в России, а среднего и мелкого бизнеса, которому действительно очень нужна поддержка и защита от бюрократии. А так же полноценные и реальные возможности для своего развития. Ведь именно мелкий и средний бизнес во всех экономически благополучных странах является основой благосостояния и трудовой занятости населения. И когда против России введены санкции, а прямо говоря, ведётся экономическая война, только малый и средний бизнес может стать действенным орудием отражения Россией экономической агрессии Запада, обеспечить её победу и стать средством долговременного ускоренного развития экономики России. Но чтобы малый и средний бизнес смогли выполнить эту задачу, им необходимо не на словах, а на деле обеспечить защиту от всякого произвола и коррупционных вымогательств, и обеспечить все необходимые возможности для работы и развития. В том числе и введение действенной, реальной и жёсткой личной ответственности любых чиновников надзорных, правоохранительных и иных государственных органов за «кошмаринье», «дойку», «отжим бизнеса», бюрократическое бездействие и волокиту при решении вопросов малого и среднего бизнеса.
Коррупция в чиновничьей среде на всех направлениях и на всех уровнях никуда не делась. Хотя её масштабность ныне и уменьшилась в сравнении с концом и началом прошлого века, но она всё ещё слишком велика и губительна для России. Причём ясно наметилась тенденция относиться ко всевозможным коррупционным проявлениям как к неким коммерческим и схожим им нарушениям, за которые должно быть очень мягкое наказание. И только в наиболее серьёзных случаях коррупционные деяния могут наказываться тюремными сроками. Правда почему-то коррупционер, который «нажил» многие миллионы, получает такой же тюремный срок, как укравший кошелёк вор. И часто без конфискации имущества. Но даже в этом случае у коррупционера гораздо больше шансов выйти из заключения досрочно или отделаться условным сроком наказания, а то и просто не серьёзным для него штрафом. Примеров такого «нежного» отношения к коррупционерам, а особенно, если они занимали высокие должности и были чьими-то ставленниками, слишком много и они широко известны. Поэтому активизация и успешность выявления коррупционеров в государственных структурах мало что меняет и не устраняет у народа недоверие к власти и непонимания такого отношения к виновным в коррупции. А особенно теперь, когда против России ведётся гибридная война, составной и очень значимой частью которой является подрыв экономики России. Поэтому ныне такое отношение к коррупции и к коррупционерам стало неприемлемо. Ведь коррупция подрывает не только экономику России, а ещё она подрывает доверие населения к государственной власти и всем этим работает на победу ведущего против России гибридную войну Запада. Фактически в этой войне коррупционеры являются солдатами противника. Но в отличии от обычных солдат, которые открыто выступают против России, они гораздо опаснее поскольку действуют скрыто изнутри. А издревле известно, что действующий скрытый внутренний враг многократно опаснее открытого врага. И поэтому отношение к коррупционерам всех видов и на всех уровнях во время войны не может быть таким, каким оно может быть в мирное время.
Даже если эта война называется гибридной, поскольку ожесточения, вседозволенности и желания уничтожить Россию в ней не меньше чем, при обычной «горячей» войне. В ныне сложившейся ситуации коррупционеры в России действуют как враги государства, народа и пособники врага. Как предатели Родины во время войны. Поэтому пока в отношении России ведётся гибридная война, отношение к коррупционерам и их наказание должны быть соответственные военному времени, а не снисходительное как к оступившимся. На войне как на войне. Иначе не выстоять и не победить.
Товарные и технологические санкции так же в итоге пойдут на пользу экономики России, но при этом они показали в ней ряд серьёзных проблем и негативных проявлений. Так запрет на поставку в Россию некоторых видов оборудования, изделий военного и двойного назначения, технологий и прочего сделали необходимым не ждать их от Запада, а самим усиленно и быстро разрабатывать и внедрять перспективные и прорывные технологии, изделия и оборудование. Тем более, что и до санкций было наивно надеяться на передачу Западом России действительно передовых и перспективных технологий и разработок, чтобы так самому для себя создать конкурента. Китай же не может являться примером технологической помощи от Запада, поскольку в случае с ним Запад преследовал не только свои экономические, но и в очень большой мере геополитическую цель. Такой геополитической целью запада было создание в Азии некой экономически зависимой и политически подчинённой ему значительной силы, которую Запад мог бы использовать для достижения своих целей в Азии, на Ближнем Востоке, в отношении России и Индии. Например, как постоянную угрозу и средство давления. Или, если нужно, то и как своё орудие военной агрессии. При этом имея возможность со стороны и безопасно для себя наблюдать из Европы и из-за океана на развитие конфликта, чтобы, как Запад делал много раз, потом в подходящий момент вмешаться и забрать себе всё что захочет. Лучше всего на роль такой силы, по мнению западных стратегов, подходил Китай. Но чтобы Китай мог играть нужную Западу роль, он должен был стать достаточно развитым в экономическом и военном отношении. Поэтому Запад не скупясь вливал в Китай огромные финансовые средства и не жалея передавал производственные технологии. Другое дело, что западные стратеги с Китаем просчитались и в очередной раз в итоге получили вовсе не то на что рассчитывали.
Следствием необходимости разработки и самостоятельного производства нужных технологий, оборудования и изделий, которые попали под западные санкции, стало развитие собственного производства, активизация конструкторской и исследовательской деятельности в России. Направление денежных средств не западным поставщикам и разработчикам, а российским. Так же многократно повысился уровень национальной независимости военно-промышленного комплекса России.
Ещё введённые Россией ответные санкции и падение курса рубля вынудили потесниться западных товаропроизводителей на российском рынке и уступить захваченную ими часть его национальным российским товаропроизводителям. Для российских товаропроизводителей это стало серьёзным стимулом для своего развития и расширения производства. При этом наибольшее преимущество получили те российские товаропроизводители, которые в наименьшей мере зависели от закупаемого ими импортного сырья и прочего. А так же те, кто из них в наименьшей мере был связан набранными на Западе кредитами и необходимостью платить по ним проценты. Особенно, если эти кредиты использовались для вывода финансовых средств из России по ранее здесь рассмотренной системе. Их преимущество заключалось в возможности в меньшей мере поднимать цену на свою продукцию в сравнении с другими российскими товаропроизводителями, что делало её более конкурентоспособной на товарном рынке. Особенно значительно всё это проявилось в сельскохозяйственном и пищевом производстве.
Однако вопиюще обнажилось и множество проблем, которые необходимо как можно быстрее решить. Так, например, стало понятно, что
