилась, так я к себе внимания и не смог добиться. Эти нахалки только и были горазды что орать, материться и лезть ко мне с поцелуями. Но это тоже было ещё не всё. Потом полчаса чёртовы бабы обсуждали увиденное. Затем, когда градус выпитого пересёк границу после которой непременно тянет на подвиги, Семёнова взялась показывать всем как надо правильно бить бутылки о голову.
В новую забаву включились все, даже Мирослава, доказывающая, что старшие официры ИСБ умеют всё то же что всякие армейки только лучше.
Перебив таким макаром бутылок десять, старшие принялись учить этому святому десантному таинству молодых, в лице бывших курсат, не успевших ещё приобщиться к армейской культуре.
Под непрекращающийся звон бьющихся бутылок, я мрачно наблюдал как пол всё большим и большим слоем покрывает битое стекло, но только молча продолжал наливаться пивом, потому что никаких слов уже не хватало, выразить всё, что я думал по поводу творящегося идиотизма.
Разговор про ресторан явно отодвигался надолго.
Вскоре запас целых бутылок иссяк и забава сама собой сошла на нет, оставив всех присутствующих, естественно кроме меня, в полнейшем моральном удовлетворении. Хорошо ещё не додумались после бутылок табуретки об голову ломать. Хотя неугомонная Иланка, после биения левой пяткой себя в грудь, что она десантница, а не какая-нибудь там мазута с сапогами, явно на них кровожадно поглядывала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Наконец, когда все угомонились, довольные друг другом, я допил последние капли из тары что держал в руке и потреся бутылкой в воздухе, мрачно уставился перед собой. Чувствуя, как от выпитого сознание слегка расплывается, ухватился за подлокотник. Встал, пошатываясь, обвёл злым взглядом присутствующих и слегка заплетающимся языком провозгласил, — Что, крутые — да? Десантницы — да? А я, между прочим — мужик. Тоже не пальцем деланный. Я воя и курсатой был, не хуже некоторых.
