И ещё одну деталь отметил профессиональный взгляд Даныбая: все четверо шли упруго и цепко, да и мышцами обладали, что парни, что девицы, впечатляющими.
Впрочем, в нынешние времена мышцами удивить никого было нельзя, накачанные фигуры были в моде.
Компания скрылась в холле модуля.
Даныбай проводил её глазами, раздумывая, что ему не понравилось в новых отдыхающих, потом сделал заметочку в памяти (ну, поссорились, наверно, с кем не бывает) и спустился на берег. Захотелось погулять по рынку мбалийских товаров, организованному прямо на причале местными жителями.
Посмотреть было на что.
Здесь продавали экзотические фрукты, от ксиллабы и джигиды – мелких, величиной с вишню, фиников, до банайрусов, одежду: шорты и майки, обувь, мелкие туристические принадлежности, ножи, оружие прошлых веков и разнообразные сувениры, но самым ходовым товаром были изделия из полудрагоценных и драгоценных камней, кости древних животных и раритеты, найденные на древних могилах, курганах и давно исчезнувших с лица земли городах.
Конечно, в большинстве случаев это были искусные подделки «под старину», однако некоторые из них действительно напоминали изделия древних гончаров и скульпторов.
Перебрав с десяток каменных фигурок, изображавших зверей и местных божков, Даныбай выбрал две вещицы: тонко обработанного масягая – божка единоборств, и ажурный многогранник, выточенный из одного куска белого мрамора. Внутри него катался миниатюрный кубик из чёрного магнетита, непонятно каким образом всунутый в полость многогранника, и чем-то этот сувенир напоминал эргион, сделанный Прохором.
Отель собрался отплывать, о чём известили голосистые боцманские дудки.
Даныбай взбежал на борт судна, его пропустила охрана, наглухо упакованная в бодигардовские комбинезоны – жёлтые с синим, и он поднялся к себе в каюту, чтобы оставить купленное и переодеться. На это ушло три минуты. Настроение чуть поднялось, и если бы не поход Прохора, жизнь можно было считать удавшейся.
Что-то задержало его при подъёме по винтовой лестнице на верхние уровни модуля, где располагалась и каюта математика. Какое-то настораживающее воспоминание. Он даже остановился, сдержав порыв преодолеть лестницу в три прыжка. Задумался, вызывая в памяти последние события.
Базар? Нет, там всё было спокойно, ничего необычного.
Приезд новых туристов? Компания, показавшаяся странной? Кстати, расположилась она в этом же модуле. Случайно? Допустим. Почему же их появление принесло неуютное чувство чужеродности?
Он двинулся дальше, затаив дыхание.
На верхнем уровне гостиничного модуля располагались лишь две каюты. В одной проживали Прохор и Павлина, в другой – супружеская пара из Финугрии. Другим отдыхающим делать здесь было нечего. И тем не менее на площадке между каютами находились молодые люди, двое – парень и девушка, из только что прибывших, Даныбай запомнил их хорошо. У парня на голове красовалась дуга с наушниками, девушка держала в руке нечто напоминающее зубную щётку. Оба неотрывно смотрели на дверь каюты Прохора.
Даныбай кашлянул, начал с топотом подниматься по ступенькам.
Парень и девушка синхронно повернулись друг к другу и обнялись, словно собирались заниматься любовью, не интересуясь больше ничем.
– Привет, – сказал Даныбай доброжелательно на английском языке. – Вы к нам?
– Привет, – ответили ему без особого смущения и тоже – на английском. – Здесь живут Малковичи?
– Нет, здесь живут Кирвисниеми.
– О, простите, кажется, мы ошиблись этажом, – сказала девушка, показывая великолепные зубы; «зубная щётка» в её руке волшебным образом исчезла.
– Бывает. – Даныбай пропустил пару, подождал, пока она спустится на нижний уровень. Обмануться он не мог: «зубная щётка» суперсовременного вида на самом деле была антенной ультразвукового сканера, и для чего она понадобилась вновь прибывшим туристам, можно было только догадываться.
Он стукнул в дверь.
– Кто? – послышался голос Павлины.
– Я.
Дверь открылась, Даныбай вошёл, глянул на кресло, где без движения сидел Прохор.
– Ничего, – грустно проговорила Павлина в ответ на его взгляд. – Купался?
– Нет, сходил на берег, погулял по базару. Статуэтку каменную купил и вот это. – Он вытащил из кармана шорт многогранник.
Девушка с любопытством повертела в пальцах безделушку.
– Что это? Похожа на эргион.
– Потому и купил. – Он сел на диванчик. – Продавец утверждал, что эта штуковина улучшает тонус. К нам никто не стучался?
– Никто.
– Чёрт!
– Ты чего ругаешься? – удивилась она.
– Похоже, за нами следят.
– Кто?!
– Приехала молодёжная компания, двое парней и две девицы, одну пару я только что застал у нашей двери.
– Ну и что?
– Это не простые туристы и молодняк не простой – подготовленный, я такие вещи просекаю на раз. К тому же у них был УЗС.
– Что?
– Ультразвуковой излучатель.
Павлина попятилась, присела на валик кресла рядом с Прохором, взяла его руку в свою.
– Что же нам делать?
– В первую очередь – посоветоваться с моими «родственничками». Во вторую – валить отсюда подобру-поздорову, и чем быстрее, тем лучше.
– Но мы же не можем… без Проши…
– Никто и не предлагает оставлять его здесь. Дождёмся и будем решать. Но сначала надо связаться с Саблиными.
– Как?
– Не знаю. – Даныбай досадливо поморщился. – Если бы я мог прыгать по этим числоизмерениям, как Прохор… Не его надо было учить, а меня сначала.
– А если Саблины… не придут?
– Куда они денутся? Не мы к ним заявились, а они к нам, их интерес больше. Придётся кое-кого побеспокоить.
– Здесь, в отеле?
– В Белроси. – Даныбай подумал о Миранде. Приятель был сыном заместителя министра обороны, и его связи могли пригодиться. – Один я не справлюсь, если начнётся…
– Что? – шёпотом спросила Павлина, не дождавшись продолжения.
– Переезд, – с улыбкой разрядил обстановку Даныбай.
Тени Бездн
Благодаря каждодневным занятиям с формами Варя начала проявлять в себе качества, о которых раньше никогда не задумывалась.
Во-первых, она стала гораздо увереннее, осторожнее и терпеливее.
Во-вторых, её перестала пугать перспектива вечного ухаживания за телами Прохора и Юстины.
Формотранс давался ей нелегко, однако в конце концов процесс удалось взять под контроль, и она стала без обычного волнения изменять форму простых предметов, легко проходя формоспектры ножа, вилки, ложки или заколки для волос. С более громоздкими и сложными объектами у неё случались неудачи, хотя и к ним она стала относиться спокойнее. Если стул в столовой так и не вернул первоначальную форму, распавшись на несколько кучек острых планок, треугольных в сечении, то зеркало в прихожей после долгих мучений приобрело прежний овал, хотя и перестало отражать свет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
