– А-а… – не зная, как реагировать, протянула я.
– Не подумайте, что я во всем одобряю своего сына. В свое время я встречалась с его отцом, а Алекс очень на него похож. Фредерик, например, пошел в меня, но Александр такой же твердолобый и толстокожий, как его отец. Однако поверьте моему опыту, нет мужчин лучше их. Они любят беззаветно, с полной отдачей и страстью. Покажите моему сыну, как надо относиться к вам, и заставьте его полностью открыться, ничего не контролируя, и он – ваш, со всеми потрохами. До свидания.
На такой веселой ноте Маргарита ушла. А я осталась сидеть и обдумывать то, что она сказала. В конце концов, кто я такая, чтобы спорить с женщиной, у которой такой опыт воспитания Уотерстоунов?
Отнеся кристалл Литвинову и вернувшись в квартиру, я налила себе вина и решила расслабиться за просмотром какого-нибудь фильма своего времени. Сколько я всего не смотрела!
А заодно поразмышляла над тем, что вообще происходит в моей жизни. И что делать дальше.
* * *
Александр Уотерстоун
Мы с отцом и Фредериком сидели в моей квартире и пили вино. За приятным занятием завязался неприятный разговор.
– Ты уверен, что с ней все в порядке? – спросил я в который раз.
Брат закатил глаза.
– Да. С ней осталась мама.
– Это-то меня и беспокоит, – мрачно вздохнул я.
– Лучше побеспокойся о том, как будешь укрощать свою строптивицу, – заметил отец.
– Ну… в экспедиции…
– Вот в этой экспедиции и покажи ей, от чего она нос воротит, – дал «дельный» совет папа.
– Как? – я скептически хмыкнул.
– Разденься! – не менее «дельный» совет от Фредерика.
– Что?!
– Ну, не совсем. А так, чтобы продемонстрировать свои лучшие стороны, – поправился брат.
– Покажи, какой сильный у тебя генофонд, – поддержал его отец. – Дай понять, что партию лучше тебя она не найдет.
– А справку с анализами не приложить? – саркастически спросил я.
– Ты не ерничай. Не спускай с нее там глаз, – отец.
– Проявляй свои чувства, – Фредерик.
– Соблазняй, – отец.
– Будь настойчивее, – Фредерик.
Закатив глаза и обхватив голову руками, я взвыл. Так, пора их выпроваживать.
Оставшись один, я устроился на кровати и, глядя в потолок, принялся планировать осаду.
* * *
Мария Кудрявцева
Наутро меня ждали похмелье и Даша с обезболивающим. Заодно она принесла и новости. Вся станция жужжит, как растревоженный улей. Во-первых, найдены неопровержимые доказательства, которые обнаружил Литвинов (с моей помощью), о попытке присвоения неизвестных колоний. В итоге главному экономисту и леди Кудрявцевой выносят благодарность первой степени плюс премию.
– Представляешь, Рэне не позволил этому барыге нас обобрать, – пребывая в полном восторге, завершила рассказ моя помощница.
– Отбил премию? – вскинула брови я.
– Да. Они страшно ругались экономическими терминами и рубились законами в кабинете главного, но последнее слово осталось за Ферне.
– Какое сокровище мне попалось! – восхитилась я.
– Он теперь у всех на слуху, и к нему выстроилась очередь поклонниц, – хихикнула Даша.
– Вот и отлично, лишь бы работать не мешали.
– Не думаю, что его теперь легко завлечь. Он очень осторожен и недоверчив, – задумчиво вздохнула помощница.
– Самая правильная политика в обществе. Ну, а вторая новость? – полюбопытствовала я.
– Все говорят, что сегодня станцию покинула родственница Литвинова, которую он продвигал. И еще поговаривают, улетела она из-за того, что кое в чем перешла тебе дорогу. Вроде бы из-за Александра, – хитро улыбнулась Даша.
Какая неожиданная новость…
– Вот и хорошо, что говорят. Эти слухи создают нам правильный имидж.
– Чего?
– Ну… Нужное нам представление у людей о нашем роде.
– И причина только в этом? – прищурилась помощница.
Я отвела глаза и поменяла тему:
– Ты уже собралась в поездку?
– Да, – понятливо кивнула девушка.
– А вот я – еще нет.
Даша взглянула на пару бутылок, стоящих у изножья кровати.
– Надо думать…
Ее комментарий я проигнорировала.
– Благодарность размножить и повесить в помещениях рода. Оригинал – в холле. И в рамочке, чтобы всем было видно. Деньги Ферне уже прибрал?
– Ага.
– И как у него успехи с финансами?
– Говорит, пришлет тебе отчет через два дня, но вроде сдвиги есть.
– Вот и прекрасно, а то работаешь, работаешь, а толку никакого. Ну что, Дарья, вперед, навстречу приключениям?
– Не думаю, что нас ждет что-то особенное, – она, посмеиваясь, покачала головой.
В тот момент мы шутили, не подозревая, что командировка окажется весьма занимательной для нас обеих.
Собравшись за полдня и примерно за столько же окончательно завершив дела перед отлетом, в середине вторых суток мы вылетели к первой колонии.
* * *
До самой ближайшей колонии мы летели четыре дня. Помимо нашей исследовательской группы, на корабле еще находился технический персонал и боевой отряд по зачистке. Мне объясняли, чем он занимается, но всего я не поняла, не хватило знаний. Одно ясно точно – его функции как у спецназа двадцать первого века, а больше мне и не надо знать.
То, что экспедиция будет трудной, стало понятно в первый же день. Пропало мое снотворное и транквилизаторы. Даша уверяла, что ничего не брала. Конечно, я могу ошибаться в своих подозрениях, но…
Устраивать истерики и скандалы смысла не имеет, ибо я знаю истину, что хорошо смеется тот, кто смеется последним. И уже к концу первого дня мне представился шанс.
Все это время мы с Александром мало разговаривали, но, как сказала Дарья: «Несмотря на это, никто не усомнился в ваших отношениях». Вся команда поняла, что между нами что-то есть, в первый же час полета.
И вот вечером, когда все заканчивали ужин, перед уходом из столовой ко мне подошел Леони и, наклонившись, прошептал:
– Мне нужно с вами поговорить.
– Приходи ко мне в каюту.
– Нет, давайте в навигационной корабля, через час.
Пожав плечами, я кивнула, и он ушел. А я, повернувшись, наткнулась на пронизывающий взгляд Александра. Улыбнулась ему и понесла свою тарелку в мойку. Есть одна мысль…
Через час я уже стояла в навигационной. Это прекрасное место, где производится расчет маршрутов, если система навигации отключилась или просто глючит.
Здесь прозрачные стены, прекрасные звезды… и Леони. Но как раз не прекрасный. Нет, он очень красивый мужчина, но все в нем говорит о том, что он бабник. А рядом с такими у меня никогда ничего не «екает», даже сейчас, когда все тело ломит от желания.
– Наконец-то, – пробормотал мужчина.
– Повежливее, Леони, если не хочешь, чтобы я развернулась и ушла.
