на врача.
Врач молча пожал плечами.
И тут, словно ангел отмщения, в комнату ворвалась Клеманс.
Викки оторопело уставилась на бабушку.
Клеманс раскинула руки, и Викки упала ей на грудь. Продолжая сжимать внучку в объятиях, Клеманс быстро заговорила по-арабски тоном, не терпящим возражений. Полицейские дружно кивнули и, перекинувшись парой слов, вместе с врачом покинули комнату.
– Что происходит? – спросила Викки. – Что они говорят?
– Они объяснили, что Беа здесь нет. Они собираются убедиться, что с ней все в порядке, – ответила Клеманс.
Вырвавшись из бабушкиных объятий, Викки собралась было последовать за полицейскими, но Клеманс ее остановила:
– Не стоит. Ты будешь только мешать. Тебе нужно срочно выпить мятного чая, чтобы прийти в себя. А потом нужно снять окровавленную одежду и принять душ. Мы после поговорим.
– Как вы узнали, что я здесь?
– Я не знала. По дороге в город я увидела разбитый желтый «ситроен». В прошлый раз ты тоже сидела в желтом «ситроене». В том, что столкнули в кювет. Я забеспокоилась и направилась прямо сюда. Одна из медсестер сообщила, что ты действительно была в той машине. И провела меня прямо к тебе.
– За рулем сидел Том. Он вез нас с Беа. Нам нужно было срочно уехать из Марракеша.
– Почему?
– Вот об этом-то я и собиралась вам сообщить, – прошептала Викки. – Мы с Беа стали свидетелями. Свидетелями ужасного преступления.
Увидев, что в комнату вошла уборщица, Клеманс поспешно произнесла:
– Пожалуй, здесь не самое подходящее место для разговоров. Мы возвращаемся к Этте.
– Как хорошо вы знакомы с Патрисом Калье? – спросила Викки.
– Больше ни слова. Все, мы уходим отсюда. А потом ты мне все расскажешь.
Глава 23
Клеманс и Этта удивленно смотрели на ворох грязной одежды, по-прежнему валявшейся на полу квартиры, где жили девушки. Одежду, которая была на них в ту ночь, когда… Викки закрыла глаза. От нахлынувших жутких воспоминаний ей стало нехорошо. Казалось, это было давным-давно, хотя на самом деле совсем недавно. Викки очень хотелось, чтобы это действительно было давным-давно и уже кануло в Лету. Но разве столь ужасные вещи способны исчезнуть без следа? Или теперь они будут вечно разъедать ей душу?
– Викки? – позвала Клеманс, после того как Этта оставила их одних.
Викки часто-часто моргала и не могла говорить. Клеманс стерла с руки внучки кровавый потек и посмотрела ей прямо в глаза:
– Итак, что ты хотела мне сказать?
– Я не уверена, что Том будет в безопасности, если мы оставим его в больнице одного, – переведя дыхание, ответила Викки.
– Почему?
Викки прислушалась к доносившемуся из окна шуму большого города, затем посмотрела на Клеманс. Патрис Калье был ее другом. Поверит ли она внучке? Викки тщательно перебрала в голове то, что собиралась сказать. Все это звучало безумно. Она в очередной раз горько пожалела, что залезла в чужой сад. Убийство Джимми стало самой ужасной, самой душераздирающей вещью, какая когда-либо с ней случалась. И вот теперь она в бегах, а тогда, ради всего святого, зачем было ввязываться в эту историю?!
Она покосилась на Клеманс. Та выжидающе смотрела на нее:
– Викки, я очень устала. Не тяни время. Хотя, если хочешь, можем поесть кускуса на площади, а заодно и поговорить.
Викки закусила губу и неохотно выдавила:
– Мне нельзя покидать квартиру.
– Почему?
– Потому что мы с Беа видели, как Патрис Калье застрелил нашего друга Джимми. Мы боимся, что Патрис нас засек. И понял, что мы все видели.
– Боже правый! – едва слышно ахнула Клеманс.
– Мы не чувствовали себя здесь в безопасности. И решили поехать к вам в касбу. Том вызвался нас отвезти. Мы ему все рассказали. Рассказали, как… – Викки внезапно осеклась и разрыдалась.
Клеманс усадила внучку на диван, села рядом, ласково обняла ее и осталась сидеть в таком положении, пока поток слез не иссяк.
– Вот, возьми. – Клеманс достала из сумки чистый носовой платок. – Я понимаю, почему ты не хочешь оставлять Тома. Ты боишься, что Патрис может причинить зло кому-то еще.
– Да, – прошептала Викки.
И она рассказала Клеманс все, начиная с того момента, как Беа прихватила чужой альбом для эскизов, и кончая сценой убийства, свидетелями которого они стали, когда прятались за кустами в саду, и последующим за этим поспешным бегством из города. Клеманс сидела молча и внимательно слушала.
– Патрис непременно узнает, что Том помогал нам скрыться. Если он той ночью действительно засек нас в саду, то наверняка догадался, что мы рассказали Тому об убийстве.
На секунду задумавшись, Клеманс сказала:
– Если бы он действительно вас увидел, то прочесал бы сад с пистолетом в руках.
– Возможно. Но мы ужасно испугались. И не знали, что делать.
– Альбом с эскизами по-прежнему у тебя?
– Ив Сен-Лоран считает, что альбом украл некий Джорджо, хотя на самом деле это сделала Беа.
– Не волнуйся. Мы все уладим.
– Прямо сейчас?
– Нет. Когда опасность будет позади. А прямо сейчас ты должна принять душ.
Уже позже Викки лежала, задрав ноги, на диване и пыталась читать, хотя мысли ее продолжали метаться. Газель. Том. Беа. Полиция. Джимми. Элиза. Викки сейчас остро не хватало матери. Доносившийся с улицы шум стал другим, непривычно пугающим: крики, которые раньше были лишь неотъемлемой частью дневной и ночной жизни, вдруг показались угрожающими. Рев мотоцикла испугал Викки до полусмерти. Клеманс тоже встрепенулась и, развернувшись к окну, напряженно прислушалась. И при всей ее внешней невозмутимости, судя по тому, как она беспокойно ерзала на стуле и нервно притопывала ногой, ей было явно не по себе.
– По-моему, Беа должна была к этому времени вернуться, – заметила Викки. – Она наверняка поймала попутку. А может, ее уже нашла полиция.
– Этта отправилась в полицейский участок. Она скоро узнает, как обстоят дела.
– Я должна сама отправиться на поиски Беа.
– Нет. Уже начинает темнеть.
– Боже мой! – Викки внезапно встрепенулась. – С этой аварией я совершенно забыла и вообще…
– Что именно?
– Мы остановились, чтобы сделать привал, и я видела, как мимо проехал джип.
– И?.. – нахмурилась Клеманс.
– Джип был зеленый, с тонированными стеклами. Совсем как тот, что столкнул нас с Джимми с дороги. – Викки в ужасе прикрыла рот ладонью.
Клеманс бросила на внучку озадаченный взгляд:
– Что? В чем дело?
– Боже мой! А вдруг Патрис добрался до Беа? А что, если он уже поджидал нас в своем джипе и не упустил удобного шанса?
– Но ты не можешь уверенно утверждать, что именно Патрис столкнул вас тогда в кювет.
– Да. Хотя исключить этого тоже не могу. Джимми сперва столкнули
