Шейн подал ей руку, и она легко шагнула на борт его лодки. В свои шестьдесят три года она была красива, энергична, подтянута и легко могла дать фору женщинам помоложе. В некотором смысле она была мотором их семьи. Мойра руководила всем и всеми: мужем, пятерыми детьми, домом и тем, что как-то было с этим связано. Многие люди уважали ее. Но никто не знал ее так хорошо, как Шейн.
С тех пор как он вернулся в Бухту Ангелов, они разговаривали лишь в присутствии посторонних, что его вполне устраивало. Им с матерью известно нечто такое, что лучше держать в секрете от посторонних.
Мойра села на скамью.
– Я была на вечеринке в честь твоей будущей племянницы.
– Да? И что? – спросил Шейн и сел в шезлонг. Может, приход матери как-то связан с Карой? Это еще можно пережить.
– Там была Лорен Джемисон.
Шейн напрягся.
– Она сцепилась с Лизой Делани. Они говорили о смерти Эбби. Лиза наговорила гадостей в твой адрес.
Шейн равнодушно пожал плечами.
– Она не первая и не последняя.
Мойра недовольно поджала губы. По глазам было видно, что она борется с собой. Она явно хотела что-то сказать, но никак не решалась. Это убедило Шейна в том, что ничего хорошего ждать не стоит.
– Лорен встала на твою защиту, – наконец выдавила Мойра. – Она во всеуслышание заявила, что ты не виновен. Ты не убивал ее сестру. Правда, если хочешь знать мое мнение, поздно она это сделала. Надо было сказать это еще тогда, когда все случилось.
– Ей тогда было всего семнадцать. Ее сестру убили. Она была сломлена горем.
– И была готова допустить, чтобы тебя посадили в тюрьму. Не забывай об этом. То, что она сейчас на твоей стороне, вовсе не означает, что она не предаст тебя снова, тем более когда о ее сестре снимают фильм. – С этими словами Мойра встала. – Скажу честно, мне тревожно, Шейн. Этот продюсер водит повсюду носом, задает дурацкие вопросы, выискивает подозреваемых. Не знаю, куда все это заведет, но я боюсь за тебя.
– Я не убивал Эбби. Марк Девлин не сможет доказать, что это сделал я.
– Он может утверждать, что захочет. Тебе придется нелегко.
– Мне? Или все-таки тебе? – цинично спросил он.
Мойра пропустила слова сына мимо ушей.
– Может, тебе стоит на время уехать. Если ты останешься, тебя снова потянут на допросы. Не хочу, чтобы кто-то переиначивал твои слова. Подумай как следует. Ладно, мне пора. Хочу поскорее вернуться домой, а не то отец заметит мое отсутствие.
– Разве ты не сказала ему, что пойдешь сюда? – удивился Шейн, хотя уже знал ответ на этот вопрос.
– Он был бы против твоего отъезда. Но я, как обычно, забочусь о благополучии семьи.
Раньше мать никогда не проявляла заботы о нем. Он же чертовски устал быть соучастником ее преступления.
– Я сказал Лорен, что Эбби в тот вечер впустила меня в адвокатскую контору, – неожиданно признался он.
Мойра побледнела от ужаса.
– Шейн, как ты мог?
– Лорен думала, что у нас с Эбби был роман, что мы предали ее. Я не хотел, чтоб она терзалась подозрениями до конца своих дней.
– Ты сказал ей, зачем ты полез туда?
– Нет.
– Теперь она начнет расспрашивать дальше. Ты должен уехать, Шейн. Поднимай якорь, ставь парус и уходи. Не возвращайся, пока все не уляжется. Знаю, ты думаешь, что я беспокоюсь только о себе, но это не так. Муж Кары лежит в коме… разве одного этого нам мало? Пообещай мне, что больше ни слова не скажешь Лорен.
Шейн молчал.
– Шейн, ты меня слышишь?
– Не знаю.
Мойра бросила на него недовольный взгляд.
– Уж не собрался ли ты снова приударить за Лорен? На вечеринке она сказала, что не собирается оставаться здесь. Прошлого не вернуть. То, что разбито, уже не склеить.
– Возвращайся домой. Отец, наверно, ищет тебя повсюду.
– Хорошо. Я ухожу. – Мать встала, но задержалась на мгновение. – Знаю, Шейн, я сделала тебе больно. Я не хотела, поверь мне. Просто так получилось.
– Сам знаю. Я что-то вроде сопутствующих потерь, – холодно произнес он.
– Неправда, ты мой сын, и я любила тебя. И до сих пор люблю. – Мойра вздохнула и добавила: – Спокойной ночи, Шейн.
Он поднес к губам бутылку и залпом допил пиво. Он забыл, когда мать в последний раз говорила, что любит его. Она явно разыграла эту карту для того, чтобы он молчал.
Любовь… Глупый идеал, который никому не дано достичь. Иллюзия, в которую верят наивные люди. Он уяснил это много лет назад.
На какой-то миг ему в голову закралась безумная мысль, что на этот раз у них с Лорен все может быть по-другому. Но разве не он сам когда-то первым бросил ее? Какова мать, таков и сын. Ее ложь стала его ложью, и этого уже не исправить.
11
Лорен знала: ноги сами приведут ее к причалу, где покачивалась на волнах лодка Шейна. Было почти одиннадцать часов вечера – слишком поздно, чтобы сослаться на то, что, мол, она случайно проходила мимо. Не скажешь даже, что она якобы ищет отца. Лорен натужно пыталась придумать оправдание, когда Шейн сам поднялся из каюты на палубу и увидел ее. Он был босиком, в джинсах и клетчатой рубашке; две верхних пуговицы были расстегнуты. В животе у Лорен как будто затрепетали крыльями бабочки.
Увидев ее, Шейн моментально напрягся.
– Что тебе нужно?
Увы, похоже, он был не рад видеть ее. Внезапно в голову Лорен пришла странная мысль. Что, если в каюте у него женщина? Вот будет конфуз.
– Наверно, я зря пришла, – торопливо произнесла она.
– Может быть, однако ты это сделала.
– Ты один?
– Сейчас один.
– Ждешь кого-нибудь?
– Лорен, или давай на борт, или иди домой.
Она на секунду замешкалась, затем вскарабкалась на борт лодки.
– Я точно не знала, где ты живешь – здесь или в городе, у родителей. Или, может, у тебя свой дом?
– Я живу здесь.
– Тебе всегда больше нравилось на воде, чем на суше, верно?
Шейн скрестил на груди руки.
– Зачем ты пришла, Лорен? Наверняка не для того, чтобы поговорить о том, где я живу.
Она уже тысячу лет ни о чем его не просила – с тех самых пор, когда он был рядом и ей не нужно было к нему приходить. И вот теперь она здесь.
– Мне нужен друг.
– Друг? – удивленно повторил он. – И ты пришла сюда?
– Когда-то ты был моим лучшим другом.
– Ну хорошо. Наверно, я могу быть твоим другом, – сказал он немного угрюмо. – Что там у тебя?
– Все идет не так, как я планировала… Мой отец, этот фильм… я не знаю, что мне делать, ума не приложу, за что хвататься.
– А кто сказал, что ты должна это делать сама?
– Больше некому. Я приготовила ужин для отца, и он все это время вел себя нормально. Мы разговаривали, как старые добрые друзья, чего давно не случалось. Я решила, что все в порядке. Я даже собралась договориться о том, чтобы к нему кто-то приходил днем помогать по дому. Затем, через два часа, он вернулся на кухню, сказал, что голоден, и взялся готовить яичницу. Он посмотрел на меня и не узнал. Даже вскинул руки, как будто решил, что я хочу его ударить. Я впервые видела его таким напуганным. – Лорен печально тряхнула головой. – Зря я убаюкивала себя. Ему нужна серьезная помощь. Отец теряет разум, и я не знаю, что мне делать. Шейн, посоветуй, как мне быть.
