свои рабочие ячейки продуктовые товары, медицинское обслуживание и доступ к душевым; две трети – доступ к детским садам и библиотекам; половина – доступ к актовым залам, которые могли превращаться кинотеатры, и организованные туристические поездки; более трети – доступ к организованным спортивным командам; четверть – доступ к парикмахерским и прикрепленной к рабочим местам спортивной инфраструктуре; одна пятая – доступ к пригородным автобусам [Walder 1992: 532]. Поскольку рабочие ячейки обладали разными по масштабам возможностями и располагали различными объемами ресурсов, это приводило к неоднородности в уровне жизни населения. Крупные госпредприятия и высокопоставленные правительственные структуры доминировали над другими рабочими ячейками. В рыночной экономике образ и качество жизни отдельного социального класса диктуется разницей в доходах по отношению к иным общественным группам. В Китае зарплаты были низкими, а разница в доходах – умеренной, поэтому ключевой составляющей неравенства оказалась способность (или неспособность) рабочей ячейки обеспечивать своих работников товарами и услугами, которые по большей части предоставлялись либо бесплатно, либо за номинальную плату. Исследования первых годов после кончины Мао указывают на значительные различия в услугах и льготах, которые получали сотрудники предприятий различных масштабов и уровня [Ibid.].
Рабочие ячейки также становились частью личности человека. Стандартным документом установления личности было удостоверение организационной ячейки, которое выдавали в отделе кадров по месту работы. На каждого сотрудника также заводилось личное дело, в котором фиксировались семейная история, классовый статус, образование и политические склонности человека. Такие личные дела – отчасти трудовая книжка, отчасти полицейское досье – хранились по месту работы, которое нельзя было сменить без передачи личного дела новому работодателю[65]. Для поездки в другой город требовалось получить от рабочей ячейки разрешение. В случае производственных командировок рабочая ячейка обеспечивала сотрудникам проезд на поезде, автобусе и, в редких случаях, на самолете. Для личных поездок сотруднику нужно было получить официальный документ, свидетельствующий о наличии соответствующего разрешения от рабочей ячейки. Кроме того, требовались согласования организационных ячеек на регистрацию брака и развода [Whyte, Parish 1984: 25–26].
Потребительский аскетизм
Снижение роли денег и рынков требовало поиска иных средств для решения неминуемой проблемы дефицита потребительских товаров. Центральным элементом советской модели экономического роста стал потребительский аскетизм: инвестиции в потребительские товары, как и в принципе «непродуктивные» инвестиции, были исключены в пользу значительных «продуктивных» вливаний в тяжелую промышленность. Существуют три вида реакции на распространение дефицита потребительских товаров. Во-первых, нормирование с помощью цены. Цены на дефицитные товары достигают уровня, когда эти товары становятся доступны лишь небольшой части населения. Эта методика в целом отвергалась практически во всех социалистических экономиках, поскольку там, где производство не связано с рыночным спросом, испытывается постоянный недостаток товаров. Таким образом, дефицит всегда оказывается доступен лишь небольшой части населения, которая имеет возможность заплатить за него. Во-вторых, нормирование посредством очередей: цены фиксируются, а потребители бдительно отслеживают, какие товары есть в наличии. Чтобы купить определенный продукт, они выстаивают в очередях в надежде, что на них товара хватит. Эта методика предполагает значительные вложения со стороны потребителей как по времени, так и по усилиям в поиске точек розничной торговли, которые продают нужные им товары. В-третьих, административное нормирование: цены фиксируются, а физическим лицам или семьям раздаются талоны на покупку нормируемой продукции. В случае таких крупных товаров, как квартиры и личные автомобили, физические лица или семьи записываются в списки и ждут, когда настанет их очередь. По сравнению со второй методикой административный подход позволяет сократить затраты времени и сил. При этом он теоретически обеспечивает более широкий и равный доступ к дефицитным товарам по низким ценам, не исключая, впрочем, возможности пользоваться должностными привилегиями.
Административное нормирование товаров активно использовалось в СССР во времена Второй мировой войны, а также в странах советского блока в первое время после нее. Талоны выборочно применялись во время Второй мировой войны и в таких рыночных экономиках, как США и Великобритания, когда правительства начали мобилизовывать ресурсы на полномасштабную борьбу со странами гитлеровской коалиции. В Великобритании нормирование использовалось более широко, чем в США, и продолжалось несколько лет после окончания войны. По мере послевоенного восстановления советских экономик и улучшения ситуации с поставками продовольствия и базовых потребительских товаров постепенно произошел отказ от административного нормирования в пользу нормирования по очереди. Исключение составляли жилье и личные автомобили. Обычной частью жизни общества в странах советского блока стали обостренная бдительность при поиске любых товаров и стояние в долгих очередях в розничных магазинах [Zaleski 1980: 465–481].
Китай с его гораздо более многочисленным и бедным населением был вынужден распоряжаться запасами продовольствия крайне осторожно. Изначально более низкий уровень экономического развития предполагал еще больший дефицит и еще меньший ассортимент потребительских товаров, чем в сравнительно более процветающих экономиках советского блока (в Китае не было никаких мотоциклов, телевизоров и личных автомобилей). Огромные толпы недовольных покупателей, собиравшихся в 1953–1954 гг. в крупных городах в длинные очереди за основными продовольственными товарами, представляли собой явную угрозу общественному порядку. В 1955 г. Китай быстро ввел полноценную систему административного нормирования на широкий ассортимент товаров, от бакалеи до более крупных, а также жилья [Huenemann 1966; Whyte, Parish 1984: 85–100]. Эта модель сохранялась на протяжении всей эпохи Мао.
Самый нижний уровень системы нормирования составляли товары для удовлетворения базовых потребностей: продовольствие и одежда. Основные сельскохозяйственные культуры (рис или пшеничная мука), пищевые жиры для приготовления еды, мясо и ткани были доступны исключительно по талонам. Это была общенациональная система, и в каждой единице провинциального уровня использовался собственный вариант талонов, которые можно было обменять на товары только в пределах соответствующего региона. Талоны раздавались по месту жительства: если семья проживала в доме рабочей ячейки, то их следовало получать в рабочей ячейке, в остальных случаях – от жилищных комитетов. Значение талонов подчеркивал их внешний вид: они печатались на цветной бумаге и не уступали декоративными элементами бумажным деньгам.
Нормировались и дорогостоящие потребительские товары длительного пользования, однако поставки такой продукции не всегда были регулярными. Преимущества при ее распределении получали люди, работавшие в располагавших значительными ресурсами рабочих ячейках, а также те, кто достиг высокого общественного положения. Согласно общему правилу работодатели и кварталы организовывали очереди на получение «промышленных талонов», которые позволяли приобрести определенный товар в государственном розничном магазине. Более всего ценились талоны на велосипеды трех известных марок, производившихся в Шанхае и Тяньцзине («Феникс», «Вечность» и «Стремительный голубь»). Велосипеды были основным средством передвижения в городах. В часы пик улицы превращались в потоки велосипедов, медленно продвигающихся вперед в одном направлении. Были широко доступны и менее качественные велосипеды, однако они были заметно хуже: шины легко
