Читаем без скачивания Змеи Эскулапа - Алексей Бессонов

– Вот оно как, – тяжело промолвил второй. – А ты не трус.

– Я не трус, – кивнул Ингр. – И мне нужна машина с полным баком.

Трое бандитов переглянулись. По их глазам Андрей понял, что они вовсе не считают Ингра человеком умалишенным или не осознающим, с кем он имеет дело. Они понимали: раз парень с пулеметом спокойно и уверенно пришел в кабак, полный перепившихся ублюдков, значит, он знает, что делает. Наверное, за его спиной стоит кто-то, кто может обеспечит некоторые гарантии в его пользу – а в их нынешнем положении лишние неприятности душу не греют.

– Говори, – седовласый дядька с тяжкими мешками под глазами облизнулся и плеснул себе полный стакан отдающей сивухой жидкости.

– У меня есть патрульный катер. Спаренная пушка, полно патронов, но совсем нет топлива. Мне нужна машина.

– Какая?

– Лучше связного «Пса» с полными баками и пулеметом. Если нет «Пса», могу взять легкий грузовик с полным приводом. На катере вы сможете уйти вверх по реке и удрать через Саарел на юг. Катер – гораздо лучше, чем рыбацкий пароход…

Вожди ирокезов снова погрузились в размышления. Наблюдая за их лицами, Огоновский невольно поразился Ингру – он, казалось, заранее прочитал мысли, отражавшиеся сейчас на тяжелых небритых рожах.

– Фуркан с тобой, – решил наконец седой. – Будем надеяться, что твой катер не заминирован…

– Я тоже буду надеяться, что вы не засунете мне под днище «конфету», – любезно отозвался Ингр. – Пойдем смотреть?

– Что, прямо сейчас?

– Я очень спешу. А вы нет?

Седой горько вздохнул, сплюнул на пол и поднялся.

– Идем, Лужай. Поглядим, что там у него за посуда. Ты, Сакир, посиди пока здесь… посмотришь за нашими. Лишний шум нам сейчас ни к чему.

Двигаясь замыкающим, Андрей не переставал держать правую руку в непосредственной близости от расстегнутой кобуры, однако Ингр шел без всякого напряжения, так, словно он прогуливался со старыми приятелями, которые приехали к нему в гости на рюмочку арры. Двое бывших офицеров ковыляли посередине, то и дело сплевывая и ругаясь между собой. Речь шла о каких-то женщинах, почем зря убих одним из них: невольно прислушиваясь к их беседе, Андрей морщился и отворачивался в сторону. По разговору выходило, что эта парочка путешествовала по горящей стране далеко не первый день.

Они остановились возле причала: на гостей зловеще смотрела расчехленная спарка, от казенников тянулись маслянисто поблескивающие металлические ленты с сотнями крупнокалиберных игрушек.

– Спокойно, Халеф! – крикнул Ингр. – Все в порядке, это покупатели!

Юноша слез с металлического сиденья наводчика и юркнул в темную нору люка. Ингр приглашающе взмахнул рукой:

– Смотрите.

Молча, даже не оглядываясь на Андрея, головорезы полезли на палубу. Один исчез внизу, в мотоотсеке, а второй вошел в рубку. Ингр щелкнул флажком на приборной доске:

– Горючего, как видите – сопли. Но в городке наверняка есть, не так ли? А цистерны тут огромные, на три тысячи лонов хватает. Если удирать, то, конечно, меньше…

«Покупатель» молча оттер его плечом и уверенным жестом потянул рукоятку запуска. Оба двигателя послушно фыркнули тихо зачихали на малых. Прогазовав – так, что у Андрея заболела голова – он вырубил моторы, внимательно осмотрел приборы и выбрался на палубу.

– Все отлично, – тихо сказал он своему седому спутнику, который уже вылез из моторов.

Тот согласно кивнул и поднял глаза на Ингра.

– Я оставляю также все хозяйство: лодку, кухонные дела и морское снаряжение. Могу даже оставить часть консервов, нам теперь много не нужно. Ну что, идет?

– К «Псу» дам два колеса, – негромко произнес седой. – Патронов – один ящик. Хватит?

– И полные баки.

– И полные баки. Сам нальешь, если хочешь.

– Я верю.

– Тогда пошли смотреть товар.

Халеф и Касси быстро выгрузили из катера два продолговатых тюка с запасом провизии, автоматы и ящик патронов. Для комплекта Касси прихватила свой нерузлучный пулемет – нагрузившись, вся компания медленно зашагала вверх по улицам притихшего городка. Время от времени Андрей видел, как из-за плотных штор верхних этажей высовывается то одна, то другая запуганная обывательская физиономия. Большинство частных домов мародеры почему-то не тронули: разгромив полицейский околоток и представительство местной власти, они успокоились и принялись грабить несчастного хозяина отеля.

Шагая, как и раньше, последним, Андрей иногда ловил на себе удивленные и тревожные взгляды их «партнеров». Он их понимал: во-первых, на нем не было никакого груза, тогда как даже Ингр тащил на спине ящик с боеприпасами, во-вторых его экстравагантная для здешних мест внешность не вписывалась ни в какие каноны – местные мужчины, как он успел понять, никогда не носили длинных локонов и очень не любили бриться. Огоновский тоже не сверкал подбородком, но все же в нем явственно ощущался некий элегантный лоск, совершенно несвойственный обитателям Трайтеллара. Кожаный комбинезон поблескивал точно так же, как в тот проклятый час, когда он вытащил его из кофра-консерватора, высоченные сапоги были лишь чуть припорошены пылью, и даже массивная кобура висела как-то не так, более ладно, чем у остальных.

Не обращая на них никакого внимания, Андрей легко шагал чуть позади остальных, одним глазом контролируя движения мятежников, а другим – с любопытством разглядывая аккуратные, явно не бедные усадьбы жителей городка, частично укрытые в зелени цветущих садов. Наверное, до мятежа это была довольно богатая страна, населенная трудолюбивыми, знающими себе цену людьми.

«Если у комиссаров по контакту и возникнут проблемы, – думал Андрей, – то уж наверняка не здесь. С этими договориться будет проще простого: они знают, что расширение горизонтов, да еще такое масштабное, может принести им только выгоду. Пусть не им самим, но уж их детям точно… ради такого они сжуют наши законы, как конфету, пусть даже им и не все в них понравится.»

Для того, чтобы попасть во двор гостинницы, пришлось пройти через кухню. На лавочке возле изящного кованого фонарика, который освещал кухонную дверь, сидел убитый горем дядя с некогда жизнерадостным круглым лицом и изрядным пузом. Его сильные, и, наверное, добрые и трудолюбивые руки то сжимались в кулаки, то вдруг начинали скрести обтянутые серой юбкой колени. При виде троих мятежных вожаков он отвернулся в сторону и стиснул челюсти.

Посреди двора стояли два почти новеньких серых грузовика с тентованными кузовами и то, что Ингр называл «Псом» – среднеразмерный открытый вездеход с тремя мостами и станковым пулеметом в угловатой задней части.

Ингр с Касси принялись осматривать машину, Халеф спрятался в тени дощатого навеса за грузовиками, то и дело косясь на кухонную дверь, а Андрей, решив играть свою роль до конца, с безразличным видом встал возле лавки. Круглолицый дядька, в котором он безошибочно опознал владельца гостинницы, поднял на него покрасневшие глаза, окинул его удивленным взглядом и снова отвернулся. Андрей вздохнул.

– Вы потерпите, хозяин, – тихо, так, чтобы его мог слышать только тот, сказал он. – Скоро все это кончится, а потом, наверное, очень многое изменится…

Хозяин дернулся, как от удара и посмотрел на него с неподдельным ужасом. Андрей мягко улыбнулся и прищелкнул пальцами.

– Не бойтесь. Я вам не угрожаю…

В этот момент Халеф, вдруг забывший свой страх, поднялся с места, и словно зомби, пошел прямо в кухонную дверь. Буквально через секунду он вынырнул на улицу, держа в руках какой-то истрепанный сверток зеленой клеенки. Глаза юноши светились, словно у одержимого.

– Спроси его, – горячо заговорил он, обращаясь к Андрею, – спроси его, откуда у него – это?

– Что – это? – не понял тот.

– Это! – почти закричал Халеф, порясая своим странным пакетом.

Недоуменно пожав плечами, Огоновский выполнил его просьбу. Хозяин, все еще шокированный транслингом, затряс подбородком и не без труда выдавил:

– Его принес один парень… кажется, он приплыл по реке из Саарела.

Путем длительного перекрестного допроса удалось выяснить, что сверток оказался в гостиннице благодаря некоему странному отроку, который, якобы, нашел его в сожженной деревне вверх по реке. На просьбу продать его дядька замахал руками и перепуганно сообщил, что благородные господа могут забрать эту ерунду даром, потому что ее хозяин погиб еще утром, когда пытался стрелять в этих… этих…

Андрей избавил его от необходимости подбирать соответствующий термин, отойдя к Ингру, который уже заканчивал заливать горючее в баки выменянного на катер вездехода.

– Сейчас поедем, – сказал он. – К ночи будем уже далеко, а там…

– Слушай, – тихо перебил его Андрей, – а ты не боишься? Тебе не кажется, что эта милая публика порежет нас автоматами, едва мы попробуем выехать со двора?

– Нет, – ответил Ингр, усердно орудуя рычагом ручного насоса, – они сейчас не в той ситуации… я все понял, когда увидел, что город не разграблен. Они бегут от регулярных войск и полицейских частей, в этой провинции мятеж провалился. Им нужно либо плыть вниз по реке, либо вообще удирать из страны. Эти трое так и сделают – когда их ублюдки насосутся до полной потери сознания, погрузят в катер денежки и дадут чесу в Саарел, а потом, наверное, на юг. Так что шум им не нужен, понял?