должны скоро вернуться.
Собравшиеся ели в атмосфере нависшего над головой духа смерти, хотя и не под одной крышей с усопшим. Тело П. Л. Сторрса увезли в Бриджпорт для вскрытия.
После окончания мучительного обеда Дол в одиночестве снова вышла в сад. Обреченно, не рассчитывая на успех, она тем не менее решила присмотреться к тому, что с таким трудом извлекла из памяти. Дол в очередной раз миновала собачьи будки и, пробравшись через просвет в живой изгороди в огород, направилась по центральной дорожке к компостным кучам. Оглядевшись по сторонам, она убедилась, что в данный момент никто не проявляет интереса к этому укромному уголку, – по крайней мере, в пределах видимости никого не наблюдалось.
Она стояла, разглядывая самую свежую компостную кучу. Похоже, за те три часа, что прошли со времени последнего визита, здесь ничего не изменилось: все те же отшелушенные кукурузные початки, гнилые томаты, листья и кочерыжки капусты, верхушки сельдерея, хвостики моркови, арбузная мякоть, бледно-розовая и незрелая…
Дол не хотелось влезать в эту кучи гнили, не хотелось и ворошить ее. Подняв подол юбки, она осторожно ступила на низкий кирпичный бортик компостера. Наклонилась вперед, всматриваясь. Обошла кучу кругом и спрыгнула на землю с противоположной стороны. Застыла, напряженно хмурясь. «Какая же я дура! За прошедшие три часа они наверняка переворошили кучу и закопали корку. Но факт остается фактом: мякоти здесь на четверть арбуза, причем совершенно незрелой, но почему-то без корки. Если кто-то попробовал арбуз и выбросил… Хотя какого черта, что еще остается делать?!»
Она прошла назад по центральной дорожке, где-то на середине свернула налево и остановилась перед грядкой с арбузами. Перед глазами раскинулся роскошный зеленый ковер площадью примерно шестьдесят футов, где, внимательно приглядевшись, то тут, то там можно было заметить круглые темно-зеленые бока. Дол поняла, что поломанные вьющиеся стебли и листья ей вряд ли помогут, поскольку вся грядка была безжалостно разгромлена. Похоже, сегодня утром полицейские здесь изрядно потоптались, отодвигая листву… Возможно, у них возникла аналогичная гипотеза, которую они проверяли… Однако в отличие от них Дол действовала не наугад: ее привели сюда логические умозаключения… Она снова огляделась по сторонам и, никого не обнаружив, сошла с дорожки на грядку, отодвинула листья, чтобы освободить арбуз, затем перевернула его проверить попку.
Покачав головой, Дол увидела еще один арбуз, затем еще и еще. Похоже, придется внимательно смотреть себе под ноги и непрерывно наклоняться, отодвигая по широкому кругу листья, чтобы ничего не пропустить. Через десять минут бесплодных поисков она уже чувствовала себя глупо, но упрямство не позволяло бросить начатое. Она целеустремленно продолжала идти вперед. Разогнувшись, чтобы дать отдых затекшей спине, она пробормотала себе под нос:
– Ты должна перевернуть все до одного.
После чего снова скрючилась перед очередным арбузом…
Оказавшись у правого края участка, возле грядки с клубникой, Дол уложила набок большой арбуз и, всмотревшись в его бледную попку, изумленно ахнула. У нее возникло такое чувство, будто она, вскрывая раковины устриц и от нечего делать воображая, что ищет жемчуг, к своему изумлению, нашла жемчужину. Дол задрожала всем телом и опустилась на землю, ломая стебли и приминая листья, не в состоянии справиться с дрожью. И внезапно оцепенела от пришедшей в голову ужасной мысли: «А что, если они уже были здесь и нашли это? Нет… невозможно… в таком случае они наверняка унесли бы арбуз». Дол с трудом поднялась на ноги и огляделась. Поблизости никого. Ей нужно было какое-нибудь подручное средство, на худой конец пилка для ногтей. Но сумка осталась лежать на дорожке. Тогда Дол вынула из волос заколку, присела на корточки перед арбузом, осторожно положила его набок и еще раз посмотрела на неправильный прямоугольник величиной с ладонь, вырезанный ножом в корке. Дол нажала на прямоугольник, он подался. Тогда она поддела его заколкой и потянула. Кусок корки выскочил наружу. Дол сунула трясущуюся руку внутрь арбуза. А что, если там пусто? Что, если кто-то просто надрезал арбуз, чтобы проверить на спелость? Ответ на эти вопросы был у нее в руке: пара перчаток из светло-коричневой толстой кожи.
Дол стояла и думала: «Я должна унять эту проклятую дрожь. Я классный детектив. Да, я такая». Она вставила обратно вырезанный кусок корки, протолкнув его как можно глубже, и закатила арбуз туда, где он и лежал. Села на уже примятую листву, вытянула ноги и, задрав юбку, засунула одну перчатку под резинку левого чулка, а вторую – под резинку правого. Встала с земли, одернула юбку, огляделась по сторонам и, по-прежнему никого не обнаружив, неспешно вернулась на основную дорожку, после чего подняла сумку, прошла по центральной аллее к просвету в живой изгороди и в нерешительности остановилась. В какую сторону идти? К дому, естественно, чтобы встретиться с Шервудом. Или подождать его, если он еще не вернулся. Нет, нет и нет! Дол решительно поджала губы. Конечно нет. Перчатки, хотя бы на данный момент, были ее личным трофеем, ее личным открытием, и она, по крайней мере, должна их изучить. Но не в саду. Нужны были стены, непроницаемые для любопытных глаз. Но и не в доме, где полно полицейских и детективов. На конюшне? Что ж, вполне подойдет. Вынырнув из просвета в изгороди, Дол свернула направо.
На конюшне не было ни души. Дол ступила на бетонный пол и позвала конюха, однако ответа не получила. И все же кто-нибудь из работников мог неожиданно войти в дверь. Дол прошла в самый конец помещения, к пыльному окну за стойлами, и извлекла пропитанные арбузным соком перчатки из интимного места хранения. Светло-коричневые перчатки, на вид совсем новенькие, слишком толстые для вождения машины или для прогулок, с надписью на внутренней стороне манжеты: «Настоящая лошадиная кожа». Таких перчаток Дол прежде ни у кого не видела. Она посмотрела на ладони, и если ей и требовалось доказательство, то оно было перед ней. На новенькой коже имелись глубокие царапины, шедшие наискосок от мизинца до основания большого пальца, причем на обеих перчатках. Косвенное, но убедительное доказательство, что Пи Эл Сторрс не совершал самоубийства.
Кто?
Внезапно у Дол появилась мысль, которую пришлось сразу отвергнуть как слишком нелепую. Но мысль эта тут же вернулась. Тогда Дол решила ее все-таки рассмотреть, и она прочно засела в мозгу. И действительно, почему бы не попробовать? Разве это не она, Дол, нашла перчатки? На все про все уйдет час, даже если ничего не получится.
Но где до поры до времени спрятать перчатки? Они были слишком ценной уликой, чтобы брать
