несколько серебряных ножей, Анастасия заметила и их. На реакции девушка применила остаток своих сил, чтобы с помощью огненного телекинеза вогнать почти расплавленные ножи в грудину ГигаБеса.
Пользуясь моментом, я побежал вперёд и на ходу призвал святой меч. Сил уже не осталось, чтобы держать его и биться. Но мне этого и не нужно. Я лишь подбежал поближе и метнул, словно молот, свой святой меч. Его светящееся лезвие уже в полёте начало растворяться, так как мои личные запасы магии истощились. Однако я настроился, чтобы меч забрал внутренние силы реципиента и дотянул до башки ГигаБеса.
Наверное, всё прошло идеально, потому что я увидел, как у твари пробилась голова. Но была ли сила сконцентрирована в башке Рогатого — сложно сказать, ибо я уже отрубился.
Когда очнулся, то понял, что всё же тварь убита, так как вряд ли бы я смог очнуться.
На этот раз я лежал на больничной койке. А судя по саду за панорамным окном, который несильно отличался от того, что был за панорамными окнами кухни-столовой, я всё ещё находился на территории элитной школы магии. Скорее всего, в лазарете.
В полностью белой палате, где была ещё одна койка, на которой полулёжа сидел мой друг и ел йогурт, больше никого не было. Даже телевизора. И медсестричек. Вообще никого и ничего… ну кроме железного шкафчика у двери. Короче, только я, Билл, шкафчик и две белые койки, от которых пахло Ленором и свежестью. Обожаю запах постиранных свежих вещей. Даже приятнее, чем дорогой парфюм, от которого в спёртых помещениях начинает кружиться голова.
Тем временем мой друг посмотрел на меня. Он почесал нос и бросил мне мини-баночку с йогуртом.
— Со вкусом ванили самый топ, — сказал он. — Павел Олегович хоть и странный мужик со своими тараканами, но в йогуртах он разбирается хорошо.
Я только начал приходить в себя, даже подтянулся повыше, «утрамбовав» свою подушку так же, как у графа Башомона, чтобы сидеть полулёжа.
— Ты чё, стащил у него йогурты из тумбы-холодильника? — наконец поинтересовался я. Хотя можно было начать и с другого. Например, где Жаклин и Анастасия. Как мы убили ГигаБеса. Или что-то в этом роде. Но уж точно не про йогурты.
Несмотря на мой вопрос, Билл знал, с чего нужно начинать разговор, поэтому сразу же и предупредил, что с Жаклин всё хорошо, и что она встретилась с моей Викторией и поехала в мои апартаменты, чтобы переодеться. Точнее, Виктория обещала, что всё устроит.
Вот за это молодец. Ставлю жирный плюс магократке золотого легиона.
Потом граф Башомон рассказал, что после моего непонятного движения, будто я бросаю невидимый молот и отрубаюсь, произошёл мощный взрыв и все могли бы умереть, но Билл умудрился подбежать ко мне и отбросить к Анастасии, а потом и сам прыгнул, отчего все трое выжили. Из этих слов я ещё раз убедился в скрытой силе графа Башомона.
А ещё обрадовался, что у ГигаТвари хоть и была сила, но мозг пошёл по банальному пути и сконцентрировал силу именно в башке, куда и прилетело лезвие моего святого меча.
От таких новостей уже и я открыл ванильный йогурт и навернул без отрывов. Граф Башомон, как настоящий джентльмен, не стал говорить дальше, а дождался, когда я доем первый мини-стаканчик.
Потом он бросил второй, пока тот ещё был прохладным, и перешёл непосредственно к самому «главному», с чего и началось моё пробуждение:
— Это Анжела принесла йогурты. Похоже, она их у Павла Олеговича скомуниздила. Кстати, новое слово изучил — «скомуниздить». Анжела, между прочим, научила, когда приходила с йогуртами. Прикинь, она хотела отблагодарить тебя и меня за то, что мы спасли её младшего брата — того выжившего официанта с опрокинутыми щами, которого, оказывается, она переманила к себе из обычной кафешки, но расхвалила его перед своим боссом. И унижалась она ради того, чтобы парень здесь работал, а не ради повышения. А всё потому, что девушка очень любит своего младшего брата, ибо тот в детстве её постоянно поддерживал. Короче, они держатся друг за друга.
Я только открыл вторую баночку йогурта, но не успел начать кушать. На секунду даже прошлись приятные мурашки по спине. Выходит, тот официант, которому рядовой Бес исполосовал ноги, был родным братом брюнетки оранжевого босса из сто девятнадцатого кабинета.
Вот это, конечно, новость.
Анжела сразу же поднялась в моих глазах. Даже как-то хотелось списать все эти унижения с ползаньем на коленях, будто я этого и не видел.
— И да, пацана зовут Егор, а не Макс, — улыбнулся граф Башомон. — Просто я слышал, как ты кричал на него «Макс». Так вот, чтоб ты знал, его Егором обзывают.
— Называют, а не обзывают, — сказал я, отчего подавился йогуртом.
— А вот это тебе, чтобы меньше умничал, — заржал граф Башомон, отчего сам подавился.
Теперь уже мы оба орали в голосину, что даже «нарвались» на симпатичную медсестричку. Красотка чуть ли не ворвалась в палату на наш ор, отчего единственный металлический шкафчик за её спиной, который задавал стиль палате, хотел было упасть.
— Осторожно! — дёрнулся Билл.
Я же, чувствуя, что восстановил силы, скачком метнулся к девушке, чтобы шкафчик не упал на медсестричку. Да, он бы её не убил, и даже не «травмировал» бы, но синяк на затылке оставил. А мне сейчас меньше всего хотелось видеть упавшую на пол медсестричку. Вот только красотка сама на реакции отработала пятой точкой так, что шкаф вернулся на прежнюю позицию.
Сказать, что я охренел, — ничего не сказать.
Девушка посмотрела вниз, потом подняла глаза на уровень моих глаз и сказала:
— Ваши штаны, Олег Николаевич… они в том шкафу.
Я только сейчас уже в который раз понял, что снова без штанов, и даже без трусов.
Медсестричка моментально отвернулась, подошла к шкафу, бросила в мою сторону штаны и ушла, так и не обернувшись.
— Это что сейчас было? — надел я школьные брюки.
— Ну… мы ржали, потом наш ржач вышел за просторы этой кабинеты… кабины… каюты… ка…
— Палаты.
— Вот именно, — улыбнулся граф Башомон. — А потом к нам пришла Лиза, думая, что нам нужна помощь. Убедилась, что всё хорошо, и ушла.
— Что за Лиза? — поинтересовался я. — И как там твоя обгоревшая спина после Анастасии? — доспросил я, проверяя свой таз, на котором остался только шрам от пореза, которым одарил меня ГигаБес.
— Да со спиной всё нормально. Залечили уже. Просто красная пока что, будто загорел на солнце, из-за чего спина покраснела и теперь чешется. А так всё окей. А
