таверну.
— Как?! В том же месте?
— Все куда, куда хуже! Плотина полностью разрушена, а поток воды, обрушившийся на Гипто, обладает такой силой, что вырывает деревья с корнями, сносит телеги с дорог и уже уничтожил конюшню до основания, утопив большинство лошадей. Люди не могут выбраться из домов из-за обломков, которые заблокировали выходы, и страха быть снесенными течением. Бери всех, кого найдешь, мы еще успеем спасти остатки поселения! — Промокший до нитки и вымаранный в земле с ног до головы мужчина повернулся лицом к многочисленным посетителям и обратился к ним. — Нужно как можно больше рук, не скупитесь на добро!
Димостэнис подошел к каменному прилавку.
— Кефеус, пошлите за помощью в столицу, а мы погоним в Гипто вместо вас. — Он посмотрел на незнакомца. — Поедете во главе колонны — будете задавать направление.
Остэн выделил всего пять минут на сборы, за которые Каро успел лишь сунуть коню яблоко между зубов и, пока животное жадно чавкало свежим фруктом, закрепить на его горбу седло. Ему не хватило времени ни умыться, ни достать из сумки хламиду, чтобы спрятаться от мороси, и он остался довольствоваться быстро намокшей от усилившегося дождя тканью, которой и протер помятое после сна лицо. Те из юношей и девушек, кто проснулся еще позже Икароса, вовсе лишились завтрака и успели лишь оседлать рвущихся в путь жеребцов.
Отряд поехал напрямик, сквозь пахучие природой леса и стремительно превращающиеся в болото поля, плавно спускаясь в громадную низину, имеющую достоинство называться трогом, пусть им и не являющейся. Всего через пятнадцать минут всадники достигли цели и удостоились жуткого зрелища: стихия Посейдона стирала Гипто с лица Гаиа.
Селение располагалось между холмов, с одной стороны из которых протекала глубокая река Исток, впадающая в Горячее море — здесь развернулась трагедия исполинских масштабов, нарушив размеренный уклад жизни людей и вдребезги разбив планы и мечты сотен душ. В прошлом архитекторы и градостроители рассматривали низину в качестве места для постройки если не полноценного полиса, то внушительной крепости с неприступными стенами чуть ниже вершин холмов: в случае нападения обороняющиеся имели бы колоссальное преимущество перед вражескими войсками, расстреливая ползущих по крутому склону солдат еще на подходе. Грандиозные планы рухнули после неутешительных осмотров территорий для строительства, показавших, что здешняя земля подвержена разрушению под воздействием подземных течений — идея привлечь Героев, чтобы нивелировать риски, легла в основу Гипто.
Еще тысячелетия назад, до падения Олимпа, Боги были достойны повелевать природой и определять ее настроение — в настоящее время даже Титаны не способны властвовать над течением жизни Гаиа, а если подобные попытки предпринимают наделенные их силой жалкие смертные, то значит грядет беда. Тем не менее Герои справились со своей задачей, долгим и кропотливым трудом высушив подземные реки. Последней опасностью для целостности будущей крепости являлся Исток, чей уровень воды регулярно повышался весной при таянии снегов, и который людям удалось обуздать при помощи плотины. Наконец, спустя несколько лет низина была готова к возведению каменных сооружений, однако иероп решил, что потраченная на нее сумма из казны слишком велика, и не выделил новых средств, оставив селение проходить проверку временем и развиваться самостоятельно.
На протяжении десятилетий природа покорно молчала, пока одной глубокой ночью вдруг не напомнила простолюдинам об опрометчивом поступке Героев: плотина впервые дала течь. Местные жители принимали самые разные меры по разрешению регулярных потопов, иногда справляясь собственными силами, но чаще привлекая государевых служителей из столицы — им удавалось устранять последствия бесконечных пробоин, но не их причины. Легкомысленная политика привела к горю, которое отряд мог лицезреть прямо сейчас: плотину прорвало, и бурные воды хлынули вниз, стремительно затапливая Гипто.
Ледяная река ударила по постройкам с невероятной силой, частично уничтожив стены и застав спящий народ врасплох. Селение погрузилось в хаос, в котором каждый человек пытался выбраться из обжигающе холодной западни самостоятельно, не разбирая перепуганных криков о помощи и лежащих на земле тел. Бегущие прочь падали и ломали кости, а запертые под собственной крышей люди промокали насквозь и страдали от охватившей их дрожи.
После обрушения Истока на низину прошло несколько часов, а разобщенным жителям не удалось сделать ничего, чтобы спасти родной дом. В грязной воде, уже доходящей взрослым мужчинам до колена, плавали деревья, обломки зданий и трупы. Из покореженных построек до сих пор раздавались надорванные голоса и хриплый плач детей. Самые смелые и крепкие ремесленники, земледельцы, конюхи и скотоводы пытались добраться до них, однако оступались из-за непреодолимого течения, получали серьезные травмы, натыкаясь на торчащие колья и острые углы камней, и оставались на найденном островке суши, более не в состоянии самосильно передвигаться.
Узрев развернувшуюся трагедию свысока, Димостэнис незамедлительно отдал приказы, разделив десятерых Героев на две равные группы: первая отправится наверх, чтобы перекрыть приток воды, а вторая прорвется к людям сквозь могучую стихию и окажет им помощь. Молодежи он запретил лезть на рожон, наказав подопечным рассредоточиться по периметру и встать в местах, где сила течения иссякает.
Пятнистый конь с роскошной черной гривой выбивал копытами грязь и нес могучего всадника к вершине на запредельной скорости. Галанис помчался на самый высокий холм к собравшейся толпе, рассекая сменяющие друг друга зеленые луга и редкие перелески. Крупный дождь больно бил его в лицо, а продувающий насквозь ветер развевал привычно собранные в косу волосы. У разрушенной плотины собралось более сотни галдящих людей, отчаянно возвращающих Исток в прежнее русло привезенными бревнами, однако все их потуги были напрасны: река продолжит топить Гипто до тех пор, пока не обмелеет.
Оставив все оружие в седельных сумках, Герои спрыгнули наземь, бесцеремонно растолкали собравшийся на берегу народ и подошли к воде — от открывшегося вида они замерли в растерянности.
— Справимся? — тревожно спросил Птолемей.
— Нужно попытаться. — Остэн был преисполнен непоколебимой решимости. — Вместе мы способны на большее, нежели поодиночке.
Разрушенная часть плотины оказалась в несколько раз больше, чем чудилась издалека, и достигала целой мили в ширину — через образовавшийся пролом могло вытечь целое море. Димостэнис подошел к самому краю сформировавшегося берега, и голубое свечение тут же опоясало его кисти, озарив округу циановым цветом.
— Всем отойти назад! — крикнул он, почувствовав, как размокшая почва под ногами начинает осыпаться и сползать слоями в пучину.
Под изумленные крики и вздохи за спиной Герой поспешил сделать шаг в бушующую стихию, которая легко повиновалась ему. Потоки воды стали неестественно обтекать вокруг погрузившегося по пояс протеже
