— Знаю. Но брак, к которому нас толкают обстоятельства, — самый последний выход из создавшегося положения.
— А разве у нас есть еще какие-то выходы?
— Хочешь сказать, что поскольку ты весьма важная персона и занимаешь высокую должность, то обязан жениться на мне, потому что незаконнорожденный ребенок дискредитирует тебя? — Выжидающе глядя на него, Лиза заметила, как на лице Энгуса мелькнула улыбка.
— Но кто знает про тебя и ребенка?
— Ну… я же говорила тебе, Каролина…
— Да, она может это сделать, чтобы отомстить. Но это для нее важно мнение общества, а для меня — нисколько. Меня совершенно не волнует, что обо мне говорят, поскольку я и сам о себе все знаю.
— Тогда зачем?..
— Потому что этот малыш и мой тоже. Да, я не собирался заводить семью, по крайней мере в ближайшем будущем. Но я же не знал, что инстинкт отцовства с такой силой взыграет во мне.
Лиза поняла, что он хотел сказать. Через пару недель родится малыш, его ребенок, его наследник. Естественно, что он хочет быть с ним, видеть, как малыш растет, учится ходить и говорить. Как бы часто он ни навещал его, все равно это совсем не то, что жить вместе, в одном доме. Вот почему Энгус так настаивает на их браке.
Яснее некуда. Сама она Энгусу не нужна, нужен лишь ребенок, но, поскольку ребенок жить без матери не может, Энгус женится на ней. Она всегда будет играть вторую — если не сказать, последнюю — роль в его жизни. Если бы не малыш, Энгус никогда бы на ней не женился.
— Да, я понимаю, но…
— Но ты не можешь выйти замуж без всей этой чуши — клятв в вечной любви, звона церковных колоколов и прочей ерунды, — насмешливо и презрительно закончил за нее Энгус, в пух и прах развеяв все романтические мечты, кажущиеся ему непроходимой глупостью и наивностью. — Что ж, прекрасно. — Он как-то странно посмотрел на нее. — Выходи за меня, Лиза. Я люблю тебя.
Воцарилась необычайная тишина. Некоторое время Лиза молча пыталась переварить эту информацию, затем глубоко вздохнула и потерла виски, совершенно уверенная, что неправильно поняла слова Энгуса. Этого просто не может быть.
— Знаешь, я думаю, нам пора идти, Энгус. Я устала, ходить по магазинам оказалось тяжелее, чем я предполагала.
Он ничего не ответил, лишь достал мобильный телефон из кармана, вызвал Джорджа и сказал, что через пару минут они ждут его на условленном месте.
Опять же о браке не было произнесено ни слова, пока они усаживались в автомобиль, и только там Энгус напомнил, что все еще не получил ответа на свое предложение.
— Я ведь все равно не отстану, — невозмутимо добавил он. — Я всегда добиваюсь того, чего хочу.
— И в данном случае ты хочешь ребенка.
— Верно, — обнимая ее, согласился он, и Лиза с удивлением посмотрела на Энгуса, чью невозмутимость нарушала лишь тревога в голубых глазах.
Зачем я вообще протестую? — удивилась Лиза. Ведь сегодняшняя битва проиграна. Я выложила карты на стол, и Энгус сделал то же самое. Он хочет жениться на мне ради ребенка, и он всегда добивается исполнения своих желаний, в этом сомневаться не приходится. Нравится ей или нет, но Энгус уже вторгся в ее жизнь и не оставит в покое, пока не добьется своего.
— Ну а что, если ты влюбишься еще в кого-то, а мы будем уже женаты? Что ты тогда будешь делать?
— Никто не знает, что ждет нас в будущем. Может, нас переедет машина. Может, разразится третья мировая война и весь мир будет лежать в руинах. Когда начинаешь об этом думать, то кажется, что проще вообще не жить.
— То, что ты несешь, сущий бред. Я говорю о гораздо более обыденных и, значит, возможных событиях, таких, как…
— Лучше скажи, что боишься полюбить другого, когда будешь моей женой, — саркастично прервал ее Энгус.
Лиза промолчала. Это никогда не произойдет, она знала точно. Третья мировая война и то кажется более вероятной по сравнению с этим абсурдом.
Покинув забитый автомобилями центр Лондона, машина взревела, и скорость заметно прибавилась. Казалось, стрелки часов бегут еле-еле, поскольку время тянулось необычайно медленно. В ушах Лизы все еще звучал голос Энгуса, делающего ей это совершенно дикое предложение. Хотя кто знает, дикое ли? Разве им не было хорошо, когда они прогуливались в обнимку по «Харродзу», как любящая пара, ожидающая рождения первенца, или по крайней мере как хорошие друзья?
Причем Энгус в самом деле заботится о ней. Лиза вздрогнула, представив, как она бродила бы одна по магазинам в Рединге, выискивая что подешевле, и с грустью, граничащей с отчаянием, глядя на сияющих счастьем молодых родителей, вместе выбирающих вещи для малыша.
А что ожидает ее впереди? Долгие годы жесточайшей экономии и одиночества, когда некому будет помочь приглядеть за больным ребенком, и работа, бесконечная работа, чтобы хоть как-то прожить. В итоге детство ребенка пройдет практически так же, как и у нее самой.
Боже, с отчаянием подумала Лиза, что же мне делать? Какой из путей выбрать? Она вдруг необычайно отчетливо увидела всю свою жизнь, такую серую, неприметную, одинокую и без малейшего просвета впереди. Но что, если в самом деле выбрать?..
Да, Энгус не любит ее. Но зато ей он, по-видимому, нравится. Ну и он питает к ней хоть какие-то чувства, ведь если бы он ненавидел ее, то наверняка не сделал бы подобного предложения. Разумеется, у него может быть любовница, но даже в нормальной семье никто не гарантирует, что муж не загуляет на стороне.
Может, все сложится не так уж и ужасно, как кажется на первый взгляд. Она любит Энгуса, и ее любви с лихвой хватит на них обоих. И вполне вероятно, что в один прекрасный день все ее мечты сбудутся и он поймет, что любит ее, что жить без нее не может. В самом деле, кто знает, что ждет нас впереди?
— Но все же, что будет, если ты полюбишь другую? — робко поинтересовалась Лиза.
— Тогда ты получишь развод, опеку над нашим малышом и все остальное, что захочешь, — я ничего не стану оспаривать.
— Опеку?! Но он мой… я никогда не считала, что…
— Лиза, Лиза! Ты должна понять, что наша жизнь такова, какой мы сами ее строим.
— Может быть, — промямлила она. Но если мы строим свою жизнь сами, то зачем я влюбилась в Энгуса Гамильтона? И почему не могу выбросить его из головы и сердца, как бы ни старалась? — Я знаю, Энгус, что я вовсе не отношусь к тому типу женщин, которые тебе нравятся.
— Тогда ты знаешь еще меньше, чем думаешь, — последовал туманный ответ.
— К тому же мы относимся к совершенно разным кругам общества. Я понятия не имею, как устраивать обед на двадцать персон, уж не говоря о том, как там себя вести. Я далеко не элегантная красавица, с которыми ты привык иметь дело.
