Бога, позволив высокому мужчине свободно передвигаться, несмотря на течение. Вслед ступили Птолемей и остальная троица.
Преобладающая часть отряда спустилась к селению, где одаренные силой Посейдона воины стали продираться к запертым в домах жителям. Они спешили, как могли, но все равно продвигались медленно, прощупывая дно подошвой ботинок и уклоняясь от проплывающих мимо обломков. Двукратно усилившийся дождь хлестал их розгами по щекам, превратившись в непроглядную стену, заглушив крики тонущих и лишив Героев каких-либо ориентиров. Пяти пар рук кириосов было недостаточно и до этого, а с потерей видимости они верно не успеют спасти всех пострадавших, чьи мольбы раздавались из зданий.
Икарос стоял в ледяной воде по щиколотку, все больше сжимая кулаки. Стараний Димостэниса пока было недостаточно, и река продолжала убывать — совсем скоро спасать в Гипто будет некого. Юноши и девушки укрывали замерзших людей одеждой, оборачивали их кровоточащие травмы льняными тканями и давали набранные в дорогу снадобья. Они искали раненных меж деревьев и выброшенных течением остатков построек, сажали на коня и доставляли к остальным.
— У застрявших нет шансов выбраться самостоятельно, а кириосам всех не вытащить. — Каро мыслил трезво. — Я не могу допустить их смерти.
— Димостэнис выразился ясно! — Аретуса схватила возлюбленного за плечо. — Не добавляй им работы.
— Он прав. — Кризаор поддержал товарища. — Нельзя продолжать бездействовать, надеясь на других.
— Мы и сами способны на героические поступки, — присоединился к собратьям Пилип.
— Посейдон защитит нас. — Икарос погладил девушку по щеке.
Рете не оставалось ничего, кроме как смотреть на десяток удаляющихся фигур, ругаясь на них и неприлично сквернословя.
Идти по проваливающейся при каждом шаге земле, все больше принимающей вид болотистой почвы, и одновременно преодолевать порывы ветра, хлещущий ливень и течение воды было невероятно трудно — осмелившиеся на свершения подопечные Галаниса оставались на ногах лишь за счет своей сплоченности. Они держали друг друга за руки, а увязнувших в густой грязи и упавших спешно поднимали. Незамысловатый метод передвижения работал исправно до тех пор, пока впереди не возникло вырванное с корнями дерево — девять юношей и две девушки не успели ничего предпринять, прежде чем оно ударило в центр цепи, раскидав ее звенья в разные стороны. Пилип вынужденно принял основной удар на себя, заголосив от вмиг сломавшихся костей звонким голосом и тут же умолкнув, нахлебавшись мутной водицы.
От резкого рывка Икарос потерял равновесие, ступил назад и неудачно угодил в яму, коснувшись задом дна и поплыв безвольным телом в обратном направлении. Он отчаянно пытался за что-то зацепиться, сдирая ногти и кожу с предплечий, однако его потуги были напрасны — бесконтрольное барахтанье Каро прекратила лишь появившаяся на пути каменная стена здания гончара. Его позвоночник вспыхнул невыносимой болью, а кисти с локтями начали гореть и кровоточить. Обхватив выступающую кладку, он часто задышал, отхаркиваясь и наполняя легкие спасительным кислородом.
— Это мои люди! — прорычал Фило. — Я должен их спасти! Это моя стихия! Повинуйся же!
Покрасневший от напряжения Димостэнис стоял посередине пробоины, возвращая реку в привычное русло. Впятером Героям удалось образовать невидимый барьер, сквозь который Исток не мог пробиться, вдребезги разбиваясь и выплескиваясь на берег. Стоя в оставшейся после глубокого притока лужице, они вытянули дрожащие руки перед собой и растопырили пальцы, будто хотели что-то поймать, продвигая барьер все дальше и дальше — водопад иссяк, более не терзая Гипто, но работа еще была не закончена. Льющийся с неба кусающийся дождь смешивался с выступающими на лицах воинов капельками пота, заливаясь им в глаза, щипая и мешая сосредоточиться. Остэн сильно прикусил лопнувшую губу и впервые за пятнадцать минут вытер натекшую на подбородок кровь, убедившись, что сила, временно заменившая плотину, достаточно прочна.
— Фанес, удержишь один? Нам нужно совсем немного времени.
— Сделаю, что смогу!
— Не подведи, права на ошибку нет!
Ослабший в несколько раз напор воды позволил Героям перейти ко второй части плана, оставив Фанеса держать залатанный пролом в одиночку. Им предстояло совершить самое тяжелое: повторить подвиг предшественников и вновь вмешаться в творение природы. Вернувшись на берег, Галанис осмотрелся, представляя, как можно воплотить задуманное в жизнь.
— Я буду ведущим, — распорядился он. — От вас требуется только поддержка. Встаньте за спиной и внимательно смотрите за движениями.
Димостэнис выдохнул, приготовившись использовать таящееся в нем могущество Посейдона до последней капли. «Просчетов быть не должно». Он вновь вытянул руки перед собой, в этот раз сосредотачивая воду в одном месте и только частично ее останавливая, одновременно с тем постепенно продавливая дно Истока и углубляя русло. Идея Галаниса не могла похвастаться остроумием или продуманностью, однако иного решения у него не имелось: пустить реку с холма прочь от низины оказалось его лучшим соображением.
Остэну понадобилось потратить огромную часть своих сил, чтобы образовать шар диаметром в пару десятков ярдов, а резко расчертившая воздух кисть отняла их остатки: концентрация энергии образовала проток протяженностью по крайней мере в сотню футов. Трое Героев плавно расширили новоявленный канал, чтобы он вместил в себя хотя бы треть Истока — хлынувшая по нему вода потекла вниз, уходя в неизвестность. Истощенный Димостэнис покачнулся и осторожно присел на траву, опасаясь упасть. Он не знал, сколько времени понадобится творению Посейдона, чтобы повернуть проделанную людьми работу вспять, всего час или целые сутки, но точно осознавал — совсем скоро на месте поселения появится озеро.
— Бегите спасать родных и ценные вещи, — обратился Галанис к ошеломленным жителям, говоря замедленным, будто пьяным голосом. — И уходите оттуда как можно скорее.
Оторвав кусок ткани от хламиды, Икарос затянул самодельный жгут на бедре мужчины и подставил ему плечо, помогая подняться.
— Почему течение иссякает?
— Кириосам удалось совершить задуманное.
— Ох, не иначе как сама благодать снизошла на нас и послала чудотворцев! — Он поднял голову к затянутому тучами небу и улыбнулся сквозь боль.
Все еще страдающий от ноющего позвоночника Каро недобро взглянул на хромающего человека и только больше нахмурился, не понимая, как можно радоваться после гибели стольких невинных душ.
Юноша передвигался по затопленной низине с трудом и до этого, а получив обузу в виде еле держащегося на ногах тела, вовсе пополз не быстрее черепахи, отчаянно стараясь удержать равновесие. Ко времени, когда он вернулся к собратьям, сориентировавшись на местности благодаря спасенному жителю, измученная пятерка Героев уже возвратилась с холма. Икарос усадил мужчину у
