ее, прекрасно осознавая это.
– Другу хотел отомстить? – собирается Лада, вытирая лицо.
– И да, и нет, сам не понимаю. Извини меня, я не должен был, – пожимаю плечами. – Останемся здесь до утра, он может нас поджидать. Дежурим по очереди. – Стаскиваю с кровати промозглый матрас, застилая более-менее сухим одеялом. – Ложись, я первый. Тебе нужно поспать.
– Ты знал о принцессе и… Знал о них? – спрашивает она, забираясь на кровать. Даже имени своего парня произнести не может, слишком больно. Никогда не думал, что человеческое безразличие и спокойствие может быть так обманчиво.
– Нет. Но ты знала, поэтому и цеплялась к Ритке? – с грустью улыбаюсь, укрывая ее простыней. Кивает, сжимая руками мятую ткань, на глазах опять слезы выступают. Лада еще маленькая, ранимая, взгляд испуганного, растерянного ребенка, который не понимает, что ей делать. Впервые ее так открыто без маски вижу, теперь предельно ясно, почему Казанова ее «малой» называл, знал, какая она настоящая, поэтому и втюрился. – Его слова были правдой там, на крыше. Он действительно тебя любил. Он ни одной девушке такого не говорил, боялся этого больше всего на свете.
– Он соврал, сказал, что не оставит, – тихо шепчет Лада. Слишком откровенное признание, сразу пожалела, что с языка сорвалось. Образ бесчувственной, уверенной и бесстрашной стервочки разлетелся в пух и прах, последние крупицы пытается сохранить.
– Думаю, он не оставил. Приглядывает за нами, просто мы его не видим. – Нож поднял, протягиваю ей. – Тим с ним лет с пятнадцати не расставался, можно сказать, талисман. Пусть он будет у тебя.
Глава № 17
Послание
Поспать хоть и недолго, но удалось нам обоим. Час уже прошел, как мы сидим, прислушиваясь к каждому шороху, пару раз из-за двери выглядывали. Все спокойно, не похоже, что наблюдатель поджидал нас здесь. Можно идти вниз, я на сто процентов уверен, что девчата уже устроили истерику, нас потеряли, но иначе было нельзя, слишком большой риск. К тому же, зная благоразумие Богдана, глупостей бы он наделать им не позволил, связал бы в крайнем случае, но из комнаты не выпустил. Там они были в безопасности, есть кое-какая полезная информация, друзьям будет интересно.
– Идем, – киваю, первым проверяя коридор.
Лада натягивает свою привычную маску, закрылась, но держится рядом, за спиной. Хоть и не большой кредит доверия, но уже что-то. Только бы Ритка этот зародыш на корню не обрубила, увидев блондиночку в таком виде. Ревнивая она у меня до жути, хоть и у самой рыльце в пушку, не упустит возможности подкопаться, да и глупо отрицать, есть к чему. Вот только судит она по себе. Мы действительно могли переспать. Лада красивая сексуальная девушка с обалденной пятой точкой, наверное, мы оба хотели мести, но не нож Тима меня остановил, а ее слезы. Она не смогла переступить через себя, предать, и удержала меня на краю этой бездны. Сам бы себе не простил, как только мозг с нижней головы на верхнюю переключился. Чтобы выбраться отсюда, мы все должны быть уверены друг в друге больше, чем в самих себе. Лада с этой задачей справилась, а вот с остальными еще стоит над этим поработать. Как ни странно, то, что мы дружим с детства и, казалось бы, должны знать о близких людях почти все, еще ни о чем не говорит.
– Подожди, – останавливает она. – Не говори им, что я…
– Плакала? Ты потеряла человека, которого любила, слезы – это нормальная реакция. Боишься разрушить образ бесчувственной снежной королевы? – усмехаюсь. Молчит, глаза в пол. Почему она так яростно оберегает свои чувства? – Не переживай, я сохраню твой страшный секрет.
Мы подходим к комнате видеонаблюдения. Код: четыре коротких удара, один длинный, давно такой используем, должны были запомнить. Двери открываются. Ритка набрасывается на меня, обнимает, начиная колотить ладошками по груди.
– Где вы были? Мы чуть с ума не сошли! – Она ударяется в слезы. – Я думала, что потеряла тебя. Никогда так больше не делай! Дурак!
– Вы в порядке? – спрашивает Богдан, оценивая наш видок. – Душевая вся в крови, вас нет. Мы искали, но с первого этажа я девчонок не выпустил. Хотели с утра идти, а тут вы. Что произошло?
– Наблюдатель напал. Мы прятались на втором этаже, не могли спуститься раньше, – сдержанно отвечаю, замечая испуганный взгляд Марины. – Это не наша кровь, все хорошо.
– А она почему в твоей футболке? – настороженно бросая взгляд на блондинку, произносит Рита.
– Подожди. Пусть расскажут все по порядку, – Бодя протягивает мне воду, давая перевести дыхание и осаживая мою неверную подругу.
– Нет. На них чужая кровь, это опасно, мы не знаем, чем она может быть заражена. Сначала душ, потом расспросы, – отрезает Киша.
Все согласились, дав нам двадцать минут привести себя в порядок. И трех бы на каждого хватило: засохшая кровь на плитке душевой – лучший мотиватор поскорее закончить с водными процедурами. Хорошо еще, что одежда запасная в сумках была, иначе бы пришлось в грязной оставаться. Не самая заманчивая перспектива.
– Лада, что с ногой? – спрашиваю, как только девчонка выходит из душа. Прихрамывает, все это время она бегала босиком, а на полу много грязи, есть отколотая плитка, могла порезаться. Нам только еще одного молчуна с сепсисом здесь не хватает!
– Царапина, ерунда, – отмахивается она. Нет, так не пойдет. На плечо закидываю, сопротивляется, руками по спине колотит. Упрямая! – Отпусти, немедленно!
– Сначала оценим твою царапину, потом отпущу, – хмыкаю, косясь на Ритку. Поникла, думал будет злиться, истерить, но нет, молча глаза в пол опустила, сдерживая накатывающие слезы. Не сказал бы, что не хочу ее задеть, вот только почему-то самому не по себе становится, когда ее такой вижу. На самом деле она жалеет о том, что сделала, или это обычная женская ревность и нежелание отдавать свое?
Усаживаю малую на стул, Маринка осматривает рану, намазывая зеленкой. Порез неглубокий, пятку рассекла, но забинтовать стоит.
– Ерунда, жить будет, – перематывает Киша, с сочувствием косясь на подругу. Моя в чем-то излишняя забота о блондинке без внимания не остается, особенно учитывая, что ночь мы с ней провели наедине. Вопрос повис в воздухе, спросить напрямую никто не решается. – Рассказывайте, что случилось, откуда столько крови?
– Мы были в душе, – не подумав, ляпнул я, все втроем на меня вылупились, глазами хлопают. Звучит двусмысленно.
– Значит, «мы»? – Рита скрещивает руки на груди, с обидой закусывая губы. Старается говорить ровно, но голос дрожит, переживает, боится услышать ответ. – И что вы делали вместе в душе?
– Трахались, – ошарашивает ребят Лада. – Месть – блюдо, которое подают
