…И опять Пьер как бы заново пережил все, что мучило и волновало его до сих пор, все, кроме вынужденного безделья, которое окончательно ушло в прошлое.
Воронка, похоронившая первый дом и девятерых молодых людей… О! Он теперь по-новому переживал их гибель — сильнее, страшнее. То зрелище ожило в нем со всей ужасающей силой.
А Герда, а Панаит! Что будет с ними? Станут ли они вновь когда-нибудь полноценными работниками?
Глава 23
Плантация
Первый электролизный завод Венеры работает. Последним уйдет из него Пьер Мерсье. Как и другие технические сооружения, завод будет действовать автоматически и контролироваться с центрального пункта Штаба освоения.
Итак, ожидается новое назначение.
Пьер один. Медленно прохаживается он вдоль бесконечно длинного коридора, где рядами стоят электролизные ванны. Завод работает бесшумно. Ровными струями, с еле слышным журчанием вливается по широким трубам в ванны ювенильная вода, добываемая моторными насосами из глубин планеты. Кислород уходит в атмосферу, водород отводится по трубам на химический завод. Всего этого, конечно, не видно, и все же здесь как-то острее чувствуешь процесс созидания новой атмосферы.
Наслаждаясь этим гордым сознанием власти человека над природой, Пьер в то же время был погружен в свои переживания. За время монтажа установки он отвлекся от них, острота разлуки с близкими как будто притупилась… Но нет!
Теперь воспоминания нахлынули с новой силой. Он думал о том, что не увидит Ольгу и Анну очень долго… кто знает… может быть, никогда!
Конечно, все может измениться, но пока еще люди не бессмертны, хотя длительность жизни за последние два века намного возросла.
Когда человечество прочно овладеет межпланетной телесвязью, можно будет видеть отдаленных расстоянием в десятки миллионов километров рядом с собой, слышать их и, возможно, ощущать их прикосновение. Пусть даже диалог будет происходить с паузами в несколько минут.
Но как ни больно быть оторванным от жены и дочери, Пьер все же не считает себя одиноким. Плечом к плечу он чувствует рядом с собой людей, соратников, чьими мыслями и чувствами живет, как своими.
Пожалуй, так, по-новому он ощутил свою близость к людям с того момента, как вошел в межпланетный корабль, доставивший его в последний раз на Венеру.
Потом работа, Шотиш…
С кем ему предстоит работать теперь?
Монтаж в нынешних условиях — дело несложное, он им овладел. Но сейчас ему предложили совсем другую работу. Правда, начать надо опять с монтажа, однако он на этот раз еще проще. Новая работа тоже интересная: это первая на Венере плантация хлореллы.
Уже знакомая девушка с узкими, косо поставленными глазами — пилот Штаба освоения — должна была доставить его в местность недалеко от Северного полюса. На Земле в тот период, когда он был особенно поглощен идеей освоения Венеры, Мерсье вряд ли заинтересовался бы личностью и судьбой этой скромной девушки.
Сейчас он внимательно присмотрелся к ней, разговорился. На Земле она оставила родителей, брата и… девушка замялась… еще одного человека.
— И ты принесла в жертву свое чувство ради освоения Венеры? — спросил Пьер.
Она потупилась:
— Нет, я не героиня… но… словом, мне показалось, что я ему не так нужна, как он мне…
— Показалось? А может быть, ты ошиблась?
— Собственно, я в этом уверена. — Она встряхнула головой. — Он очень хороший… Ну что ж! Не всегда так складывается, как хочешь. Зато я здесь!
Пьер с новой силой почувствовал: нет, он не одинок. Надо только всегда ощущать людей возле себя. Его спутница тоже перенесла горе. Может быть, не такое ужасное, как он… Впрочем, кто может сказать это с уверенностью?
Каждый переживает горе, как и радость, по-своему. Разве не несчастье — неудача в любви?
И тут по какой-то неясной ему ассоциации он вновь вспомнил о Герде.
Собственно, Пьер ни на минуту не забывал о своей любимой ученице с того момента, как узнал о приключившейся с нею беде. Это тревожило бы его и в том случае, если бы произошло до его собственной трагедии, но теперь Мерсье еще сильнее переживал ее боль. Может быть, физической боли у нее уже нет. Но остается душевная: Герда — инвалид. Разумеется, работа для нее всегда найдется, любая, интересная. Но на Венере ей делать больше нечего. Здесь нужны люди полностью трудоспособные.
Вс» с большими удобствами устраивались люди на Венере. Теперь уже, прежде чем доставить к хлорелловой плантации ее строителей (они же будущие ее работники), для них и рабочих химического завода приготовили хороший дом, почти с полным земным комфортом.
Когда Пьер прибыл на новое место, наступила длинная венерианская ночь.
Вспыхнуло электрическое солнце и залило сиянием поверхность планеты. Этот искусственный свет был много приятнее мрачного дневного венерианского света.
Ночь определенно повышала настроение, хотя, если взглянуть вверх, — ни звезд, ни луны (да у Венеры ее и нет), только тяжело плывущие облака без малейшего намека на проблеск.
Вблизи жилого дома предстояло возвести строение для плантации. На первых порах хлореллу придется разводить в закрытом помещении: наружная температура слишком высока, да и днем без прямого света фотосинтез будет идти слишком медленно.
Двое юношей и девушка — новые помощники Пьера — встретили его при посадке.
Девушка-пилот отправилась обратно в штаб.
После обеда и короткого отдыха приступили к постройке производственного корпуса. Затем установили бассейны. В каждый из них по одним трубам накачивается глубинная вода, по другим сжатым газом подаются питательные соли с химического завода. В бассейны заложили доставленные с Земли колонии хлореллы — зеленые клетки размерами в 5-20 микрон.
Что собой представляют эти горсточки растительного вещества в масштабе планеты?
Однако, зная их неукротимую жизненную силу, нельзя было сомневаться, что они разрастутся быстро и, если их пересадят в будущие венерианские моря, покроют огромные водные пространства изумрудными коврами, станут одним из мощных средств преобразования природы планеты.
Пока же хлорелла должна размножаться в бассейнах, внутри помещения, в котором обычный состав земной атмосферы и нормальное давление. В водном растворе поддерживается оптимальная для этой водоросли температура +25ё по Цельсию.
Очень немного времени прошло, и уже поверхность воды в бассейне покрылась зеленой корочкой. В искусственном свете солнечного спектра эта зелень выглядела празднично, нарядно. Она не была неподвижна. Легкие лопасти с едва слышным шумом перемешивали раствор, он пузырился и пенился; одни скопления водорослей погружались вглубь, другие всплывали, и все поочередно получали нужную им порцию света. Автомат продувал раствор, подавая углекислый газ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
